Бледная немочь
Шрифт:
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, я подумал, что Элинор нравится, когда ее беспрекословно слушаются.
— Хочешь сказать, Элинор дружит с ней, чтобы помыкать этой девицей?
— А она не помыкает?
— Какая чушь! — возмутилась Кэролайн, — ей это ни к чему. Я всегда считала, что Элинор нравятся люди, с которыми можно поспорить.
— Тогда она должна быть от меня в восторге, — засмеялся Джефф, — а это не так.
— Еще бы, ведь ты постоянно грозишься ее выпороть. Если бы ты перестал считать Элинор ребенком, то нашел бы, что с ней очень приятно общаться.
— Я не считаю ее ребенком, Кэрол. Я только нахожу, что девушка, в которую она превратилась за эти три года ничем не лучше той сорвиголовы, которой она была прежде. Разница лишь в том, что сейчас она больше говорит, чем действует. И неизвестно, что у нее выходит лучше.
— Говори, что хочешь, а я считаю, что Элинор просто очаровательная девушка, — упрямо заявила леди Фэнтон.
Он в ответ лишь передернул плечами.
Тем временем Элинор, проводив Маделайн до комнаты, вызвала горничную. Девушке помогли раздеться и высушиться, а потом уложили в постель. Маделайн не сопротивлялась. Она все еще была в очень взвинченном состоянии, все всхлипывала и тряслась. И лишь когда принесли горячий пунш, дело пошло на лад. Мадди покорно осушила чашку и начала понемногу успокаиваться. Опустив голову на подушки, девушка пару раз судорожно вздохнула, но и только.
Недоумевающая Линда хорошо исполняла свои обязанности. Но при этом она не удержалась от того, чтобы шепотом не спросить у Элинор:
— Что с ней стряслось, мисс?
— Ничего, — отозвалась девушка, метнув на нее сердитый взгляд.
Выпроводив любопытную горничную, Элинор вернулась к постели подруги и присев рядом, спросила:
— Ну как, Мад? Тебе лучше?
— Да, спасибо.
— Вот и прекрасно. Постарайся заснуть, ладно?
— Постараюсь.
Кивнув ей, Элинор направилась к двери, но была остановлена слабым голосом Маделайн:
— Не уходи, пожалуйста.
— Хочешь, чтоб я осталась здесь?
— Да. Посиди со мной немного.
— Хорошо.
Девушка пододвинула стул и устроилась на нем по желанию подруги. Помолчав, она проговорила:
— Знаешь, Мад, мне очень жаль, что я так тебе тогда сказала. Я понимаю, что это некрасиво. Но ты была в таком состоянии, что другого выхода просто не было. Я не представляла, как тебя успокоить.
Элинор с трудом дались эти слова, она была из тех людей, которые скорее умрут, чем признают себя неправыми. Но с другой стороны, она была не до такой степени упряма и признавала свои ошибки в глубине души. И скрипя зубами, вслух.
— Я знаю, — кивнула Маделайн, — я не сержусь. Это ты прости меня. Я вела себя, как идиотка. Глупая, никчемная идиотка, — ее голос дрогнул.
— Эй, перестань. Из-за того, что Блэкки не обращает на тебя внимания, ты подняла такой шум. На мой взгляд, тебе просто повезло, что он не обращает. Несчастная та девушка, которая сумеет его привлечь. А ты сможешь составить счастье любому мужчине и вовсе необязательно считать, что жизнь закончена, если Блэкки так не думает. Да ты просто счастливица. Представляю, как бы ты маялась с этим типом.
— Не надо так говорить, — заволновалась Мадди, — не называй его "этот тип", Элинор.
— Хорошо, не буду. Но все-таки, я права. Блэкки — эгоистичный, самоуверенный и самовлюбленный тип… ладно, ладно, человек. Нужно обладать железными нервами для того, чтобы его выносить. Вот увидишь, наступит время — и ты поймешь это сама, встретишь мужчину куда лучше, чем Блэкки, полюбишь его и выйдешь замуж.
— Я не выйду замуж, — всхлипнула девушка, — ни за кого, кроме него. Никогда!
— Ему все равно полезно помучиться. Я бы на твоем месте показала бы ему, где раки зимуют.
— Ты уже показала, — сказала Маделайн, — ты уже хорошо его помучила.
— При чем тут я? Я-то не пылаю от страсти. Но уж если речь зашла об этом, то было забавно наблюдать, как он заводится.
— От твоих шуточек любой расстроится. Неужели. Ты не видишь, как ему это неприятно?
— Это потому, что он слишком нервный, — фыркнула Элинор, — так заводится, даже смешно. Одно удовольствие — доводить таких до белого каления. И стараться-то не надо.
— Не понимаю, какое в этом удовольствие, — Маделайн сдвинула брови, — неужели, тебе не приходило в голову, что людям неприятны твои выходки?
— Приходило. Очень часто, — Элинор рассмеялась, — как ты думаешь, почему я это делаю?
— Это просто… просто отвратительно, вот что! — выпалила подруга.
— Ты говоришь это только потому, что я задеваю твоего разлюбезного Блэкки. Он и сам хорош. Постоянно вопит и проклинает меня на чем свет стоит. Вчера, например, ему взбрело в голову, что я рылась в его вещах.
Мадди покраснела так, что казалось, сильнее невозможно. Элинор не обратила на это внимания, полная праведного гнева.
— Я рылась в его вещах! Чушь какая! Да зачем мне это делать, скажите на милость? Что особенного я могла бы там найти? Его кружевные подштанники?
— Элинор! — ахнула Маделайн, прижав пальцы ко рту. Она была шокирована.
Элинор посмотрела на нее и залилась смехом. Она так веселилась, что в порыве чувств упала головой на подушку, просто всхлипывая от хохота.
— Ох, я представила… ха-ха-ха! Не могу! Блэкки в кружевных подштанниках! Умора, честное слово! Ха-ха-ха!
— Перестань, — подруга стиснула пальцы в кулаки, — перестань же. Элинор! Иногда мне хочется тебя стукнуть!
Девушка приподнялась и с интересом посмотрела на нее.
— Ого, это что-то новенькое. Глядишь, еще немного — и ты перестанешь реветь по любому поводу.
— Я не реву по любому поводу!
— Ну, почти по любому. Надо же, стоит только задеть Блэкки, как ты превращаешься в фурию. Мад, ты не заметила, он и сам в состоянии за себя постоять. И как! Просто рвет и мечет.
— Некрасиво говорить гадости о человеке за его спиной! — продолжала злиться девушка.
— Ну, во-первых, наличие лица меня тоже не пугает, а во-вторых, полагаю, Блэкки немало повеселила бы моя шутка. Остынь, Мад. Поблизости нет ни одного пруда. Впрочем, когда ты злишься, это идет тебе больше, чем рыдания. Позлись еще немножко, может забудешь, что собиралась топиться.
Маделайн схватила подушку и кинула в нее. Элинор, хохоча, увернулась и распахнула дверь.
— Спокойной ночи, Мад. И пусть тебе приснится Блэкки в кружевных подштанниках.
Она со смехом удалилась. Маделайн посмотрела на закрытую дверь, сдавленно фыркнула и потянулась за подушкой. Элинор просто не умеет иначе. Хотя иногда она злит, раздражает и возмущает, но все-таки будет грустно, если она изменится.
Внизу Элинор остановил Джефф.
— Мне нужно с тобой поговорить, — заявил он, взяв ее за руку и потащил по направлению к библиотеке.