Чтение онлайн

То есть до тех пор, пока кто-то не брал на себя вольности, которых я не предлагал.

— В любом случае, ты уже решила, чем хочешь заниматься в Нью-Йорке? — Мне нужно было подтолкнуть ее к поиску работы, потому что я брошу ее, как только Брюс поставит свою подпись на пунктирной линии.

— Пока нет, но я согласилась поработать в «Алхимике» некоторое время.

— Какого хрена? — Я поперхнулся своим бургером, выкашляв кусок огурца. — Там работает Такер.

— Да, я в курсе. — Она села прямее, в ее темные глаза вернулся вызывающий блеск. — Я не собираюсь отказываться от отличной работы из-за этого ублюдка. Я уже столько потеряла из-за него. Упустить эту возможность - значит позволить ему снова выиграть.

— Дилан. — Я наклонился вперед и положил руку ей на плечо, чтобы привлечь ее внимание. Я не ожидал, что между нами проскочит электрический разряд, и не ожидал дрожи, которая пробежала по ее коже и заставила ее отступить от моего прикосновения. — Я не могу позволить себе субсидировать твою задницу сверх условий нашей сделки, — честно объяснил я. — У меня нет таких средств.

— А я и не жду. — На ее щеках появились розовые пятна, а правая бровь изогнулась дугой. — Именно поэтому я и заняла эту должность.

— Твой бывший в стороне? Тебе нужно что-то стабильное, с постоянным графиком работы. Настоящая профессия. Займись чем-нибудь. Погоня за мечтой.

— Бессмысленно. Я никогда не смогу ее обогнать. — Она схватила пустой бумажный пакет и бросила в него наши остатки. — У меня был шанс, и я его упустила. Я могла выбрать любой колледж. А я предпочла подавать солнечные булочки и оттирать кофейные пятна с липкого пола. Что тут непонятного?

— Ты умная. У тебя есть потенциал...

— Пожалуйста. — Она закатила глаза, поднялась на ноги и подошла, чтобы выбросить пакет в мусорное ведро. — Пощади меня. Учеба требует денег и ухода за детьми. У меня нет ни того, ни другого. Быть матерью-одиночкой - все равно что идти в бой с одной рукой, связанной за спиной. Я навсегда останусь в режиме выживания. — Она обняла себя за плечи, в ее тоне появились хрупкие нотки. — Ты не представляешь, каково это - тосковать по месту, которое еще не создал. Наблюдать за влюбленностью людей со стороны и знать, что эта часть жизни для тебя недоступна. Дважды и трижды сомневаться в себе, потому что каждое твое решение влияет и на твоего ребенка. Я просто пытаюсь выжить. Барменство поможет мне в этом. Я не могу позволить себе бросить эту работу, потому что никто не может обещать мне, что у меня будет еще один шанс устроиться сюда.

Именно тогда, когда она обнимала себя, я заметил это. Сиренево-фиолетовое кольцо вмятин от пальцев, опоясывающее ее маленькое запястье. Казалось, это место тоже должно было опухнуть.

Ее глаза проследили за моим взглядом, и она спрятала руку за спину.

— Кто это с тобой сделал? — Мой тон был смертельно опасным, даже для моих собственных ушей.

— О, это? — Она фыркнула, нежно помассировала место, затем поморщилась от боли и опустила руку. — Ничего страшного. Я торопилась и... — Остальные слова заглохли в горле.

— И? — Я подначивал ее, мой тон был таким холодным, что она задрожала.

— Я упала...

— Никогда не лги мне, Дилан, — предупредил я. — Я могу вытерпеть многое, но с лжецами у меня не складывается. Почему у тебя на коже отпечатки пальцев?

— Это была ошибка, ясно? — зашипела она. — Такер никогда раньше не причинял мне вреда. Физически, я имею в виду. Психологически он убивал меня около сотни раз. — Она невесело усмехнулась.

— Это сделал Такер?

— Случайно.

— Ты, блядь, не можешь быть серьезной. — Я не узнал свой собственный голос, он был таким густым и продрогшим. — Он трогал тебя? Этот ублюдок...

— Оставь это. — Она потянулась, чтобы сжать мою руку. Наши глаза встретились. Это был первый раз, когда я позволил себе увидеть ее - по-настоящему увидеть - с тех пор, как она приехала в Нью-Йорк. Обычно, когда мы смотрели на людей, мы смотрели и сквозь них. Но не сейчас. Все мое внимание было приковано к ней.

Дилан, бунтарка. Мечтательница. Горластая пацанка, которая выросла и стала самой сексуальной секс-бомбой Стэйндропа. Дилан, умная. Дилан, импульсивная. Дилан, мать. Дочь.

Сестра, напомнил я себе. Твоего лучшего друга.

Но было уже слишком поздно. Ее волосы были настолько темными, что при поверхностном освещении становились красными, ее красота была настолько неистовой, что грозила взорваться, как сверхновая, оставив повсюду звездную пыль. Я ничего не мог с собой поделать. Я хотел ее так же, как голодный мужчина хочет свою следующую порцию еды. Некоторым мужчинам нравились задницы, сиськи или ноги. А я? Я любил позвоночник. А у нее его было предостаточно.

— Такер может трахаться хоть миллион раз, — прошептала она, сузив глаза. — Если работа в этом заведении означает, что я смогу позволить себе хорошую няню, сытную еду, книги для моей дочери, лучшее будущее для нее, я сделаю это. Никто - ни Такер, ни Роу, ни моя мать, ни ты - не встанет у меня на пути. Нет ничего, чего бы я не сделала для своей дочери. Тебе лучше запомнить это.

15

Райленд

Роу: Ты хорошо заботишься о моей сестре?

Райленд: Настолько хорошо, что я требую повышения зарплаты.

Роу: Во что она ввязалась?

Райленд: Это ее история.

Роу: Ты уже настолько предан ей?

Райленд: Нет, ублюдок, мне просто лень/не хочется печатать все это дерьмо.

Я позвонил Тейту, как только вышел из квартиры Дилан. Он ответил на третьем звонке.

— У тебя есть минутка? — пробурчал я.

— Нет, — категорично ответил Тейт, — хотя я уверен, что это тебя не остановит. В прошлом это никогда не мешало. Чего ты хочешь?

— Ты все еще владеешь большинством акций «Бофорта»? — Я сразу перешел к делу, войдя в лифт и стараясь держать себя в руках. Такер обидел Дилан. И хотя она не была моей женщиной, она все еще была женщиной, а он все еще был мужчиной, и все это все еще было очень хреново.

— Кто хочет знать? — молчаливо поинтересовался Тейт.

— Я, ублюдок. Кто еще?

Он издал недовольное ворчание.

— Как - или, что еще важнее, почему - я должен тебе в этом помочь?

— Мне нужно, чтобы ты уволил двух человек. Стассия и Тара из отдела маркетинга. Люди низкого уровня. Легко заменяемые. — Я нажал на кнопку, уводящую лифт вниз, а не вверх. Мое подсознание уже приняло решение, которое, скорее всего, приведет меня на ночь в камеру хранения. Ну и ладно. Живешь только раз, и этот опыт можно было вычеркнуть из моего списка.

— Понятно. — От его ледяного тона у меня заложило уши. Лифт опустился вниз. — Не то чтобы я упускал шанс испортить кому-то день, но могу я спросить, что они сделали, чтобы заслужить такую бурную реакцию от самого ленивого мужлана, которого я знаю?

— По сути, они пригласили Дилан на собеседование только для того, чтобы поиздеваться и принизить ее, — пробурчал я, прежде чем подумал, что Дилан, возможно, не захочет, чтобы я выкладывал ее дерьмо публично. Обычно я все обдумывал, прежде чем говорить. Это было не в моем характере. Впрочем, как и провести десять гребаных часов подряд с трехлетним ребенком. Если это то, что они подразумевали под «развитием», то нет, спасибо. Я хотел оставаться умственно пятнадцатилетним.