Безумные дни
Шрифт:
На экране было нечто вроде ралли-рейда: разномастные машины упорно пылили по пересечёнке, ныряли в ямы, расплескивали ручейки — и всё это под бодрую скороговорку комментатора. Я ни слова не понимал, но интонации не спутаешь: «Пилот Пупкин выходит на первую позицию, его догоняет номер надцатый, пилот Залупкин! На этом этапе лидирует… Ах, какой обгон, какой красивый обгон!». Ну и всё такое.
Удивительно, что машины при этом были не только разные, но и совершенно не гоночные. Обычные, довольно старообразного вида седаны, внедорожники, спорткупе — судя по рёву моторов и дыму выхлопов, на двигателях внутреннего сгорания. Какое-то любительское ретро-ралли?
— Это гонка на старых машинах, — подтвердила Криспи. — Очень популярное увлечение среди мзее 30 .
Я сразу повеселел — не пропаду я здесь, точно. Пойду с Йози машинки чинить, вспомню молодость и гаражное дао. Язык только надо выучить. Заведём с ним автосервис, буду там ключами звенеть, вечерами Машке сказки читать у камина, а Ленка будет нам чай заваривать и шарлотку печь… Да, Ленка.
— Пора мне, Крис. Поцелуй от меня Машку, как проснётся.
— Удачи тебе, Сер.
30
Мзее — «взрослые». Подробнее о социальном устройстве среза Альтери читайте в первой книге серии.
Я вышел из дома и завёл мокрый от утренней росы УАЗик. Оставил прогреваться и пошёл по тропинке к соседнему дому. Мне нужно было задать Йози один вопрос. Хотя я был почти уверен в ответе, но убедиться всё же следовало.
Выделенный им дом похож на наш, но чуть побольше и другой планировки. Какая-то отделка типа лёгкого сайдинга — в данном случае салатового оттенка, высокая крыша, крытая чем-то вроде пластиковой мозаики разных оттенков коричневого, жёлтые наличники больших окон и деревянная дверь с матовым стеклом в верхней части, в которую я и постучал, не обнаружив звонка.
Мне открыл полупроснувшийся, в трусах, Йози.
— Сколько времени? — спросил он, зевая.
— Не имею ни малейшего представления, — честно сказал я. — Я даже не знаю, сколько часов тут в сутках.
Да, херовый из меня иммигрант. Вообще ничего не знаю о стране прибытия. Ладно, живы будем — разберёмся…
— Йози, прости, что разбудил, но у меня один небольшой вопрос, а потом спи себе дальше.
— Что такое? — Йози так заразительно зевнул, что у меня свело челюсть.
— Лена, жена моя… Перед тем, как она пропала, ты отвозил её домой через Гаражище на своём «ведровере», так?
— Ну да, отвозил, — согласился Йози. — Ты же меня и попросил тогда.
— Припомни, пожалуйста, что у неё с собой было из вещей?
— Без проблем — пожал плечами Йози. — У неё была здоровущая такая тяжёлая сумка, ну, типа как у бабок с вещевого рынка. Белая с красным, из такого пластикового полотна… Я ещё хотел ей помочь донести до квартиры, но она как-то резко отказалась, я не стал настаивать. Больше, вроде, ничего не было. А что?
— Нет, ничего. Спасибо тебе, досыпай.
— А ты чего думаешь?
Я огляделся по сторонам и тихо сказал ему: «Раскоряка!»
Йози спросонья слегка потупил, но потом до него дошло:
— А, ну да, она же…
Я пихнул его кулаком в плечо и поднёс палец к губам. О том, что та машина оборудована для Холода, знали только он и я. Пусть и дальше так остаётся. Вполне вероятно, что гостеприимные хозяева этого мира тоже могут иметь на такое оборудование какие-то планы. И я не исключаю, что они нас… ну, скажем мягко — контролируют. Ненавязчиво присматривают. Мало ли, вдруг мы пальчик на кухне пораним или сидением от унитаза прищемим себе яйца? Да, я параноик. Но хуже всего, когда твои параноидальные фантазии оказываются бытовой обыденностью.
Мы попрощались с Йози, и я пошел к УАЗику, а он — досыпать, наверное. До арки и пешком было сто метров, но пусть машина побудет на той стороне, мало ли что. В портал проезжать ещё страннее, чем в проход — капот перед тобой исчезает, как будто стираемый из этого мира ластиком, линия исчезновения доходит до тебя и сразу, без малейшего перехода — ты уже там, а за тобой как будто 3D-принтером быстро-быстро рисуется из пустоты задняя часть машины. Привыкну, наверное, — как к переходу в Гаражищах привык.
«Раскоряку» Йози отогнал в каменный сарайчик, из которого раньше открывался проход в Гаражища. Но мне надо было в Холод — или на Изнанку, как выражались коммунары. Поэтому я сел на потрескавшийся дерматин примитивного сиденья, вставил в гнездо акк и повернул чёрный эбонитовый переключатель на панели в положение «Вкл». Компрессор потарахтел и выключился — мы с Йози успели немного привести в порядок ходовую и пневматику. Взяли компрессор подкачки от грузовика, заменили сальники и уплотнения, ступичный подшипник, ещё кое-чего по мелочи. Но вторую, скрытую от глаз под днищем систему не трогали, в ней всё осталось, как было.
Я выкатил «Раскоряку», загнал УАЗик на её место, заглушил его, перекинул винтовку и рюкзак и поехал к башне. Загнал во двор, сходил на второй этаж, достал из тайника два последних заряженных акка и, вернувшись, вставил их в гнёзда в коробке под днищем. Закрутил восемь болтов, закрыл ящик, вылез и уставился на машину. Совершенно очевидно, что она была доработана для движения через Холод — конструктивная аналогия с костюмом была очень наглядной. Но как в этот самый Холод на ней попасть?
Я, собственно, и про костюм этого не знал, но у меня была рабочая версия — надеть костюм, залезть в проход Ушедших, а дальше всё само как-нибудь образуется. Или не образуется, что тоже вполне вероятно. Но я хотя бы знал первый шаг. На этот раз у меня вообще никаких идей не было. Я очень надеялся, что, как только я вставлю акки, произойдёт что-нибудь наглядное. Небеса, к примеру, разверзнутся, и на них появится надпись со стрелкой: «В Холод — сюда!».
Ничего такого не случилось. Каким-то глубинным чутьём я уверенно чувствовал, что система работает — что-то изменилось в том, как машина соотносится с окружающим её миром. Это трудно сформулировать и внятно описать, но она стала как бы… чуть-чуть не отсюда. Нет, ей по-прежнему можно было постучать по борту (что я немедленно и проделал) и послушать жестяной звук кузовного железа, на ней можно было так же ездить (это я тоже сразу проверил) — но она была как бы здесь, и при этом не так здесь, как стена башни или трава на земле. Как-то иначе здесь она была. По-другому как-то. Нет в языке слов для описания таких феноменов, но ошибиться невозможно — всё работает.
Но дальше-то что? Какой крибле-крабле-бумс ей нужен, чтобы проехать в Холод? При том, что я вообще не представляю, что этот Холод такое. И спросить-то не у кого — Андрея у меня альтерионцы забрали. Да и он, если честно, не производил впечатления большого специалиста по этой теме. Единственное, что мне пришло в голову — я, в принципе, могу демонтировать все узлы дополнительного оборудования с «Раскоряки» и повесить его на себя. Костюма из этого не сделать, рассоединять детали страшно, но можно закрепить как-то, сбрую какую-то из ремней навязать, строительными хомутами к разгрузке пристегнуть… Будет пиздец, как неудобно, но в проход в башне, пожалуй, как-нибудь влезу. А дальше… А хрен его знает, что дальше. Посмотрим.