Чтение онлайн

— Если ты хочешь последовать за ним, то предоставлю все необходимое в дорогу. Но я надеюсь, что ты не будешь действовать опрометчиво, подумаешь, а с утра примешь решение, — большим пальцем он приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза. — Каждый день я видел изменения, происходившие в тебе, Эсара. Ты становишься оптимальной. Не жертвуй достигнутым, если в этом нет необходимости. Ты уже пожертвовала больше, чем нужно, ради мира биологических.

Волны замешательства, усталости обрушились на меня. Эвиан меня бросил. Он ушел, даже не попрощавшись. И как бы сильно мне ни хотелось мчаться за ним по снегу и воющему ветру и кричать на него о том, как сильно болело мое сердце — не стану. Он мог бы забрать с собой мое бионическое сердце, но, по крайней мере, я сохраню свою гордость.

— Спасибо, Гаунда, — с дрожью в голосе ответила я. — Если ты не против, мне нужно побыть одной.

— Конечно, Эсара, — он встал, кровать застонала под его весом. — Даже бионические сердца исцеляются, Эсара. Любая боль носит временный характер. Но свобода вечна, — он вышел из комнаты, закрыв дверь за собой, оставив меня одну.

Эвиан

Я мерил шагами свою маленькую камеру всю ночь, затем весь следующий день. Сквозь решетку наблюдал, как трудятся товарищи по заключению, шьют и чинят одежду, качают воду в Туру, обслуживают генераторы, ухаживают за клетками, где содержались животные.

Сколько бы я ни кричал, как громко бы я гремел по металлическим прутьям, никто не подошел ко мне. Но я чувствовал их эмоции.

Очевидно, я не был первым небиоником, прибывшим в Туру. Все существа прибыли сюда, и что-то пошло не так… или наоборот. Гаунда использовал живых существ для обслуживания Туры. Они все боялись его.

Тяжелые шаги прогрохотали по коридору, ведущему к моей камере, и все небионики в пределах слышимости упали на колени, их головы благоговейно коснулись земли.

— Как вы устроились, доктор Эвиан? — спросил Гаунда, подходя и становясь перед камерой.

— Очень удобно, — ответил я, борясь с нарастающей яростью, — Где Эсара? Она знает, что я здесь?

— Она в безопасности в своем доме. И нет. Я сказал, что ты покинул Туру навсегда и не хочешь оставаться с ней. Она совершенно убита горем.

— Ты подонок! — закричал я, ударяя плечом в дверь своей камеры. — Выпусти меня!

— Ты очень забавный, — засмеялся Гаунда.

— Значит, ты не собираешься отпускать меня? И все мы твои рабы?

— Рабы? Что ты знаешь о рабстве? Вы всего лишь наши слуги. Наша рабочая сила. Ты когда-нибудь рассматривал биоников на корабле как рабов?

Он прав, бионики, которых я знал и с которыми работал, никогда не содержались в клетках, но они не были свободны. Они были слугами для живых.

— Ты понимаешь, — словно прочитав мои мысли, Гаунда приблизился к двери камеры. — Теперь ты на месте бионика.

— Если я теперь бионик, когда ты позволишь мне приступить к работе? Я не смогу хорошо служить тебе, если застряну в камере, — несмотря на ярость, я принял решение найти способ вырваться из подполья и вернуться к Эсаре.

— Завтра тебя отпустят. Ларс обучит тебя все необходимому. И сделай одолжение, Эв, не пытайся сбежать.

Все небионики в пределах слышимости ахнули при этом слове, стыд и возмущение накатывали на меня волнами.

Громко, выдохнув воздух, я закричал:

— Гаунда, ты не бог!

Рука великана прорвалась сквозь металлические прутья клетки, схватила меня за горло и дернула, с такой силой ударив головой о прутья, что звезды появились в глазах.

— Когда я соизволю нанести визит в подполье, ты будешь кланяться и пресмыкаться передо мной, Эвиан. Наши свиньи всегда голодны, запомни это! Для тебя не лучшая смерть, — Гаунда отпустил меня и продолжил: —Эсара скоро успокоиться и даже не вспомнит тебя. Точно так же, как все остальные здесь были забыты. Твоя жизнь с этого момента — работа на благо Туры. Врач всегда нужен. Вы такие хрупкие, — смеясь над своей шуткой, Гаунда пошел прочь по коридору.

На следующее утро Ларс отпер камеру и подозрительно осмотрел меня.

— Будешь сопротивляться? — спросил он, показывая странное устройство в руках, похожее на хлыст. — В этой штуке достаточно заряда, чтобы вырубить тебя на неделю.

Я поднял руки и примирительно сказал:

— Никаких проблем, обещаю.

Ларс проворчал:

— Ну, тогда пошли. Начнем с водяных насосов. По крайней мере, тебе не нужно работать с животными и выгребать их дерьмо.

— Звучит заманчиво, — пробормотал я, вспомнив слова о свиньях. По крайней мере, меня не съедят во время работы с насосами…

Выйдя из камеры, последовал за Ларсом по коридору. Мы миновали другие камеры, большинство из которых были пусты, в некоторый спали существа. Прошли мимо комнат, заполненных ткацкими станками и небиониками, пошивающими одежду. Затем мимо кухни, на которой улаперианец в белом колпаке шеф-повара и затемненных очках выкрикивал приказы. Прачечную, заполненную стиральными машинами и сушилками, и старика, сидящего на табурете между ними, читающего потрепанную книжку. Когда старик посмотрел на меня, его рот скривился в понимающей улыбке, затем он пренебрежительно усмехнулся, возвращаясь к книге.

До меня дошли эмоции раздражения и ничего более.

— Кто это? — спросил я

— Старина Макс, — ответил Ларс, похлопывая хлыстом в такт шагам. — Говорит, что он самый первый в подполье. Просто не обращай на него внимания, — Ларс покрутил пальцем у виска. — Он сошел с ума, говорит какие-то глупости.

Когда мы углубились в подземные туннели, делая так много поворотов, что я понятия не имел, как найти дорогу обратно, услышал низкий, гудящий звук.

— Что это за шум? — спросил, ныряя под массивную трубу, проходящую по потолку.

— Какой шум? — ответил Ларс, делая еще один поворот.

— Жужжание. Оно определенно становится громче. Разве ты не слышишь?

— Нет, я ничего не слышу. В любом случае, в этом туннеле нет ничего, кроме какого-то старого подсобного помещения. Давай быстрее, нам нужно заменить последнюю ночную смену.

Сосредоточившись, я попытался запомнить оставшуюся часть пути к насосам. Но я готов поспорить на все свои деньги, что Гаунда скрывает что-то важное здесь, и я собирался выяснить, что именно.

Сменив уставших мужчин, следующие несколько часов я провел, качая воду, пока нас не сменила женщина, которую я видел в люке. Мина.

— Док, ты не очень хорошо выглядишь, — сказал Ларс, смотревший, как я схватился за ноющую спину.

Ларс пошел по туннелю, ведущему прочь от подсобного помещения, которое я хотел исследовать.

— Куда ты идешь? — спросил я.

— Короткий путь, — сказал Ларс.

— По трубам вода попадает на поверхность? — спросил я. — У вас есть схемы?

— Да, но не пытайся сбежать по ним, Док. Мы уже вытаскивали тело из трубы. Она слишком длинная и узкая, чтобы протиснуться. К тому же Гаунда наказывает всех, если один пытается сбежать. Он не дает нам есть и спать неделями, в лучшем случае. Вот почему мы больше не пытаемся. В подполье не так уж плохо, как только ты привыкнешь.