Чтение онлайн

– Да нет, – мгновенно успокоился тот, шумно выдохнув. – Просто шёл за тобой и думаю: куда это тебя ни свет ни заря понесло?

– Я часто сюда прихожу, – юноша снова повернулся к морю. – Восход здесь невероятный, а ветер ни на миг не утихает, будто саму жизнь в себе несёт. Здесь хорошо думается.

– Есть о чём подумать, – понизив голос, мужчина воровато оглянулся и подошёл ближе. – Ты, Яродар, знаешь… я, как и все, царю на верность присягал и присяге до последнего вздоха верен буду. Но то, что во дворце последние годы творится, мне не по нраву.

– О чём ты, наставник? – юноша, тоже оглянувшись, уловил одобрительный взгляд учителя.

– Молодец, осторожность не повредит, – грустно усмехнулся старец. – Сам знаешь и видишь: нынче при дворе дела нехорошие. Бежать тебе надо, покуда не поздно.

– Куда? – коротко спросил ничуть не удивлённый парень.

– К деду своему по матери иди. Он тебя в обиду не даст.

– До Города Ветров не близко… – юноша с тоской посмотрел на упругие волны, разбивающиеся о скалу.

– Выбора нет, сынок, худого опасаюсь, – тихо добавил наставник. – Торопиться надо! На следующей седьмице туда купеческий караван отправится. Давай-ка и ты с ними в дорогу собирайся!

* * *

Большие повозки были доверху нагружены товаром. На одной из них, рядом с возницей, сидел угрюмый Яродар.

– Дальше на верблюдах поедем, – мужик хлестнул вожжами, погоняя лошадей. – Видал верблюдов? Нет? Страшные они, не чета коням, зато сильные и терпеливые. Знаешь, как долго без воды и пищи продержаться могут? В пустыне без них никак.

Мужик то надолго замолкал, то говорил без умолку, повторяя одно и то же и украдкой наблюдая за царевичем. Зелье, выданное царицей, будто жгло карман. До ближайшего постоялого двора рукой подать – там и подлить его в пойло, и всё. Царица слово дала: зелье от древней ведуньи, смерти не несёт, лишь облик царевича изменит. А что такого? Мужик ведь, не баба, чтоб о внешности страдать!

Зато его собственные проблемы решатся одним махом: долги отдаст, дочь с хорошим приданым замуж пойдёт, сыновья дело его продолжат, а он сам устал мотаться по дорогам – покоя хочется. Денег царицыных ему и вправду до самой смерти хватит.

– Приехали! – купец кивнул на постоялый двор и, кряхтя, спрыгнул с повозки. – Пошли-ка поедим да чайку попьём, дорога-то дальняя.

На постоялом дворе он протянул парню кружку:

– Вот, жена моя отвары всякие готовит – в дороге сил придают. Отведай!

– Благодарю, – царевич отпил и поморщился. – Терпкий чай, но вкусный.

Купец облегчённо рассмеялся: царица не солгала – жив царевич. И внешность его не то чтобы сильно изменилась: волосы чуть потемнели, глаза потухли, цвет лица стал сероватым. Если не приглядываться, и не заметишь.

Караван шёл уже третий день. Царевич менялся всё сильнее; рядом с ним становилось невыносимо – будто силы он вытягивал. Купец уже и рад не был, что ввязался в это дело. На очередной остановке он с трудом сошёл на землю, потягиваясь и кряхтя, как старик.

– Здесь переночуем, – его голос скрипел и то и дело прерывался на долгий кашель.

Утром купец не проснулся. Царица оказалась права: денег ему и вправду до смерти хватило.

Царевич стоял посреди пустого постоялого двора и с ужасом смотрел в зеркало. В отражении был он – и не он. Серое лицо, тёмные круги под чёрными глазами, синие, как у мертвеца, губы, впалые щёки… Как он стал таким?

21. Тоже мне...царь!

Проснувшись ранним утром, я долго лежала в постели неподвижно, пытаясь осознать увиденное во сне. Чем больше размышляла, тем сильнее убеждалась: то, что я видела, – это реальные отголоски истории Яродара. Вот, значит, как зовут Кощея…

За время работы над диссертацией я, разумеется, изучала этимологию имени Кощея. Она всегда была связана с костью: костлявый, худой, измождённый, невольник, раб… и так далее.

Получается, все в этом мире видят его именно таким – серым, страшным, каким он был в моём сне. Странно… почему же я вижу его иначе?

– Вся информация мира содержится в неком информационном поле Вселенной! – часто говорила Альфия, возбуждённо размахивая руками, будто пыталась обнять всё мироздание сразу и постичь весь его информационный потенциал.

Слушая её, я больше любовалась её вдохновлённостью, чем вникала в подробности про квантовые поля, спины электронов, синхронизацию, запутанность и прочие штуки, в которых не слишком разбираюсь. Но звучало это всегда завораживающе, словно приглашало в сказки, которые я всей душой люблю.

Интересно, если я из другого мира, значит ли это, что теперь я открыта информационному полю этого? Может, если я смогу прислушаться, то узнаю любую информацию о любом человеке? Или Кощей какой-то особенный? А может, дело в этом месте? Ведь в царских чертогах Марьи Моревны не было такого глубокого погружения в чужую жизнь. Сны с её воспоминаниями не в счёт: по сути, она – это я, поэтому те сны скорее нечто среднее между сновидениями и воспоминаниями.

В любом случае, не буду горячиться. Пока мои воеводы разбираются с князьями и договорами, я останусь здесь и поизучаю кощееву библиотеку. Да и по сюжету этой сказки я должна оставаться здесь и ждать Ивана.

Интересно, а что потом? Как я вернусь обратно в свой мир?

На этом моменте я немного зависла. А правда ли я хочу туда возвращаться? Там у меня большая семья, но у каждого – свои интересы, своя жизнь; подруги у меня, конечно, есть, но у них тоже семьи; работа – не то чтобы любимая… С удивлением поняла: меня туда уже особо не тянет. Хотя, конечно, по благам цивилизации скучаю: интернет, телевидение, квесты, концерты…

Но всерьёз рассматривать возможность остаться здесь навсегда тоже не могла. В конце концов, это жизнь Марьи Моревны, а не моя. Не знаю, куда делось её сознание, но она тоже имеет право прожить свою полноценную жизнь и делать собственный выбор.

– Государыня, – робко произнесла Саша, входя в мою опочивальню и отвлекая от тягостных мыслей, – вы пробудились? Не изволите ли чего откушать?

Есть не хотелось, но после ароматной ванны проснулся зверский аппетит. Вчера же надо было связаться с князьями и воеводами! Забыла! Ничего, сегодня свяжусь, подождут!

– Государь приглашает вас к завтраку, – робко произнесла Мила, входя в гардеробную.

– Сегодня я предпочитаю поработать, так что сделай мне пару бутербродов, – ответила я, надевая очередной удобный брючный костюм.