Благословенный 3
Шрифт:
— Так или иначе, — отрезал Павел Васильевич, — теперь здесь нужны совсем другие силы. Необходимо не менее пяти тысяч пехоты, и эскадра в 15–20 линейных кораблей.
— Эк вы, командор, хватили! — весело откликнулся Пустошкин, решив, видимо, что Чичагов шутит. — Да это все наличные силы Черноморского флота, а на Балтике сейчас и половины от этого нет!
— Именно так! — на полном серьёзе отвечал Чичагов. — Дела тут серьёзные, Средиземное море — средоточие морской мощи первейших европейских держав! Здесь нужны все силы, решительно все! Этот остров прекрасно укреплён, но стены сами себя не защищают — нужны крепкие, надёжные вооружённые силы. И я немедленно спишусь на сей счёт с Петербургом!
Глава 24
Доклад о ситуации на Мальте лежал у меня на столе. Я уже был извещён об успехе синьора Литты, избранного магистром Ордена. Что же, — первая часть операции по проникновению на этот важный для нас остров завершилась успехом!
Разрабатывалась она уже давно. Я помнил, что Великий магистр Роган умер в первой половине 1797 года, и было совершенно ясно, что это обстоятельство станет поворотным пунктом в судьбе Мальты. Нужно было во что бы то ни стало продвинуть на пост Великого магистра Джулио Литту, и через него добиться протектората над островом. Поджог наших судов в Кронштадте показал мне серьёзность намерений Сент-Джеймсского дворца, — судя по всему, англичане собирались сделать всё возможное для удаления нас с Мальты, но пока не готовы были к открытому разрыву. Конечно, была опасность, что Литта, став магистром, резко передумает уходить под протекторат России, но ведь в этом случае его брак с Екатериной Скавронской оказался бы под вопросом… так что шансы на это можно оценивать как незначительные.
Скорее проблемы ожидались с другой стороны. Англия, внешне безразличная к судьбе острова, исподволь ревниво следила за развитием ситуации. Одним из логических действий в этом направлении стал запрет для нашего флота проходить Черноморскими проливами, которое Лондон с большим трудом получило от Порты. Всего несколько лет назад специальный посланник в Стамубле Михаил Илларионович Кутузов добился права прохода через Проливы наших военный кораблей — строго по одному, с закрытыми орудийными портами и пушками, снятыми с корабля и перевозимыми сопровождающим транспортом. Очень неудобно, но это много лучше, чем вовсе ничего! Так и то, Кутузову, чтобы добиться этого соглашения, пришлось давать чудовищную взятку Хранителю гарема, дабы склонить любимую жену султана воздействовать на него в нужном направлении. Теперь соглашение расторгнуто Диваном, и мы не можем послать на Мальту даже жалкого брига!
А Средиземноморская эскадра Великобритании, несмотря даже на крайне сложное положение, сложившееся с защитой метрополии, не торопилась отплывать к родным берегам. Наоборот, флаг адмирала Джарвиса всё чаще стали видеть в Неаполе, король которого откровенно претендовал на суверенитет над Мальтой.
И сегодня именно на эту тему мы разговариваем с адмиралом Ушаковым.
— Фёдор Фёдорович, ситуация на Средиземноморском театре на сегодняшний день для нас неблагоприятна. Я никогда не собирался размещать там больших сил нашего флота, планируя использовать Мальту лишь как базу для торгового судоходства и защиту от средиземноморских пиратов, сильно досаждающих в Леванте. Поэтому первая эскадра, направляемая туда, имела довольно скромные размеры и включала больше фрегатов, чем линейных кораблей. Однако теперь ситуация изменилась — в Европе идёт война, и навряд ли мы сможем остаться в стороне.
Ушаков понимающе склонил умные, пытливые глаза, в которых чувствовался живой интерес к теме нашей беседы.
— Итак, адмирал, ввиду совершенного недостатка сил на Балтике, нам остаётся рассчитывать лишь на Черноморский флот. А поскольку турки закрыли Проливы, придётся прорываться через них с боем! Схема турецких укреплений нам известна: французский инженер барон де Тот двадцать лет назад разработал для султана схему из современных бастионов, но турки так её и не закончили.Вот она: прошу ознакомиться.
Фёдор Фёдорович взял из моих рук пожелтевшие, закапанные вином листы, внимательно вглядываясь в них.
— Итак, вам предстоит прорваться через проливы и достичь Мальты. С собою вам следует взять весь состав Черноморского флота, какой вы сочтёте нужным и способным действовать в Средиземном море.
Адмирал удивлённо оторвал глаза от схемы де Тота и поднял их на меня.
— Ваше Величество, стоит ли уводить весь флот? Ведь наши черноморские берега таким образом останутся беззащитны!
— Для вас я Александр Павлович. Думаю, придётся задействовать весь флот — все боеспособные корабли!
— Но отчего же?
— Выхода нет. Разделить флот — значит обречь его на уничтожение: его просто разобьют по частям — половину англичане на Мальте, половину турки на Чёрном море. Надо держать его соединённым! Тогда мы сможем отражать любые угрозы на Средиземноморье; если турки посмеют открыть военные действия, можно будет действовать нашим флотом по их средиземноморскому побережью. Чёрное море придётся защищать береговыми батареями… и готовить в Николаеве новые корабли.
— Когда нам следует отплывать?
— Фёдор Фёдорович, эскадра должна уйти до зимних штормов. Конкретные сроки я вам не ставлю: ведь Черноморский флот ещё надо подготовить к походу, но и затягивать не следует. Мальта ждёт!
Интерлюдия
Гибралтар.
Как это прекрасно — выспаться в настоящей, широкой деревянной кровати с пологом, стоящей на твёрдом полу, а не на качающейся корабельной палубе, а утром, неторопливо воспряв ото сна, позавтракать прекрасной яичницей, ветчиной и отменным чеддером! Джон Джервис, адмирал синего флага, командующий Средиземноморской эскадрой, нечасто мог позволить себе такое сибаритство. Обычно ему приходилось коротать время между адмиральской каютой славного «Виктори», 104-х пушечного корабля, и его же квартердеком, осуществляя блокаду то бискайского, то средиземноморского побережья Испании. Но сейчас эскадра встала на рейд Гибралтара: часть судов требовали тимберовки, часть — очистки днища, и, конечно же, всем требовалась свежая вода. Так что теперь адмирал наслаждался покоем в доме губернатора Гибралтара, запахом апельсиновых деревьев, цветущими магнолиями и жасмином, твёрдой почве под ногами и прекрасной местной кухней, и только бесконечные гибралтарские лестницы испытывали его терпение…
Казалось, адмирала ждёт прекрасное утро, но вдруг идиллию нарушил адъютант капитана Керью.
— Адмирал, в море замечены канонерки испанцев! — воскликнул молодой рыжеволосый джентльмен, врываясь в гостиную губернатора в тот самый момент, когда адмирал уже готовился вкушать свой завтрак и великолепный утренний чай.
— Вот как? И много их?
— Более восьмидесяти вымпелов!
Адмирал Джервис, скомкав белоснежную льняную салфетку, выдернутую из-за воротника, с досадой бросил её на стол. Прекрасный «английский» завтрак — яйца, ветчина, порезанная столь тонко, что через неё вполне можно читать газету, гренки и прекрасный кантонский чай — останется бестолку остывать на столе.
— Харви, мундир! Шляпу! Срочно! Молли, открой окно. Нет, не это, — то, что выходит на рейд!
Камердинер адмирала побежал за мундиром, а адмирал тем временем вышел к распахнутому окну. Средиземноморское солнце заливало своим ласковым светом всю бухту Альхесирас. Город — россыпь оранжевых, красных, терракотовых черепичных крыш — утопал в зелени магнолий и апельсиновых деревьев, и лишь тень от гигантской Гибралтарской скалы чёрным провалом контрастировала с этим радостным пейзажем.Атлантический ветер был еще слаб, но обещал посвежеть. И там, вдалеке, милях в семи от берега, адмирал увидел россыпь грязно — белых хлопковых парусов над утлыми скорлупками испанских канонерок. Их было чертовски много; а вдали маячили ещё какие-то паруса.
— Чёрт меня подери! — выругался Джон Джервис, подставляя плечи камердинеру, хлопотавшему с его адмиральским мундиром.
Вскоре, переоблачившись в синий мундир Королевского флота, адмирал подхватил под мышку двууголку и, не надевая парика, поспешил вниз, к гавани и флоту.
— Что они затеяли, Джек? — спросил он у своего адъютанта, торопливо спускаясь вниз по бесконечно длинным гибралтарским лестницам. — Что это за демонстрация? Совершенно понятно, что наши корабли разнесут их в щепки!