Чтение онлайн

— Мы можем заниматься этим неполный день? Для начала, может быть, три раза в неделю, чтобы не перегружать ее?

И тебя.

Мне было интересно наблюдать, как родители хотят проводить время со своим ребенком. Мой отправлял меня пешком стучаться в чужие двери для спонтанных свиданий, когда мне было всего пять лет, просто чтобы избавиться от меня.

— Конечно, можете. — Черри кивнула, нахмурившись, глядя на iPad в своей руке. — Или, уточню, обычно мы не можем, так как у нас полная загруженность и мы привержены нашим нынешним клиентам, которые всегда набираются заново, но Джолин Маршалл - моя подруга по сестринству, и она попросила об этом одолжении. Как я понимаю, папаша Райленд говорил с Брюсом о том, что вы хотите вернуться в школу? — Черри улыбнулась.

Дилан бросила на меня смертельный взгляд. Совершенно не по теме, но я готов был заложить свой второй «Ролекс» и почку, лишь бы услышать, как она называет меня папой Райлендом.

— Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обманутой, — ответила Дилан Черри, ее глаза все еще стреляли в меня ядовитыми лезвиями, — поэтому, думаю, вам стоит знать, что я не планирую поступать в колледж в ближайшем будущем. Это просто мысль.

— Ничего страшного. — Черри похлопала Дилан по рукам, и тут я понял, что мы все еще держимся за руки уже тридцать минут и что мне это совсем не противно. — Я буду рада принять вас в любом случае. Любой друг Маршаллов - мой друг.

Дилан повернулась к Черри.

— Хорошо. Какова цена?

Черри провела ручкой iPad по экрану.

— За три раза в неделю, с девяти утра и до двух тридцати, вы заплатите двадцать две сотни долларов в месяц. Сюда входит горячий обед, закуски и три комплекта школьной формы в год.

Дилан побледнела, и у нее отвисла челюсть. Да. Это было... очень серьезно. Добро пожаловать в Верхний Ист-Сайд.

Я понял, что она не хотела, чтобы Роу платил за нее. Я тоже. Я даже оценил это. Но разве она не могла смириться с этим и попросить его забрать чек, пока она училась для своего будущего? Для Роу такие деньги не имели никакого значения. Он, наверное, платил больше в месяц за свой гребаный мед с белыми трюфелями.

— Это не будет проблемой, — пробурчал я.

— Это может стать проблемой. — Дилан стряхнула мое прикосновение, окончательно разорвав наш контакт, и я возненавидел то, что уже скучал по ней - и еще больше возненавидел то, что она вытерла наш пот со своей ладони на платье. — Мне нужно будет изучить свои финансы. Могу я взять день или два?

— Можете даже неделю или три. — Черри улыбнулась ей с бесконечной теплотой матери, знающей все трудности дорогостоящего ухода за ребенком. — Но мне нужно знать это к концу следующего месяца. До начала летнего лагеря.

— Этого времени достаточно, — сказала Дилан. — Спасибо.

Поездка обратно к нашему дому прошла в задумчивом молчании. Гравити снова задремала, как только мы усадили ее в кресло. Я слышал, как в голове Дилан крутятся колесики.

Наконец, когда мы уже почти свернули к гаражу, я сказал:

— Тебе нужно прикусить язык и попросить Роу о займе. Если ты сейчас не найдешь себе хорошую работу, то потом будешь жалеть об этом.

— Ты понятия не имеешь, каково это - быть сестрой-неудачницей.

— Я очень хорошо представляю, каково это - быть другом-неудачником, — сухо возразил я. — Подумай об этом. Мои лучшие друзья - Роу, мультимиллионер, знаменитый шеф-повар; Киран, второе пришествие Иисуса в футбольном мире, о котором снимают буквально гребаные фильмы; и Тейт, который чуть ли не могущественнее самого Бога. И вот я здесь, закладываю свои чертовы часы, чтобы позволить себе фальшивую подружку.

— Невесту, — поправила она. — И это не одно и то же.

— Это абсолютно одно и то же. Мы оба - дикие карты. Те, кто не смог выжить. Но не стоит удваивать свой выбор из-за одной ошибки.

Мне не нравилось, что я говорю как неодобрительная тетушка, но я не понаслышке знал, как опасно плыть по течению, куда тебя занесла жизнь. Я прикусил язык.

Не открывайся больше, чем нужно, идиот.

Ну и черт с ним.

— Послушай, три месяца назад клиент подверг меня сексуальному нападению. — Горечь взорвалась у меня во рту. Впервые я признался в этом вслух. Впервые я кому-то об этом рассказал. Мои друзья думали, что я уволился, потому что меня больше не беспокоили.

Дилан шумно вдохнула и повернулась, чтобы посмотреть на меня. Машина скользила по дороге к парковке.

— Мы были на вечеринке по случаю помолвки в Хэмптоне. У ее бывшего. Она хотела притвориться, что уже отошла от дел. Она напилась. Я тоже. Мы жили в одной комнате... — Я почувствовал, как раздуваются мои ноздри и как я крепче сжимаю руль. На лбу выступили капельки пота. Что, черт возьми, со мной происходит? Я не мог перестать излишне откровенничать с этой женщиной.

— Рай... — мягко сказала Дилан, ее рука сжала мое плечо.

— Я принимал душ после целого дня игры в пиклбол и мини-гольф с ее претенциозными друзьями и ужасным бывшим. Я был в тумане от алкоголя и травки, которую я тайком выкурил, когда никто не смотрел. Она проскользнула в душ.

Когда машина заехала на отведенное мне место на парковке, у меня перехватило горло от очередного признания. Я заглушил двигатель.

— Как только я увидел ее в душе, голую, я сказал ей, чтобы она вышла. Я был спокоен, но тверд. Я объяснил, что не хочу ее в таком виде. Что секс не является частью нашего контракта, и я не готов его пересматривать. Но она настаивала, что ее подруга, которая наняла меня за год до этого, получила так называемое полное обслуживание. Я пояснил, что некоторые дополнительные услуги предоставляются в каждом конкретном случае. Но она толпилась вокруг меня, обнимая мой член, целуя грудь...

Я закрыл глаза. Черт. Я всегда злился, когда слышал о сексуальных нападениях на женщин, потому что, как правило, им было практически невозможно отбиться от нападавших, учитывая их размеры и силу.

Но поскольку я был громоздким, мускулистым парнем, я не мог перестать думать, что мог бы как-то предотвратить нападение. Оттолкнуть ее. Чувство вины жертвы грызло меня, подтачивая мою самооценку и гордость.

— Самое страшное, что я позволил этому случиться, — задыхался я, снова переносясь в тот момент.

К тому времени, как она опустилась на колени, мой глупый член уже был твердым, а спина прижалась к гранитной стене. Я просто стоял и смотрел, как она отсасывает мне.

— Все это время я чувствовал себя как в ловушке в собственной голове, отчаянно желая вырваться на свободу и разорвать цепи. Это были самые долгие десять минут в моей жизни. И в них я понял, что во многом это было связано с решениями, которые я принимал на протяжении многих лет. Я бы не сказал, что это была моя вина, но...