Чтение онлайн

— Почему ты извиняешься? Что происходит? Максимус, скажи…

— Эвиан, — грустно позвала Эсара со слезами на глазах. — Ты помнишь, как мы встретились в первый раз? — она приблизилась и обняла меня, словно прощалась.

— Конечно. Я никогда не забуду тот день.

Она закрыла свои глаза, а когда снова открыла, прижалась ко мне сильнее и прошептала:

— Тебе придется запомнить его для меня.

— Почему? — пошатываясь, отступил на шаг.

По щекам Эсары потекли по ее щекам.

— Это единственный способ, Эв. Гаунда убьет тебя, а меня и Мэлы использует, как батарейки всю оставшуюся жизнь, — в ее глазах появился настоящий страх. — Я не могу так жить. Они там, внутри. Я чувствую их страдания. Они хотят, чтобы все закончилось.

Шаги прогремели по туннелю, и я почувствовал эмоции Ларса, все еще стоящего на страже у двери, и прочитал его эмоции: волнение, благоговение, раболепие.

— Он возвращается, — сказал Максимус, присев рядом с Мэлом, отчего бионик тяжело вздохнул и кивнул, смирившись с чем-то.

— Эв… время… отпусти меня.

— Нет, — настаивал я, прижимая девушку к себе.

— Это не навсегда и когда все закончится, ты сможешь найти меня снова. Я знаю, что ты сможешь. Обещай мне, что найдешь меня.

— О чем ты говоришь, Эсара? — спросил я, заглядывая в ее глаза, но она молчала. Затем я повернулся к Максимусу, но тут гудение окутало комнату, звук, похожий на сверхсветовой двигатель, накручивающийся для прыжка, резонировал от стен.

— Я бы хотел, чтобы все было не так. Но у нас нет времени.

Шаги Гаунды становились все громче, ближе. Я снова повернулся к Эсаре.

— Скажи мне.

Еще одна слеза скатилась по ее щеке, в то время как Максимус сказал:

— Все бионики первого поколения были разработаны с использованием протоколов конечной игры.

— Я знал, но не видел этой программы, потому что Гаунда деактивировал ее, — сказал Мэл.

— ЭМИ, — слова сорвались у меня с губ. — Но ты погибнешь.

Эсара кивнула и ответила за Мэла:

— Но мы будем жить.

— Ты меня не вспомнишь и не узнаешь, — прошептал я, вспоминая, как действует ЭМИ на биоников.

Эсара не ответила, а притянула меня к себе и поцеловала так словно сейчас настанет конец света, что было истинной.

— У нас нет времени на поцелуи! — прокричал Максимус.

— Я не могу, — ответила я, встречаясь взглядом с Эсарой, отказываясь представлять, каково будет смотреть в них и видеть, как любимая не узнает меня. — Эсара, я люблю тебя.

Она грустно улыбнулась и ответила:

— Знаю, Эв. И я полюбила тебя. Саша однажды сказала мне, что, когда человек влюблен, он чувствует, что он что-то значит, — Эсара отстранилась. — Эв, ты заставляешь меня чувствовать, что я что-то большее, чем бионика. Я не уйду. Я просто потеряюсь, но ты сможешь найти меня, — она снова поцеловала меня, обвив руками шею, в то время как замок на двери щелкнул. — И это будет легко, потому что у Мэла есть…

— Время пришло! — Дверь распахнулась, угрожающая фигура Гаунды заслонила вход в комнату.

— Мэл! — крикнул Максимус, оскалив зубы. — Отомсти за них!

Вокруг наступила такая тишина, что заложило уши, затем раздался ультразвук, разрушающий все на своем пути.

Эвиан

Размотав повязку, я сжал и разжал пальцы, которые почти восстановили свою подвижность после самоустранения Мэла. Бросив старую повязку в печь для сжигания отходов, не стал накладывать новую, чувствуя грусть. Повязка и боль постоянно напоминали мне, что произошло.

Своей программой Мэл уничтожил память всех биоников в Туре, в том числе Гаунды. Имперские следователи обнаружили последнюю резервную копию, но там он не знал ничего о Туре.

Что сказать о Максимусе… он нашел себе отличное занятие на корабле, доставая персонал своими сварливыми шутками и любопытством. И да, Мэл выжил, правда биоученым пришлось долго его восстанавливать. А Эсара… она работала и понятия не имела, кто я такой.

Она была очень напугана, когда нас забрали с Туры вместе с остальными ничего не помнившими биониками и радостными небиониками, которые наконец-то вырвались из-под подполья.

Хотя ее память была восстановлена из резервных копий на корабле, вернув ее на несколько недель до того, когда мы впервые встретились. Тех нескольких недель, когда моя жизнь перевернулась, ведь я узнал, что любовь пахнет корицей и на ощупь похожа на шелк.

После того, как Мэл выпустил энергию, все бионики в Туре упали на землю, я с Эсарой на руках и Максимусом направились к капсуле через снежную бурю, чтобы мастер смог настроить спутниковую систему и послать сигнал бедствия на ближайшую станцию.

Я оставался с Эсарой во время перезагрузки, надеясь и молясь, чтобы каким-то образом, она вспомнила. Когда девушка открыла глаза, в них не было узнавания. Она не помнила меня. Хуже того, она боялась меня.

Каждый день я проходил мимо и старался начать разговор, но она не хотела подпускать меня к себе. И тогда оставил попытки, особенно когда увидел, как она проходило мимо меня с Итару под ручку.

Рассеянно посмотрев на смотровой стол и протерев гигиенической салфеткой невидимые пятна, принял решение попробовать еще раз поговорить с Эсарой.

Эсара

— Доктор Эвиан? — переспросила я, опуская кулак перед резко отворившейся дверью и смотря в самые яркие голубые глаза во Вселенной.

— Да? Я доктор Эвиан, — в его голосе звучало удивление. — Что я могу для вас сделать?

— У меня частые головные боли, и еще я плохо сплю.

Он сделал шаг назад и сказал:

— Пожалуйста, входите.

Когда он пригласил меня войти, заметила легкую дрожь в его руке, покрытой мелкими шрамами, а дыхание стало слишком быстрым и прерывистым.