Чтение онлайн

Иван, погружённый в свои мысли, мог бы и не заметить диковинку, если бы не испуганно заржавшая лошадь, которая резко остановилась при виде странного зеркала.

– Что случилось? Что за невидаль? – наконец спешился Иван и подошёл к зеркалу.

– Иванушка, это я тебя зову! – произнесла я, кутаясь в красивый восточный шарф. Хорошо, что вспомнила, а то говорила бы с ним прямо из постели, да ещё и в ночной рубашке.

– Марьюшка, душа моя! Ты ли это? – с недоверием спросил мужчина, задумчиво почесав затылок.

– Да, у меня есть своё зеркальце. Где ты?

– Я возвращаюсь от сестриц моих, – ответил Иван. – Зятья раздобыли мёртвую и живую воду. Везу её князьям, чтобы снять с них заклятье Кощеева!

– Вот как? – протянула я, нахмурившись. – А разве не должен был ты идти к Бабе-Яге за волшебным конём, а потом приехать за мной?

– Как только верну князей, тут же отправлюсь за тобой, душа моя! – уверенно сказал царевич.

– Расстроил ты меня, Иванушка, – вздохнула я с грустью. – Думала, любишь ты меня пуще жизни, а ты славу избавителя князей выбрал вместо меня.

– Да что ж ты такое говоришь, душа моя! – глаза Ивана округлились. – Как можешь так думать?! Ты – самое важное, что есть в моей жизни! Разве может твоя душа жить спокойно, пока бесовское отродье не будет побеждено?! Знаю я тебя – не сможет твоё доброе сердце обрести покой, пока зло на твоих землях властвует.

– Так тебе князей жалко? А ведь они против нас войной пошли. Знаешь, что бы они сделали, победи они нас? Думаешь, правили бы в мире и любви?

– Не могли они тебя победить. Ты же дочь морского царя, силы волшебные имеешь! – уверенно заявил Иван.

Ещё одна особенность второй категории мужчин: если они в чём-то убеждены, то убеждены абсолютно! Именно они – ведомые, подкладывали дрова в костёр Джордано Бруно, будучи уверены, что служат истине и добру. Именно из них состоит та толпа, которая собирается на митинги и демонстрации, бойко круша всё вокруг.

– Иван, у тебя ведь доброе сердце, ты искренне любишь людей, – грустно произнесла я. – Знаешь, что бы случилось, если бы князья смогли меня победить? Они бы разрушили мой дворец, разграбили его, а всех слуг и наших крестьян увели бы в рабство. Потом они начали бы вражду друг с другом за мои территории. Кровь человеческая лилась бы рекой, и войны длились бы десятилетиями.

– Но они никогда не смогут тебя победить! – упрямо повторил Иван.

– Хорошо. А если бы они напали не на меня, а на какого-нибудь другого князя, который просто жил бы в своём маленьком княжестве и никого не трогал? Ты же понимаешь, что, объединившись, они стерли бы его с лица земли. Собственно, всё это время они так и поступали. Вот помнишь несколько семей, которые пришли к нам от князя Заозёрного?

– Это те, что нынче хлеб пекут да за мельницей следят? – Иван с готовностью перешёл от абстрактных рассуждений к реальным людям.

– Да, они самые, – кивнула я, понимая, что, похоже, теперь я на правильном пути. – Когда вернёшься домой, спроси у них, как им жилось в княжестве Заозёрного. Как с ними поступали князья и бояре, и почему они убежали. Велеславу ведь их потом выкупать пришлось – спроси, почему. Ты добрый человек, но многого из того, что происходит вокруг, ты просто не знаешь. Эти князья, которых Кощей превратил в камень, получили по заслугам.

– Но ведь Кощей – зло! Зло не может творить добрые дела! – простонал Иван, хватаясь за голову. (Ох, не читал ты "Фауста", дружок!*) – Ты же не можешь допустить, чтобы они остались каменными глыбами навсегда! Их ведь дома детки ждут!

– Конечно же, нет, – подтвердила я. – Когда я вернусь и мы заключим полноценный магический договор со всеми князьями и боярами, я лично их расколдую. Могу даже дать тебе возможность сделать это самому. Но всё должно произойти в своё время, а не сейчас.

Мы проговорили ещё несколько минут, пока вокруг окончательно не стемнело. Кажется, мне всё же удалось убедить Ивана не возвращать князей к жизни, потому что в конце разговора он заявил, что завтра ранним утром отправится к Бабе-Яге.

* "Фауст" Гёте. Цитата звучит так: "Я – часть той силы, вечно хочет зла и вечно совершает благо!"

26. Подставила, однако...

То ли я слишком много сил потратила на общение с Иваном, то ли на это ушли последние нервы, истерзанные подобными личностями за всю мою недолгую жизнь, но, ослабив сияние магических ламп, я откинулась на подушки – и мгновенно провалилась в сон.

* * * – Мне нужно больше сил! – Марья металась по своей опочивальне из стороны в сторону. – Кощей слишком силён! Если он захочет захватить моё царство, то сделает это без труда. А у меня даже сильных сторонников нет!

– Он не станет с тобой воевать, – покачала головой Заряна. – Зачем ему это? Сам же говорил, что жениться на тебе хочет.

– Жениться?! – царица передёрнулась от отвращения. – Ты видела его в зеркале? Вблизи он ещё страшнее! Я лучше умру, чем свяжусь с таким. Нет, мне нужен источник дополнительных сил.

Заряна, с горечью наблюдая за расстроенной девушкой, вышла из опочивальни, тихо прикрыв за собой дверь. Марья Моревна вновь открыла свои книги и начала чертить схему. Стирала часть рисунка, снова дорисовывала, вычисляла, в ярости комкала листы и бросала их на пол.

– Что я не учитываю? В какой формуле ошибка? – бормотала царица, вновь и вновь проводя сложные расчёты. – В теории, если есть общее информационное поле миров, между ними должна быть связь!

Привычка шептать во время работы появилась у неё недавно, как и мысль о том, что где-то в бесконечном множестве миров существует её аналог с нераскрытым магическим резервом. Если дотянуться до него и на время позаимствовать его сознание, можно увеличить собственный резерв в десятки раз! Что станет с тем двойником потом, Марью Моревну не волновало: она жила здесь и сейчас, а другая «она» пусть сама разбирается со своими проблемами.

Через какое-то время царица, глядя на исписанный и смятый листок бумаги, шепнула:

– Вот оно! Нужен мощный магический выброс с полным опустошением резерва. Контакт должен быть удачным. Теперь всё правильно!

* * *

На поляне перед лесом воцарилась тишина. Войска стояли по разные стороны, затаив дыхание и ожидая приказа. Рядом с Великой Царицей – Иван-царевич и верный воевода Волемир Никифорович, грозно смотрящий на врагов, численность которых в несколько раз превышала его войско.