Чтение онлайн

Крадущие, мороки, ламии… Все примерно стандартно, надо лишь соразмерять силу воздействия.

С искусителем Тайгеру пришлось применить все свое мастерство перековщика, больше того, весь свой талант: чтобы сделать из «заготовки»-дэймоса — эпиоса с уникальными способностями. Второй раз вряд ли возможно проделать ту же ювелирную работу.

Но это потом. Сначала главное. Темный оракул.

Аякс невозмутимо прошелся по комнате и запрыгнул на стол. Адриан оглядывался с жадным любопытством.

— А под моим мостом, может, и цивилизованнее, — сказал он негромко Мэтту.

Тот усмехнулся в ответ, но было видно, думает о чем-то своем.

Герард, которому в этой операции отводилась роль пассивного зрителя, оставался хмур и напряжен.

Вряд ли этот дом принимал когда-либо таких гостей. Во сне или наяву.

Два охотника. Два дэймоса… И два прорицателя.

Встречу с Феликсом Тайгер мог бы назвать мирной. Если бы не зловещее напряжение, буквально окутавшее их — вечных, непримиримых противников.

Говоря откровенно: Феликс обманул Тайгера с помощью сновидящей Бэйцзина и долгие годы пользовался доверием всего Пятиглава. Но Феликс умер для того, чтобы найти врага Полиса и воскрес, чтобы защитить этот город.

Кроме Тайгера, никто из находящихся здесь пока не знал, как решит это дело богиня правосудия, держащая весы, на которые падают черные и белые камни поступков… дэймоса. Сложно представить, что перевесит. Ведь то, что кажется преступлением, может оказаться благородным деянием, если взглянуть на все с другой стороны.

Несколько секунд перековщик и танатос смотрели друг на друга, затем обменялись парой невыразительных фраз:

— Мне нужен Прокруст, логосов я оставлю тебе.

— Когда все закончится, ты покинешь мой город.

— Ты знаешь. Эта война не закончится никогда. Мы должны всего лишь выиграть еще одно сражение.

«Всего лишь выиграть».

Иногда на выполнение каких-то задач уходят годы, десятилетия… поэтому мы надеемся, что к нашей окончательной цели придут наши дети или ученики. Возможно придут…

Дэймос древности жаждал жестокости ради жестокости. Логосы другие: молодые дэймосы стремятся просто владеть всем. Править, как они хотят. Что-то менять. По желанию. Своему. Если оно будет. Они уничтожат лишь самых упрямых, самых стойких, остальных согнут и заставят служить.

Тайгер отчасти понимал их. Он тоже считал Полис своим.

И делал всё для его процветания.

— Время, — бросил Феликс и, обменявшись быстрым взглядом с Аметилом, ушел в комнату, смежную с гостиной. Тайгер опустился на диван, прислонился затылком к высокой спинке.

Герард, пытающийся в сжатые сроки дать последние наставления Адриану, опустил руку на голову Аяксу, тот издал тихое мелодичное «р-р-р» и спрыгнул со стола. Взметнув хвост победным штандартом, прошел мимо «молодого оракула», явно требуя, чтобы тот следовал за ним.

— Смотрю, ты тут неплохо ориентируешься, — сказал коту Адриан и, взяв бутылку вина, послушно направился следом.

Мэтт сел за стол. Герард, выдвинув табурет, оперся обеими руками о скрипучую столешницу.

Тайгер закрыл глаза.

Когда он открыл их, все изменилось. И в то же время осталось неизменным. Структура сна не трансформировалась, но наполнение уплотнилось. В грубую, примитивную канву основы вплелись сотни разных цветов, волокна запахов и вкусов.

Феникс ждал у спуска в подвал. В пространстве сновидения танатос выглядел также как в прежней жизни. И Тайгер снова увидел черты того самого юноши, что пришел к нему с посланием от мастеров сна Бэйцзина. Талантливого сновидящего, на которого свалились слишком тяжелые испытания, но тот выдержал их с честью и достоинством. Он был очень симпатичен Тайгеру. И не только ему.

Эпиос, вернувшийся на родину отца, убитого дэймосами. Желающий помогать людям и своим коллегам.

Блистательная ложь, в нее охотник верил долгие годы, а потом она разбилась в один миг.

В глазах Феникса, также в упор смотрящего на воина сновидений, вспыхнуло и погасло пламя. Повеяло промозглым ветром, издалека послышался хруст, вызывающий ассоциации со сломанной ветвью. Мир снов реагировал на эмоции мастера снов и танатоса.

Теперь придется только договариваться.

Тайгер чувствовал, понимал, что Феликс стал равен ему по силе, хотя скорее всего (он мысленно усмехнулся) считает себя сильнее. Но если они сцепятся в схватке, то убьют друг друга. И Полис останется без защиты.

Глупо. Нерационально.

Охотник снова вернулся мыслями к перековке и понял, что больше сделать этого ни с одним из них не сможет. Феликс не позволит. Понимал это и дэймос.

Возникло быстрое, мгновенное воспоминание из прошлого. Очень давнее. Почти неуместное сейчас.

Сновидящие празднуют Сатурналии. Вино, музыка, яркие огни, танцы, смех… Когда Тайгер увидел молодого ученика Геспера, тот стоял с бокалом в руках и рассеянно наблюдал за танцующими. Особенно волшебны были пифии — высокие, статные, полные жизни и огня. Глава Пятиглава подошел к целителю и сказал:

— Сегодня можно наслаждаться жизнью. Прекрасное празднование, где видно всю красоту Полиса… И столько чудесных, привлекательных девушек.

— Мне нравятся бэйцзинки, — отозвался Феликс.

Он постарался исправить неловкость почти мгновенно:

— То есть они все выглядят превосходно…

— Я понял, — перебил его охотник. — Не продолжай.

Картинка воспоминания смазалась. Вместо вежливо-отстраненного лица молодого Феликса появилось другое. Белое, покрытое испариной, каштановые волосы прилипли к мокрому лбу, потрескавшиеся губы и волчьи глаза, горящие желтым огнем боли и ненависти…

Насильственная «трансформация» дэймоса. Жесткая и почти бессмысленная, потому что на словах он согласился на переделку своей личности, но на самом деле отчаянно сопротивлялся.

Перековка всегда являлась добровольной. Предполагалось, что те дэймосы, в ком не хватает «пластичности», могут погибнуть. Но, по факту, этого почти не случалось. Большинство, даже в самом крайнем случае воздействия, были вполне способны существовать, жить как обычные люди, обычной жизнью… В конце концов, живут же миллионы людей на планете, не контролируя мир сновидений.