Чтение онлайн

Этой деревенской гостинниц дано, при ея основаніи, необыкновенное имя: «Терка». Подъ этимъ хозяйственнымъ названіемъ, на той же яркой вывск на дерев и такими же золотыми буквами было написано: «гостинница Бенджамина Бритна».

Взглянувши еще разъ, повнимательне, въ лицо хозяину, вы уврились бы, что на порог стоитъ никто другой, какъ самъ Бенджаминъ Бритнъ, измнившійся соотвтственно протекшему времени, но къ лучшему: особа очень почтенная.

— Мистриссъ Бритнъ, сказалъ онъ, поглядывая на дорогу, — что-то запоздала. Пора уже чай пить.

Такъ какъ мистриссъ Бритнъ не являлась, такъ онъ отъ нечего длать вышедъ на дорогу, посмотрлъ на домъ и остался, кажется, очень доволенъ. «Заведеніе именно такое, сказалъ онъ: — въ какомъ бы я самъ остановился, если бы не я его содержалъ».

Оттуда онъ побрелъ къ частоколу сада и заглянулъ на даліи. Он смотрли на него уныло, повсивши сонныя головки, — и вдругъ подымали ихъ, покачивая, когда сбгала съ нихъ тяжелая капля дождя.

— За вами надо присмотрть, сказалъ Бритнъ. — Не забыть бы сказать ей объ этомъ. Что это она такъ долго не идетъ!

Благоврная половина мистера Бритна была до такой степени лучшею его половиной, что онъ безъ нея былъ ршительно существо несчастное и безпомощное.

— А кажется, и дла то немного, продолжалъ онъ: — закупить кое-что на рывк… А! вотъ она, наконецъ.

На дорог задребезжала повозка, управляемая мальчиковъ; въ ней сидла полновсная женская фигура; за ней сушился распущенный насквозь промокшій зонтикъ, а впереди голыя руки обинмали корзину, стоявшую у нея на колняхъ; нсколько другихъ корзинъ и узелковъ лежали кучами вокругъ нея; на лиц ея изображалось что-то свтло-добродушное, и въ движеніяхъ была видна какая-то самодовольная неловкость, когда она покачивалась отъ движенія экипажа, уже издали пахнувшаго древностью. Это впечатлніе не уменьшилось при приближеніи экипажа, и когда онъ остановился у дверей «Терки», изъ него выскочила пара башмаковъ, проворно скользнула между распростертыхъ рукъ мистера Бритна и ощутительно тяжело ступила на дорожку; эти башмаки едва ли могли принадлежать кому нибудь, кром Клеменси Ньюкомъ.

И дйствительно, они принадлежали ей: это она въ нихъ стояла, свжее, краснощокое созданіе, съ такою же жирнолоснящеюся физіономіей, какъ и прежде, но уже съ здоровыми локтями, на которыхъ образовались даже мягкія ямочки.

— Долго вы здили, Клемми! сказалъ Бритнъ.

— Боже мои, посмотрите, сколько было дла, Бенъ! отвчала она, заботливо присматривая, чтобы корзины и узелки были перенесены въ домъ въ цлости. — Восемь, девять, десять, — а гд жъ одиннадцатый? Ихъ было одиннадцать; а, вотъ онъ! — ну, хорошо. Отложи лошадь, Гарри, да если она опять закашляетъ, такъ подмшай ей на ночь въ кормъ подогртыхъ отрубей. Восемь, девять, десять. А гд жъ одиннадцатый? Да, бишь, я и позабыла, вс тутъ. Что дти, Бенъ?

— Слава Богу, Клемми, здоровы.

— Господь съ ними! сказала мистриссъ Бритнъ, снимая шляпку, потому-что они вошли уже въ комнату, и приглаживая волосы ладонями. — Поцалуй же меня.

Мистеръ Бритнъ поспшилъ исполнить ея желаніе.

— Кажется, сказала мистриссъ Бритнъ, опустошая свои карманы, т. е. выгружая изъ нихъ огромную кучу тетрадочекъ съ загнутыми углами и скомканныхъ бумажекъ:- кажется, все сдлано. Счеты сведены, — рка продана, — пивоваровъ счетъ тоже повренъ и заплаченъ, — трубки заказаны, — семнадцать Фунтовъ внесены въ банкъ, — это какъ разъ, сколько мы были должны доктору Гитфильду за маленькую Клемъ, — вы догадываетесь, докторъ Гитфильдъ опять не хотлъ ничего взять, Безъ.

— Я такъ и думалъ, отвчалъ Бритнь.

— Да, не хотлъ. Говоритъ, какое бы у васъ ни было семейство, я не хочу вводить васъ въ издержки ни на полпенни. Хоть будь у васъ два десятка дтей.

Лицо Бритна приняло серьёзное выраженіе, и онъ пристально устремилъ глаза въ стну.

— Вдь это отъ него очень любезно? сказала Клеменси.

— Да, отвчалъ Бритнъ. — Только я ни въ какомъ случа не употреблю во зло его доброты.

— Конечно, нтъ, сказала Клеменси. — Да вотъ еще за клепера 8 фунтовъ 2 шиллинга. Вдь это недурно, а?

— Цна хороша, отвчалъ Бенъ.

— Очень рада, что угодила вамъ! Я знала это напередъ. Кажется, все? ваша, et cetera, Клеменси Бритнъ, во всемъ отдала отчеть. Ха, ха, ха! Вотъ, возьмите спрячьте вс эти бумаги. Ахъ, постойте на минуту! Вотъ какое-то печатное объявленіе; можно его повсить на стну, прямо изъ типографіи, еще совсмъ сырое; что за чудесный запахъ!

— Что это такое? спросилъ Безъ, разсматривая листъ.

— Не знаю, отвчала жена. — Я не прочла ни слова.

— «Будетъ продано съ аукціона», прочелъ хозяинъ Терки, «если предварительно не заключатъ какой нибудь частной сдлки».

— Они всегда такъ пишутъ, замтила Клеменси.

— Да не всегда пишутъ вотъ это, продолжалъ онъ: — посмотрите: «господскій домъ, и прочее — службы, и прочее — усадьбы, и прочее — мистеры Снитчей и Краггсъ, и прочее — все убранство и мебель свободнаго отъ долговъ незаложеннаго имнія Мейкля Уардена, намревающагося остаться еще на жительств за границей.

— Еще жить за границей! повторила Клеменси.

— Вотъ, посмотрите! сказалъ Бритнъ.

— А я еще сегодня слышала, какъ въ старомъ дом поговаривали, что скоро ждутъ лучшихъ и врнйшихъ объ ней извстій! сказала Клеменси, печально качая годовою и почесывая локти, какъ будто воспоминаніе о прошломъ времени пробудило и старыя ея привычки. — Боже мой! Какъ это огорчитъ ихъ, Бенъ!

Мистеръ Бритнъ вздохнулъ, покачалъ головой и сказалъ, что онъ тутъ ничего не понимаетъ, и уже давно отказался отъ надежды понять что нибудь. Съ этими словами онъ завился прикрпленіемъ афиши къ оконниц, а Клеменси, постоявши нсколько минутъ въ молчаливомъ раздумьи, вдругъ встрепенулась, прояснила озабоченное чело и пошла посмотрть дтей.

Хозяинъ Терки очень любилъ и уважалъ свою хозяйку, но все таки по старому, съ примсью чувства своего превосходства и покровительства. Она очень его забавляла. Ничто въ мір не удивило бы его такъ сильно, какъ если бы онъ узналъ наврно, отъ третьяго лица, что это она управляетъ всмъ домомъ, и что онъ человкъ съ достаткомъ только по милости ея неусыпной распорядительности, честности и умнья хозяйничать. Такъ легко намъ, во всякой періодъ жизни, — это подтверждаютъ факты, — цнить ясныя, не щеголяющія своими достоинствами натуры не дороже того, во что цнятъ они сами себя; и какъ понятно, что люди воображаютъ иногда, что ихъ привлекаетъ оригинальность или странность человка, тогда какъ истинныя его достоинства, если бы хотли въ нихъ всмотрться, заставили бы васъ покрасить отъ сравненія.

Бритнъ наслаждался, считая женидьбу съ своей стороны снисхожденіемъ. Клеменси была для него постояннымъ свидтельствомъ доброты его сердца и нжности души; она была прекрасная жена, и онъ считалъ это подтвержденіемъ стараго правила, что добродтель сама себ награда.

Бритнъ окончательно прилпилъ объявленіе и подошелъ къ шкафу спрятать записки о дневныхъ распоряженіяхъ жены, — все это время посмиваясь надъ ея способностію къ дламъ, — когда вошла Клеменси съ извстіемъ, что оба маленькіе Бритна играютъ въ сара подъ надзоромъ Бэтси, а маленькая Клемъ спитъ „какъ картинка“. За тмъ мистриссъ Бритнъ сла за маленькій столикъ разливать чай. Комната была небольшая, чистая, съ обычною коллекціей бутылокъ и стакановъ; на стн врные часы, не ошибавшіеся и на минуту, показывали половину шестого; все было на своемъ мст, вычищено и отполировано до нельзя.

— За весь день сажусь въ первый разъ, сказала мистриссъ Бритнъ съ глубокимъ вздохомъ, какъ будто сла ночевать; во тотчасъ же опять встала подать мужу чай и приготовить тартинку. — Какъ это объявленіе напоминаетъ мн старое время!

— А! произнесъ Бритнь, распоряжаясь съ блюдечкомъ и налитымъ въ него чаемъ, какъ съ устрицой въ раковин.

— Изъ за этого самого мистера Мейкля Уардена лишилась я своего мста, сказала Клеменси, покачивая головою на объявленіе о продаж.

— И нашли мужа, прибавилъ Бритнъ.