Чтение онлайн

Чем ближе я подъезжал к приюту, тем сильнее меня тошнило. Мама упоминала, что у Пушистика были проблемы со здоровьем. Что, если он не сможет найти дом? А что, если они разделят их? Они казались близкими, постоянно лизали друг друга и гонялись друг за другом.

Я вспомнил, как в детстве переживал, что у меня нет брата или сестры. Кого-то, кому можно довериться и на кого можно опереться. Роу был ближе всех к этому.

А ты уже больше недели трахаешь его младшую сестру втихаря. Какой же ты друг.

Но именно поэтому я не мог быть с Дилан: я был самовлюбленным, как и мои родители.

К тому времени как я припарковался у приюта, в голове у меня был полный бардак. Я взял поводки с пассажирского сиденья и повернулся, чтобы пристегнуть их к шлейкам собак. Они безропотно подчинились, устремив на меня свои тупые, невинные взгляды.

— Не смотрите на меня так, — нахмурился я.

Они дружно моргнули.

— Вы не вписываетесь в мой образ жизни. Я не выбирал это. И не выбирал все это дерьмо.

Молчание.

— Черт побери. — Я отстегнул поводки, бросил их на пассажирское сиденье и потер лицо.

Подбросив этих маленьких засранцев в приют, я превратился в своих родителей. Эмоционально заторможенный, эгоцентричный человек без единой искупительной косточки во всем теле.

У меня было много знакомых. Я мог бы пристроить их в хорошее место, к людям, которым доверял. Бросить их в приют было самым простым, самым холодным и самым аморальным вариантом. Это был неправильный поступок.

Я выдохнул, опустив затылок на кожаное сиденье.

— Пушистик?

Он хныкнул в ответ.

— Прости, дружище, но нам придется ехать к ветеринару. Но сначала мне нужно кое-что сделать.

Я позвонил Дилан. Она ответила на первом же звонке. Я постарался не уловить в этом ничего особенного.

— Хочешь, я возьму Грав на пару часов? Я собираюсь к ветеринару и уверен, что ей понравится такой опыт. Подумал, что это даст тебе больше времени, чтобы восстановиться после гриппа.

— Ты подхватил то, что у меня? Я знаю, что назвала тебя рогатым псом, но я не имела в виду это буквально. — Дилан звучала скептически.

Я усмехнулся.

— Мои родители подбросили мне своих двух собак сегодня, когда пришли сказать, что они уезжают путешествовать по миру, продали дом, сожгли мои деньги, полученные в наследство, и избавились от всех памятных вещей моего детства.

— Господи, — прошептала Дилан. — Мне так жаль. Хотела бы я быть там, чтобы высказать им все, что думаю.

— Ты бы также отдала им кусок своего кулака. Признай это. — Я сразу почувствовал себя легче, когда отъехал от обочины приюта и заговорил с Дилан.

— Я бы и пальцем не тронула пожилую пару. Я бы оскорбляла их до самой смерти, даже если бы это заняло несколько дней.

Я рассмеялся.

— Просто, знаешь, в память о моем брате, конечно. Не потому, что это ты или что-то в этом роде, — добавила она.

Она старалась, чтобы это не выходило за рамки, как я, когда переделывал лицо Таквада.

— Да, мы оба очень заботимся о твоем брате. Так, как насчет ветеринара? — спросил я.

— Да, она будет в восторге, а у меня появится немного спокойного времени, чтобы поискать работу.

Пять часов спустя я стал беднее на восемь тысяч долларов благодаря оплате ветеринарных услуг, которые я заплатил за предстоящее восстановление крестообразных связок Пушистика. Мне также пришлось сделать им обоим прививки, чтобы они были в курсе последних событий, чипировать их, оплатить анализ крови, чистку зубов и еще кучу всякой ерунды, чтобы сделать их хорошими кандидатами на усыновление. Ветеринар сказал, что им, похоже, от двух до трех лет, и, хотя они были в добром здравии, ими явно пренебрегали. Ничего удивительного.

Грав все это время держалась молодцом. Я сказал ей, что куплю ей мороженое, если она поможет ветеринару. Ветеринар давал ей рутинные задания, такие как чистка одного и того же места на металлической стойке снова и снова, выбрасывание вещей в мусорное ведро и тысячу раз мытье рук. После этого я угощал ее тремя шариками и учил пить мороженое, как молочный коктейль, через кончик рожка. Я считал это своим вкладом в развитие человечества.

К тому времени, как я привез ее к маме, Гравити уже обкакалась. Дилан открыла дверь с видом моего любимого блюда, и я был рад, когда ее ребенок убежал в свою комнату, чтобы заняться чем-нибудь, а не задавать нам по пятьсот вопросов в минуту о собачьем рае. Собаки были наверху, в пентхаусе, но их запах прилип ко мне.

Как только Гравити убралась с нашего пути, Дилан сжала меня во всепоглощающем объятии.

— Я так горжусь тобой, — прошептала она мне в шею.

— Теперь мы одни. Я потратил почти десять тысяч долларов на пару питомцев, которые мне даже не принадлежат. — Я отстранился от нее и пошел в винный зал, чтобы взять себе выпить.

— Ты становишься человеком, с которым хочется подружиться. — Она последовала за мной.

Я налил нам обоим по бокалу вина.

— А что насчет тебя? Как прошел день?

— Хорошо. Я... — Она прикусила нижнюю губу, ее щеки окрасились в алый цвет.

— Ты? — Я приподнял одну бровь.

— Я изучила несколько программ подготовки к поступлению в вузы по всему городу. Но прежде чем ты начнешь волноваться, скажу, что все они довольно напряженные. Дело даже не в деньгах. Мне понадобится постоянная помощь с Гравити, а я не уверена, что кто-то из нас готов к такому.

— Твой ребенок - рок-звезда, — сказал я, понимая, что говорю серьезно. Грав была плохой сукой, как и ее мама. Точнее, плохим щенком. — Она будет хорошо учиться в этом детском саду. — У меня на языке вертелось предложение о своих услугах, но я сдержался. Я не мог взять на себя обязательства. Не мог.

Именно в этот момент меня осенило, что если сделка с Брюсом Маршаллом сорвется, то я, по сути, останусь бездомным. У меня не было дохода. Моя квартира была заложена. Я уже продал большую часть своих ценных вещей. Дом моих родителей сгорел, и я не мог там ночевать - даже если бы они мне позволили. Роу дал бы мне крышу на несколько недель - если бы не узнал, что я трахаюсь с его сестрой, - но я бы никогда не попросил.

Я не смог бы предложить Дилан больше себя, даже если бы захотел, по той простой причине, что давать было нечего.