Чтение онлайн

– Да, - кивая я, ожидая, когда наконец появится Андрюшка. Напоминает повествование истории одного мальчика со слов: в начале было Слово.

– Соответственно и скорость развития увеличилась в три раза. За пятьдесят лет все все-ленные отлетели друг от друга на огромное количество внепространственных километров. Впервые этот факт дал о себе знать в средневековье. Разрушение, катаклизмы. И тогда появились мы. Твари-вне-времени. Те, кто следят за существованием миров. И нашей главной функцией является бифуркация.

– Как?
– морщусь я.

– Обратите внимание сюда, - Вторая Тварь делит один из лучей на равные отрезки.
– Это дни. Дело в том, что для нас прошлого или будущего не существует. Для нас существуют лишь такие отрезки времени. Возьмём к примеру любой день. Двадцать третье июля.
– Я вздрагиваю и сжимаю губы.
– Вы жили в двадцать третьем июля. Но точно такой же вы жили и в двадцать втором, и в двадцать четвёртом. На следующую ночь вы переходили в двадцать четвёртое июля, а ваш предшественник в двадцать третье. Если бы вы могли вдруг астрально, так сказать, заглянуть назад, то смогли бы пожать руку самому себе. При этом перед вами стояла бы не ваша копия, а такой же Артём Бреус. Убей его, вы бы обрекли его окружающих людей на жизнь без любимого человека. Вы бы вернулись в двадцать третье и продолжили бы жизнь с родителями, а во вчерашнем дне жили бы другие родители, которые оплакивали бы смерть своего сына, понимаете? Вы бы внесли изменение в существование вашей системы всего в одном дне и создали бы параллельный мир. Новую шизогоническую реальность.

Первая Тварь замолчала, и я не выдерживаю.

– А причём тут мой брат!?
– спрашиваю я.

– Мы заметили, что чем дальше во внепространственном бытии друг от друга реально-сти, тем больше они подвержены разрушению, потому что между ними теряется связь Большого Взрыва. Посмотрите ещё раз.
– Первая Тварь указывает на кружок.
– Рядом с кружком все реальности близки друг к другу. Однако обратите внимание на наши дни.
– Тварь указывает на край доски.
– Даже два ближайших луча находятся уже далеко друг от друга, и, к сожалению, они разрушаются. Чтобы этого не происходило, мы создаём бифуркаторов.

***

Сергей прячет лицо в ладонях и что-то шепчет. Может, молитву, может, умоляет себя проснуться.

– Что за бифуркаторы?
– спрашиваю я.

– Их цель - удерживать внепространственные соединения. Помните, если вы убьёте себя во вчерашнем дне, вы создадите новую шизогоническую реальность, и она начнёт сущест-вовать по-своему.
– Первая Тварь делает ответвление в середине луча и рисует новый.
– Между двумя начальными реальностями появляется новая, которая позволяет держать внепространственную связь. И чем больше таких реальностей, тем прочнее держатся миры, тем безопаснее живётся вам.

– А причём тут Андрюшка?
– совсем тихо спрашиваю я, мечась взглядом от одной твари к другой.

– Он - бифуркатор, - говорит Вторая Тварь.

– Мы выбираем человека, которого зацикливаем в одном дне, - объясняет Первая Тварь.
– Бифуркатор является исполнителем процесса бифуркации. А бифуркация - это рождение новых шизогонических реальностей. Этот процесс можно запустить путём малых изменений работы одного элемента системы. По сути, когда бифуркатор начинает осознавать, что заперт в одном дне, он начинает вести себя по-другому. Понимаете, Андрей из двадцать второго июля, попав в двадцать третье июля, проживёт этот день так же, как и предыдущий Андрей из двадцать третьего июля. Ваши предшественники ничего не меняют и действуют по трафарету. Таков незримый закон Вселенной. Но когда бифуркатор остаётся в одном дне, он всегда проживает его по-разному, рождая новые и новые шизогонические реальности. Каждый день, пока не умрёт, ваш брат будет рождать новый мир.

– А куда же деваются его предшественники?
– почти шепчу я, исподлобья наблюдая за Тварями.

– Они соединяются с ним, - отвечает Первая Тварь. Именно поэтому бифуркаторы живут от полугода до года.

– Концентрация личностей в одном теле переходит границы, и они растворяются в энергии, - заканчивает Вторая.

– У Андрея теперь раздвоение личности?
– спрашиваю.

– Неееет, - качает головой Первая Тварь.
– До бифуркационного дня все предшественники Андрея жили одинаковой жизнью. Это один и тот же Андрей, только Энергетика всякий раз увеличивается. В конце концов она растворит тело вашего брата. Это печально... Для вас. Да. Но в целом, рождая шизогонические миры, ваш брат спасает не только вас, но и всех людей в соседних Вселенных. Отсюда мы и хотим у вас спросить: вы действительно хотите забрать Андрея? Потому что пока процесс бифуркации не завершён. Если вы заберёте брата, через несколько лет Вселенные начнут рушиться, и вы все умрёте. Вы, они, - Тварь кивает на Стёпку и Сергея.
– Ваши родители, ваша планета, солнце.

– Стойте!
– восклицаю я.
– Что за чепуху вы несёте? Вы разве не можете сделать другого бифуркатора?

Твари переглядываются.

– Процесс бифуркации нелёгок, - отвечает Вторая Тварь.

– Мой коллега хочет сообщить, что для подготовки бифуркатора тратится много време-ни. Если мы отдадим вам Андрея, то нам потребуется ещё много лет, чтобы подготовить и нового бифуркатора, и подходящий бифуркационный день. За это время процесс разру-шения уже может начаться и быть необратимым.

Я подтягиваю колени к подбородку. Обнимаю их. Я замираю. Что происходит? Почему мне нужно что-то выбирать? Почему нельзя всё решить? И вообще, я - маленький мальчик, я не хочу думать о проблемах Вселенной. Я хочу хныкать и выпрашивать брата.

Серый возвращается в наш мир и отрешённо смотрит на Тварей.

– Неужели нет никакого решения?
– тихо лепечу.
– Неужели всё так плохо? Можно тогда я останусь вместе с братом в двадцать третьем июля?

– Это невозможно, - качает головой Вторая Тварь. Голос у него твёрже и холоднее.

– Но решение есть, - говорит Первая Тварь.

– Бифуркатора можно заменить близ бифуркационного дня.

– Это как?
– хмурюсь.

– Это так, что мы можем перевести настройки на другого человека, - уточняет Вторая Тварь.
– Для создания бифуркатора тратятся годы, но заменить его можно за долю секунды.

– Скажем, просто поменять соответствующее имя в программе, - продолжает Первая, а Вторая таки оставляет за собой последнее слово:

– На каждого бифуркатора нужно писать новую длинную программу, которая опирается на данные Вселенной необходимого бифуркационного отрезка.

– Я!
– выкрикиваю.
– Я готов. Я не против хорошо пожить в двадцать третьем июля, по-прикалываюсь над соседями. Только обязательно хочу увидеть напоследок Андрюшку, чтобы сказать ему, какой поступок я совершил...

– Вы не можете!
– хором восклицают обе Твари.

– Не могу???

– Как выяснила практика, бифуркационный день по-разному реагирует на разные ауры. Самыми продуктивными бифуркаторами оказываются Единички, самыми качественными - Восьмёрки, но Девятки не производят бифуркаций.

– Почему? Я могу проживать жизнь каждый день по-разному!
– восклицаю.
– Я могу каждый день что угодно делать. Даже убить смогу...

– Пространство не реагирует на Девяток, - качает головой Вторая Тварь.
– Шизогониче-ские реальности не образуются. Быть может, это потому, что Девятка - это номер ауры соз-дателей. Наш в том числе. Мы не можем сами управлять пространством. Только люди с аурой от одного до восьми.

Я теряюсь.

– И... что это значит?

Твари смотрят в сторону Сергея и Стёпки.