Чтение онлайн

— Да! за это спасибо ему, отвчала Клсмейси.

— Человкъ — рабъ привычки, сказалъ Бритнь, глядя на жену черезъ чашку. Я какъ-то привыкъ къ вамъ, Клемъ, и замтилъ, что безъ васъ какъ-то неловко. Вотъ мы и женились. Ха, ха! Мы! кто бы это могъ подумать!

— Да, ужь въ самомъ дл! воскликнула Клеменси. — Это было съ вашей стороны очень великодушно, Бенъ.

— Нтъ, нтъ, возразилъ Бритнъ съ видомъ самоотверженія. — Не стоитъ и говорить объ этомъ.

— Какъ не стоитъ, простодушно продолжала жена: — я вамъ очень этимъ обязана. О! — она опять взглянула на объявленіе, — когда узнали, что она убжала, что ужь и догнать ее нельзя, я не выдержала, разсказала все, что знаю, — ради нихъ же и ради ихъ Мери; ну, скажите, можно ли было удержаться не говорить?

— Можно или не можно, все равно, вы разсказали, замтилъ мужъ.

— И докторъ Джеддлеръ, продолжала Клеменси, ставя на столъ чашку и задумчиво глядя на объявленіе: — въ сердцахъ и съ горя, выгналъ меня изъ дома! Никогда ничему въ жизни не была я такъ рада, какъ тому, что не сказала ему тогда ни одного сердитаго слова; да я и не сердилась на него. Посл онъ самъ въ этомъ раскаялся. Какъ часто сиживалъ онъ посл того здсь, въ этой комнат, и не переставалъ уврять меня, что это ему очень прискорбно! — еще недавно, — да, вчера, когда васъ не было дома. Какъ часто разговаривалъ онъ здсь со мною по цлымъ часамъ то о томъ, то о другомъ, притворяясь, что это его интересуетъ, — а все только за тмъ, чтобы поговорить о прошедшемъ, да потому, что знаетъ, какъ она меня любила!

— Ого! да какъ это вы замтили? спросилъ мужъ, удивленный, что она ясно увидла истину, когда эта истина не выказывалась ей ясно.

— Сама, право, не знаю, отвчала Клеменси, подувши на чай. — Дайте мн хоть сто фунтовъ, такъ не съумю разсказать.

Бритнъ вроятно продолжалъ бы изслдованіе этого метафизическаго вопроса, если бы она не замтила на этотъ разъ очевиднаго факта: за мужемъ ея, на порог, стоялъ джентльменъ, въ траур, одтый и обутый, какъ верховой. Онъ слушалъ, казалось, ихъ разговоръ и не намренъ былъ прерывать его.

Клеменси поспшно встала. Бритнъ тоже всталъ и поклонился гостю.

— Не угодно ли вамъ взойти на верхъ, сэръ? Тамъ есть очень хорошая комната, сэръ.

— Благодарю васъ, сказалъ незнакомецъ, внимательно вглядываясь въ жену Бритна. — Можно сюда войти?

— Милости просимъ, если вамъ угодно, сэръ, отвчала Клеменси. — Что прикажете?

Объявленіе бросилось въ глаза незнакомцу; онъ принялся читать его.

— Прекрасное имніе, сэръ, замтилъ Бритнъ.

Онъ не отвчалъ, но кончивши чтеніе, обернулся и устремилъ взоръ на Клеменси съ тмъ же любопытствомъ и вниманіемъ.

— Вы спрашивали меня, сказалъ онъ, все продолжая глядть на все….

— Не прикажете ли чего нибудь, сэръ? договорила Клеменси, тоже взглянувши на него украдкою.

— Позвольте вопросить кружку пива, сказалъ онъ, подходя къ столу у окна: — и позвольте мн выпить ее здсь; только, пожалуйста, продолжайте пить вашъ чай.

Онъ слъ, не распространяясь больше, и началъ глядть въ окно. Это былъ статный человкъ въ цвт лтъ. Загорлое лицо его осняли густые черные волосы, и усы. Когда подали ему пиво, онъ палилъ себ стаканъ и выпилъ за благоденствіе дома; ставя стаканъ на столъ, онъ спросилъ:

— А что, это новый домъ?

— Не совсмъ-то и новый, отвчалъ Бритнъ.

— Ему лтъ пять или шесть, прибавила Клеменси, ясно выговаривая каждое слово.

— Кажется, вы говорили о доктор Джеддлер, когда я вошелъ? спросилъ незнакомецъ. — Кто объявленіе напоминаетъ мн объ немъ; я кое что слышалъ объ этой исторіи отъ знакомыхъ. Что, старикъ живъ еще?

— Живъ, отвчала Клеменси.

— И много измнился?

— Съ какихъ поръ, сэръ? спросила Клеменси замчательно выразительнымъ тономъ.

— Съ тхъ поръ, какъ — ушла дочь его.

— Да! съ тхъ поръ онъ очень измнился, отвчала Клеменси: — посдлъ и постарлъ, — совсмъ ужь не тотъ, что прежде; впрочемъ, теперь, я думаю, онъ счастливъ. Съ тхъ поръ онъ сошелся съ сестрой и ходитъ къ ней каждый день. Это очевидно ему въ пользу. Сначала онъ былъ, какъ убитый; сердце обливается, бывало, кровью, какъ посмотришь, какъ онъ бродить и подсмивается надъ свтомъ; но годъ или два спустя онъ какъ-то оправился, началъ съ удовольствіемъ поговаривать о потерянной дочери, хвалить ее, — и даже хвалить свтъ! Со слезами на глазахъ, бывало, все говоритъ, какъ хороша и добра она была. Онъ простилъ ее. Это было около того времени, какъ миссъ Грація вышла замужъ. Помните, Бритнъ?

Бритнъ помнилъ все это очень хорошо.

— Такъ сестра ея вышла за мужъ? спросилъ незнакомецъ и, помолчавши немного, прибавилъ: за кого?

Клеменси чуть не опрокинула столика, при этомъ вопрос.

— Разв вы не знаете? сказала она.

— Хотлось бы узнать, отвчалъ онъ, наполняя стаканъ и поднося его къ губамъ.

— Да вдь если разсказывать обстоятельно, — длинная исторія, сказала Клеменси, подперши подбородокъ лвою рукою, а локоть лвой руки правою; она покачала годовою и смотрла, казалось, сквозь рядъ минувшихъ годовъ. — Да, длинная исторія.

— Можно разсказать ее вкратц, замтилъ незнакомецъ.

— Вкратц, повторила Клеменси все тмъ же задумчивымъ тономъ, по видимому вовсе не относясь къ гостю и не сознавая присутствія слушателей. — Что тутъ разсказывать? Что они грустили и вспоминали объ ней вмст, какъ объ умершей, — что они любили ее такъ нжно, не упрекали ее, находили даже для нея оправданія? это знаютъ вс. Больше меня никто въ этомъ не увренъ, прибавила она, отирая глаза рукою.

— Потомъ, — сказалъ незнакомецъ.

— Потомъ, сказала Клеменси, механически продолжая фразу и не измняя своего положенія: — они женились. Свадьбу сыграли въ день ея рожденія, — завтра какъ ранъ опять этотъ день, — тихо, безъ шуму, но за то они счастливы. Какъ-то вечеромъ они гуляли въ саду; мистеръ Альфредъ и говоритъ: „Грація! пусть ваша свадьба будетъ въ день рожденія Мери.“ Такъ и сдлали.

— И они живутъ счастливо? спросилъ незнакомецъ.

— О, какъ никто въ мір, сказала Клеменси. — Только эта одна и есть у нихъ печаль.

Клеменси подняла голову, какъ будто вдругъ вспомнила, при какихъ обстоятельствахъ она вспоминаетъ прошедшее. Она быстро взглянула на гостя; видя, что онъ оборотился лицомъ къ окну и внимательно смотритъ на дорогу, она начала длать мужу выразительные знаки, указывая на объявленіе и шевеля губами, какъ будто съ жаромъ повторяетъ ему одно и тоже слово или фразу. Но такъ какъ она не производила ни одного звука, и нмые жесты ея, какъ вс вообще ея движенія, были очень необыкновенны, — такое непонятное поведеніе довело Бритна почти до отчаянія. Онъ поглядывалъ то на столъ, то на гостя, то на ложки, то на жену, слдилъ за ея пантомимою съ выраженіемъ глубочайшаго недоумнія, спрашивалъ ее на томъ же язык, не въ опасности ли имущество ихъ, или онъ, или она, отвчалъ на ея знаки другими знаками, выражавшими крайнее замшательство, вглядывался въ движеніе ея губъ, изъяснялъ его вполголоса на разныя манеры: „молоко и карты,“ „мелко и жарко,“ — и никакъ не могъ приблизиться къ истин.

Клеменси перестала, наконецъ, длать знаки, убдившись, что это безполезно; она понемножку подвигала стулъ свои къ гостю, смотрла какъ будто въ полъ, а между тмъ, поглядывала на него по временамъ очень зорко и ждала, что онъ спроситъ еще о чемъ нибудь. Онъ не долго заставилъ ее ждать.

— А что же потомъ было съ той, которая бжала? Вроятно вы это знаете?

Клеменси покачала головою.

— Слышала я, сказала она, — что доктору Джеддлеру извстно объ этанъ больше, нежели онъ говоритъ. — Миссъ Грація получала отъ нея письма: пишетъ, что она здорова и счастлива и что стала еще счастливе, узнавши, что сестра вышла за мистера Альфреда. Но жизнь и судьба ея покрыты какой-то тайною, которая до сихъ поръ не объяснилась, и которую….