Чтение онлайн

Покрывшийся испариной Коломнин поспешно скользнул за Мясоедова: слева от Мамедова в вечернем до полу платье стояла Лариса.

– И почему не шла, плутовка? Хотела обидеть старика в День рождения! – игнорируя чернявую тихую дочь, Фархадов обхватил Ларису за руки, ласково огладил узловатой ладонью светлые ее волосы.

– А кто вас сегодня утром первым поздравил? – в тон ему отшутилась Лариса, невнимательно кивнув собравшимся. Всех их она видела сегодня в офисе. – Но вы же знаете, у Машеньки температура поднялась. Только с час как уснула.

– Едва не силой вытащил, – похвастался Мамедов, с трудом отводя взгляд от эстрады: разгорающиеся глаза его были устремлены на вошедшую в раж певицу.

– Ничего! Нянька посидит. Надо -дам команду: всю ночь бригада скорой помощи дежурить будет. А ты меня порадуй: отдохни, потанцуй. Ты ж женщина. И какая!.. Какая у меня невестка, а?! – Фархадов сделал требовательный жест в ожидании комплиментов. И привычные комплименты не замедлили посыпаться. – А кому доверить первый танец?

Компания чуть смешалась.

– Ну да, ищи дураков, – молоденький, подвыпивший менеджер тихонько склонился к приятелю. – Сегодня станцуешь, завтра – на выход.

Находившиеся поблизости понимающе промолчали.

– Может быть, я? – черт толкнул Коломнина и, побледневший, выступил он из-за обширной Мясоедовской спины.

Кровь схлынула с розового личика Ларисы. Она едва не вскрикнула.

– А! Вот и мужчина нашелся, – обрадовался Фархадов. – Не то что наши тюхи. Лариса! Это господин Коломнин…э.

– Сергей. Сергей Викторович!

– Ну да. Из Москвы. Банк «Авангард». Говорит, что прилетел поздравить! – морщинки у глаз Фархадова сошлись ироническими лучиками. – Уважь гостя. Я-то пожалуй поеду отдохну. А ты потанцуй. Очень прошу!

– Только чтоб доставить вам удовольствие, – пролепетала Лариса.

Коломнин, сопровождая, осторожно придержал ее за локоток.

– Меня что-то колотит, – тихо признался он, повернув ее и прижав к себе.

И тут заколотило обоих.

– Держи дистанцию. Пожалуйста! – взмолилась Лариса. – На нас смотрят.

Но на них как раз не обращали внимания. Оставшиеся шумной толпой отправились к выходу провожать засобиравшегося Фархадова.

– Ну, зачем? Зачем ты меня нашел? Ведь просила!

– Не могу с тобой танцевать. Еще секунда и – сгребу при всех в охапку, – Коломнин взял ее ладошку и тихонько провел по своему лбу, с которого можно было собирать росу. Ладошка впрочем тоже оказалась влажной. – Ларка! Лоричка моя.

– Пойдем, – Лариса быстро огляделась и решительно потянула его в боковой проход, прикрытый одним из фуршетных столов. Объеденный, заляпанный винами и объедками стол был пуст.

По пожарной лестнице поднялись они на второй, затемненный сейчас этаж. Лариса толкнула одну из дверей, оказавшуюся незапертой. И они оказались в едва освещенном уличным фонарем учебном классе.

– Как ты здесь оказался? – Лариса попыталась придать голосу строгость. Но Коломнин, не в силах говорить, попросту обхватил ее, смяв.

– Сережа! Сереженька! Уймись же, – слабо отбиваясь, бормотала она. – Могут войти. Ты сумасшедший.

Но, как выяснилось, сумасшедших здесь было двое. По счастью, и не вошли.

– Если б ты знал, как я на самом деле мечтала, что ты меня найдешь, – откинувшаяся на парте Лариса утомленно улыбнулась в полутьме. – Днем сама себе объясняла, что этого не может быть, да и не нужно. А ночью… Стыдно признаться, но едва до мастурбации не доходила. Потом даже стало сниться, что я прихожу в офис. И вдруг входишь ты.

Коломнин благодарно потерся лицом о ее руку.

– И вот на тебе: прихожу…

– И вдруг я.

– Но ты тоже хорош с этими дешевыми эффектами! А если бы я не сдержалась? Знаешь, что бы было? Дурашка ты!

Обхватила согнутую покаянно шею, прижалась:

– Но как же нашел-то? Неужели и впрямь так хотелось?

– Да я… – Коломнин смешался. – Почти случайно. Ознобихин подсказал… Но теперь все это неважно.

– Неважно?

– Конечно. Потому что ты уедешь со мной, в Москву.

– С тобой?! – она напружинилась. – Сильно сказано. И куда?

– Не знаю. Пока в никуда. Главное – чтоб вместе.

– Давно решил? – ирония ее не задалась: подрагивали губы.

– Может, тогда же, в Поттайе, когда тебя проводил. Может, в Москве. А может, сейчас, как увидел. Так что… у меня командировка на две недели. Времени собраться, уволиться хватит.

Все это время он старался смотреть мимо нее, чтобы не сбиться с решительного тона.

Но теперь глянул требовательно и увидел: напор не подействовал.

– Я не могу уехать, Сережа, – произнесла она. – Ты не понимаешь, что это будет для Фархадова.

– А почему я собственно должен думать о Фархадове?! Я ведь не с ним жить собираюсь, – едва произнеся вырвавшуюся фразу, он пожалел: в глазах Ларисы, высвечивающихся в полутьме, появилась отчужденность.

– Стало быть, ты не хочешь понять. Я и Настя для него сейчас как бы продолжение Тимура. Он смотрит на нас, и ему кажется, что в любую минуту в дверь войдет Тимур. То есть он нормален и понимает, что не войдет. Но раз мы рядом, как бы может войти. Без этого его мир рухнет. Он очень любит меня и ответить на это…

– Любит! Наверняка. Смешно бы было иначе. Но хотел бы я знать, во что обернется эта любовь, едва он узнает, что у тебя кто-то появился.

– Не знаю, – с опаской призналась Лариса. – Наверное, будет плохо. Но – кому хуже? Он ведь инфаркт перенес. Я и так стараюсь его лишний раз не огорчать. И без того хватает нашептывателей. Жив-то он всего двумя вещами: своей мечтой «запустить» месторождение и нами с дочкой. Правда, есть еще два внука от дочери – Зульфии. Но у них трагедия: Зуля по настоянию мужа аборт неудачный сделала. Так что больше иметь детей не сможет. Вот он ей этот аборт простить и не может. И потом, Сережа, есть еще одно, что объединяет нас: Салман Курбадович до сих пор пытается найти убийцу Тимура… – Пытаться не вредно. Но ты-то, Лара, должна понимать: если за два года ничего не вскрылось, то шансов…

– И все равно. Я тоже верю, что найдем. До сих пор хожу по улицам и всматриваюсь в лица.

– Что значит?.. Для чего?

– Как для чего? Я же киллера этого в лицо видела. Разве не говорила?

Коломнин помотал головой:

– То есть тогда и он видел, что ты видела?!.. Ларочка, но ведь тем более, – раз ты можешь опознать, ты опасна. Уезжать вам надо!

– Ни-ког-да! – губки ее сложились в знакомую ему упрямую складку. – Во всяком случае, пока не раскроют убийство. И не уговаривай. Это не прихоть. Просто для меня это будет, как отпущение. Да и не забывай, Настя в школу пошла. Не могу же я ее вытаскивать посреди учебного года.