Чтение онлайн

Его дикий голубой взгляд перемещается на Козиму, затем снова на меня. В груди зарождается низкое, глубокое рычание, от которого ноют зубы.

— Ну и гостя ты мне притащила, — бормочу я, держа его на мушке. Даже лежа, он источает угрозу.

— Убери пушку, — бормочет Козима. Она проходит мимо меня прежде, чем я успеваю её остановить, и приближается к кровати без тени страха.

Я крепче сжимаю рукоять.

— Ты уверена, принцесса?

Она игнорирует меня, изящно присаживаясь на край постели. Одна маленькая ладонь ложится на человеческую руку Рыцаря. Рычание мгновенно обрывается.

— Видишь? — Она оглядывается на меня. — Он совершенно безопасен.

Словно желая доказать её неправоту, Рыцарь внезапно вскидывается с шокирующей скоростью. Эти бритвенно-острые когти совершают выпад. Не в Козиму, а в меня.

Я едва успеваю отпрянуть назад; металлические когти свистят у самого лица, всколыхнув воздух. Я впечатываюсь спиной в стену так сильно, что дух вышибает.

— Блять! — Ругательство взрывается во мне, пока я навожу пистолет прямо в голову Рыцаря. Палец напрягается на спусковом крючке…

— Нет! — Голос Козимы щелкает, как хлыст. Она встает между нами, всё еще прижимая ладонь к руке Рыцаря. — Он просто защищает меня. Убери. Оружие. Живо.

Рыцарь застыл неподвижно, но эта смертоносная лапа всё еще вытянута в мою сторону. Готов нанести удар в ту же секунду, как я сделаю неверное движение.

Долгое мгновение никто не шевелится. Слышно только наше прерывистое дыхание. Наконец, медленно, я опускаю пистолет. Но в кобуру не убираю. Я не настолько доверчив.

— И это ты называешь «совершенно безопасен»? — рычу я.

— Он подумал, что ты собираешься причинить мне вред, — говорит она спокойно. — Он… заботливый.

— Кто бы сомневался. — Я настороженно кошусь на металлические когти. Даже с моей ускоренной регенерацией такие отметины заживали бы долго. — Может, в следующий раз предупредишь?

Рыцарь просто изучает меня. В его груди снова закипает рык, но Козима шепчет что-то слишком тихое, чтобы я мог разобрать. Звук снова смолкает. Это было бы впечатляюще, если бы не было так чертовски жутко.

— Нам нужно его осмотреть, — говорит Козима, переводя на меня свои фиалковые глаза. — Его раны не заживают как следует.

Я издаю резкий, сухой смешок.

— С чего ты взяла, что у меня есть кто-то квалифицированный, чтобы работать с.… чем бы он ни был?

«Мутировавшая жертва медицинских пыток», — шепчет мне на ухо назойливый ангелочек. Тем временем дьявол на другом плече скандирует: «Стреляй! Стреляй! Стреляй!»

— Потому что ты — Гео, — плавно отвечает она. — У тебя есть всё.

Черт.

А она хороша.

Я изучаю Рыцаря более пристально, теперь, когда он не пытается активно вскрыть мне лицо. Похоже, Николай не единственный альфа, который мечтает, чтобы наши внешние данные совпадали.

Меня… пугает то, насколько неподвижным он может быть. Как статуя, высеченная из мрамора и стали. Его дыхание настолько поверхностное, что я едва его улавливаю.

— Ты меня понимаешь? — спрашиваю я, стараясь говорить нейтрально. Нет смысла злить его еще больше.

Эти голубые глаза прожигают меня насквозь. Мне это просто почудилось? Неужели он не способен мыслить? Но тут он делает один единственный, тяжелый, медленный кивок.

Прогресс.

— Хорошо. Мне нужно взглянуть на те раны, о которых говорила Козима. — Я указываю на разорванную плоть, виднеющуюся между металлическими пластинами, вживленными в его плечо. — Это значит, что я подойду ближе. Будешь вести себя прилично?

Снова кивок, хотя в груди всё равно рокочет низкое рычание.

— Будет, — мягко говорит Козима. Её маленькая рука так и не покинула его руку. — Пока ты не делаешь резких движений.

Звучит «потрясающе». Особенно когда чувствуешь, что тебя вот-вот сделают еще более «красивым».

Я кряхчу в знак согласия и медленно приближаюсь, держа руки так, чтобы он их видел. Рыцарь отслеживает каждое мое движение, но больше не кидается.

Вблизи контраст между плотью и металлом еще очевиднее. Тот, кто сотворил это с ним, явно не заботился об эстетике. Совсем. Металлические модификации — или протезы — грубые, функциональные. Созданные ради разрушительной мощи, а не для гармоничного слияния с телом.

Но с этой новой маской, которую Козима как-то для него раздобыла — маской с настоящими чертами лица, выбитыми в металле: прямым носом, скулами и даже губами, застывшими в суровой линии — он выглядит куда более человечным, чем в нашу последнюю встречу.

А с этими белыми волосами, падающими на маску рваными прядями… Ну. Если прищуриться и игнорировать тот факт, что в нем добрых восемь футов литых шрамов, мускулов и едва сдерживаемой агрессии, он почти сошел бы за красавца.

В таком классическом духе ожившей адской статуи.

Почти.

Я приседаю рядом с кроватью, двигаясь медленно и осторожно. Светящиеся голубые глаза Рыцаря следят за каждым моим жестом, но он позволяет мне приблизиться достаточно близко, чтобы осмотреть раны.

Повреждения выглядят… серьезными.

И дело не только в свежих отметинах после того хаоса на территории Николая. Некоторым из этих порезов несколько недель. Длинные рубцы, перекрещивающиеся багровыми полосами, намекают на то, что его били плетьми. Может, даже цепями.

Когда я тянусь к его спине, где зияют шесть глубоких вертикальных ран — по три с каждой стороны верхней части позвоночника — Рыцарь издает опасный рык. Я тут же отваливаю нахрен назад.

— Тот, кто это сделал, был мясником, — бормочу я скорее себе под нос, чем кому-то еще. — Никакого изящества. Никакой заботы о долгосрочной жизнеспособности.

— Ему больно? — тихо спрашивает Козима. Взгляд Рыцаря переключается на нее. Он не отвечает. Очевидно. Но и не кивает, и не рычит.

Я прищуриваюсь.

— Ты чувствуешь боль?

На этот раз он уставился на меня.

Интересно.

В прошлый раз, когда я его видел, он казался полностью отключенным от физических ощущений. Просто неумолимая машина для убийства. Но теперь…

— Ты можешь говорить? — спрашиваю я. Снова пристальный взгляд. Снова тишина. Я изучаю металлическую маску Рыцаря, пытаясь понять, что происходит за этими дикими голубыми глазами. Он смотрит на меня не мигая, но не делает ни единой попытки ответить.

— Значит, с разговорами мимо, — ворчу я. — Вопрос в том… физически не можешь или просто не хочешь?

— У него… проблемы со ртом, — осторожно произносит Козима. Она все еще сидит на краю кровати, положив изящную ладонь на массивное предплечье Рыцаря. Контраст между ними поразительный. Ее идеальные пальцы на его изуродованной плоти и холодном металле. Словно принцесса из сказки и ее проклятый зверь. Только этот в изнеженного принца не превратится.