Чтение онлайн

— Что это? — Я заглянула в коробку.

— Пончики с тыквенной глазурью. Я помню, что они твои любимые. — Он нахмурил брови.

— Ты неправильно помнишь. — Я сложила руки на груди. Почему он был так тошнотворно мил?

Его луч рухнул.

— Но когда ты была беременна, ты сказала...

— Когда я была беременна, я макала огурцы в арахисовое масло. Пристрастия беременных не имеют ничего общего с нормальным вкусом.

Его плечи ссутулились, вся осанка сбилась в горб. Его лицо выглядело лучше, почти исцеленным. Затем его разочарование быстро переросло в ярость, как это бывало, когда мы были вместе.

— В чем твоя проблема? — Он надул грудь, хищно огибая бар, и я едва не отшатнулась назад от силы его внезапного гнева.

Раньше Такер либо соглашался делать то, что я хочу, чтобы заставить меня замолчать, либо выходил из себя, хлопал дверьми и орал. В моей искаженной вселенной хлопанье дверьми и крики тогда не были такой уж большой проблемой. Я была родом из семьи, где мой отец буквально бил моего брата и мою мать за то, что они не отвечали на его звонки достаточно быстро. Но, оглядываясь назад, я не могла представить, что буду терпеть такое обращение с Гравити в доме. Она не заслуживала того, чтобы расти с мыслью, что это норма. Она не заслуживала синего браслета боли на запястье.

Я взяла с прилавка открывалку и направила ее в его сторону.

— Сделай шаг назад, пока я не выпотрошила тебя без анестезии, — приказала я с напускным спокойствием.

Такер остановился в нескольких футах от меня, положив одну руку на талию, а другой массируя виски.

— Черт. Ты права. Я просто... возьми пончики, ладно? Мне пришлось ехать через весь город, чтобы купить их. В Krispy Kreme не делают такой вкус.

— Мне все равно. — Я направила открывалку к его лицу, готовая проделать в нем дырку. — Мне не нужны твои пончики.

— Я пытаюсь сделать над собой усилие, — сказал он сквозь стиснутые зубы, его плоский рот едва двигался.

— Миссия провалена, — объявила я.

— Видишь, вот почему я ушел от тебя. У тебя всегда есть раздражающий ответ, который портит настроение.

Не обращая внимания на то, как его слова прорезали мышечную ткань моего сердца, я взяла мочалку с ручки холодильника и демонстративно протерла открывалку.

— Я здесь не для того, чтобы стать твоим другом. Я здесь, чтобы зарабатывать деньги и обеспечивать нашу дочь.

— Да. Хорошо. Давай поговорим о ней. — Он натянул легкую улыбку, а у меня от резкой перемены в его поведении с каждой минутой все сильнее болела голова. Раньше я говорила себе, что то, что Такер хорош в постели, доказывает, что он не совсем эгоист. Теперь я знала, что ошибалась. Доводить меня до оргазма снова и снова было способом погладить собственное эго, доказать себе, что он может. Мое тело было его игрушкой. Средством достижения цели. Я никогда не была ему нужна.

— Да? — Я отложила открывалку и тут же схватила нож, методично вытирая его.

— Мне придется привлекать адвокатов или ты поступишь правильно и позволишь мне увидеться с ней?

Я осмотрела нож, который держала в руках, и неохотно положила его обратно на разделочную доску.

— Мы должны сделать это постепенно, — услышала я свои слова. — Я не хочу навязывать ей тебя ни с того ни с сего. Сначала мы будем наносить короткие визиты. Мы представим тебя как друга семьи. Потом, если все пойдет хорошо, мы сможем рассказать ей.

— Кто это «мы»? Ты и этот придурок?

Я медленно моргнула. Я имела в виду себя и его, но мне не понравилось такое отношение.

— Райленд делает для Гравити больше, чем ты. — Это была правда.

— Он мне не нравится.

— Хорошо, что это я его трахаю, а не ты. — Если бы.

— Как скоро? — потребовал он, его левое веко пульсировало, дергалось-дергалось-дергалось.

— Я не собираюсь засекать время. Когда это будет правильно.

— Это нечестно, — проворчал он, бросив на меня недоверчивый взгляд. — Я знаю свои права, Дилан. Если ты начнешь создавать слишком много трудностей, я привлеку юристов.

— Круто. Я бы с удовольствием сказала судье, что ты оставил меня воспитывать ее на три с половиной года, чтобы ты мог позагорать на пляже Бонди. — Я повернулась к нему лицом. — О, и я сделала много фотографий нового браслета, который ты мне подарил. — Я подняла руку между нами. — Отличный подарок, кстати.

— Слушай, я не хочу никаких проблем, — быстро сказал он, облизывая губы. — Я просто хочу быть частью вашей с Гравити жизни. Я думаю, то, что вы приехали сюда, в этот город, в этот бар, - это судьба. Ты не можешь сказать мне, что это ничего не значит. Я имею в виду, каковы шансы?

— Довольно хорошие, учитывая, что Киран послал меня сюда.

— А каковы шансы, что я увижу здесь Кирана? — настаивал он. — Что он узнает меня. Что я скажу ему, что возвращаюсь в Стейндроп, чтобы позаботиться о тебе и Гравити.

— Стоп. — Я попятилась назад, ударившись задницей о стойку. — Мне не нужно, чтобы ты обо мне заботился. Речь идет исключительно о Гравити. Я…

— Давай, Дилан. — Он фыркнул и шагнул вперед, не обращая внимания на мой дискомфорт. — Ты не можешь сказать мне, что действительно рассматриваешь возможность выйти замуж за этого придурка Райленда. Он в буквальном смысле бабник. О нем говорят во всем городе.

Вызывающе зевнув, я собрала волосы и завязала их в беспорядочный пучок.

— Сейчас он на пенсии. И вся эта практика сделала его особенно восхитительным. Я так благодарна ему за то, что он познакомил меня с хорошим членом. — Я подмигнула.

Внутри меня все клокотало. Слова Такера обрушились на меня как удар грома. Я не могла перестать думать о женщине, которая издевалась над Райлендом, представляла, как сама задушу до смерти безликую, правомочную особу, которая решила, что может заполучить его только потому, что заплатила ему за сопровождение. Я не ожидала, что все будет так плохо.

— Дилан. Дилан. Милая. — Такер бросился ко мне, и я постаралась не вздрогнуть, когда он взял мои руки в свои и заглянул мне в глаза.

К своему ужасу, я поняла, что никогда не смогу ненавидеть его до конца, потому что у него глаза, улыбка и ямочки моей дочери.

— Это твой гнев, и я его понимаю. Я все испортил. Позволь мне все исправить. Нам было так хорошо вместе. Не позволяй одному маленькому казусу разрушить все это для нас.

— Эллисон не была казусом. — Я выдернула руки, увернулась от него и быстро направилась в дальний конец бара. Он последовал за мной. — И последние три, почти четыре, года тоже. Я не могу с чистой совестью держать тебя вдали от твоей дочери, если ты планируешь поступить с ней правильно. Лучше поздно, чем никогда. Но мы с тобой расстались с того момента, как ты причалил в Стэйндропе в то Рождество и отправился к любовнице, а не в больницу к дочери. Это еще не конец, Такер.