Blueberry
Шрифт:
— Смолин, ты совсем офонарел?!
Но всё неважно. И объяснять я ничего не собирался. Сам не дурак, поймет.
Вера ждала меня на том же месте, и в вырезе её расстегнутой блузки я увидел свой подарок.
— Вера…
Спустя полчаса моя помощница сидела на своём рабочем месте и выглядела безупречно, только щеки слегка горели. Открыли приёмную для всех желающих, и так приятно начавшееся утро превратилось в жутко загруженный, тяжелый рабочий день.
Уже после семи часов пригласил Веру к себе в кабинет, чтобы обсудить планы на вечер.
— Ты дверь закрыла? — спросил, как только она появилась на пороге моего кабинета. Хотя ещё минуту назад подобного в моих планах не было.
— Олег Павлович, вы начинаете злоупотреблять служебным положением!
— Вера Павловна, по-моему, вы путаете злоупотребление и поощрение.
— Я была уверена, что поощрение в этой компании выражается в денежном эквиваленте.
— Бывают исключения. Какие планы на вечер? — перешёл к делу, потому что хотел побыстрее затащить её к себе домой и предаться разврату в комфортных условиях.
— По поводу планов... Я как раз ещё утром хотела тебе рассказать… — Она замялась около стула, не садясь.
Я почувствовал, что хороших новостей не будет.
— Рассказывай.
— Ко мне мама приехала пожить на недельку, — подняла виноватый взгляд, — и теперь я не смогу ночевать у тебя, да и задерживаться тоже.
— И у тебя? Чёрт знает что! Какое-то мамское нашествие. — Мой стон заглушил смех Веры.
— Почему нашествие?
— Потому что моя тоже ко мне переезжает завтра, но, надеюсь, только на три дня.
Вера подошла к моему креслу и осторожно села мне на колени.
— Никакой личной жизни!
— Это потому, что кто-то очень стесняется рассказать о ней своей маме. А до этого она где жила?
— У своего жениха.
— Что? Это значит, у твоей мамы личная жизнь есть, и ты прекрасно осведомлена об этом?
— Так получилось, они познакомились на моих глазах, поэтому я и знаю. — Пожала плечами.
— Ты же обещала мне, что все ей расскажешь. — Я откинулся на спинку кресла.
— Обязательно. — Потянулась ко мне, поцеловала. — Просто у неё сейчас сложный период и ей не до меня.
— Поужинаем хотя бы? — попытался уточнить между поцелуями.
— Нет, не получится. Мама ждёт меня на ужин. Прости, но эта неделя посвящена ей. Она потом уезжает надолго.
Чёрт. Значит, нужно пользоваться моментом, что я и делаю.
— Дверь?
— Закрыла.
40.
Как я и предполагала, неделя выдалась сложной. Но зато за работой, свадебными хлопотами и руганью со Смолиным пролетела она незаметно. Сегодня пятница, а уже завтра мамина свадьба. И у меня была лишь одна проблема, которая отравляла всё чувство радостного ожидания: как поделикатнее сообщить Смолину, что я опять занята в субботу. А ещё сегодня мне необходимо уйти пораньше, чтобы помочь маме с оставшимися свадебными приготовлениями.
Последние два дня я ломала голову над дилеммой: пригласить или нет Олега на свадьбу. Велика вероятность, что, увидев его, мама забудет про своего жениха и начнет строить матримониальные планы в отношении нас, мечтая о несбыточном. Ведь у меня-то как раз никаких иллюзий на этот счёт нет. Не нужно сбрасывать со счетов и тетю Катю, которая ястребом налетит на шефа, стоит мне только привезти такой редкостный экземпляр мужчины на семейное торжество, а потом выклюет мозг и мне, и Смолину. Ну и, конечно же, она стопроцентно разнесёт на своем остром клюве сплетни, и те ещё долго будут кружить между родственниками. В результате своих умозаключений решила Смолина с собой на свадьбу не брать.
Итак, необходимо разработать план действий по побегу из-под Смолинского диктата, что представлялось мне крайне сложным на данном этапе наших отношений. На удивление легко помирившись с ним после выходных, мы снова поругались, когда во вторник я безапелляционно заявила, что с сексом на работе покончено. С большим энтузиазмом отдаваясь этому процессу в понедельник, уже во вторник я горько пожалела об этом, проклиная свою глупость и Смолинскую несдержанность, когда в приёмную ввалился Ветров со словами:
— Добрый день, Вера Павловна! Вы наконец-то за своим рабочим столом, а не на столе шефа. — И подмигнул мне, мерзко хохотнув, явно довольный своей шуткой.
Выронив ручку из пальцев и покраснев до кончиков ушей, я просто опешила от такого хамства, не сообразив быстро, как достойно ответить этой скотине. За меня это сделал Смолин, появившийся в дверях своего кабинета.
— Извинись.
Ветров перевел на него взгляд и, видимо, сообразив, что ляпнул лишнее, поднял руки вверх, произнося покаянным тоном:
— Прошу прощения, Вера Павловна. Это я не подумал. Готов искупить свою вину.
— Хорошо, что готов. — Смолин жестом велел ему проходить в кабинет. — Сейчас и приступишь.
Ветров бросил на меня ещё один извиняющийся взгляд, в котором я и правда заметила искреннее раскаяние. А потом с видом побитой собаки, тяжело вздыхая, ушел за шефом. Как только за ними закрылась дверь, я потянулась к мышке и, не давая себе времени на размышления, нажала на иконку чата. Нужно разобраться, что происходит. Пока программа загружалась, позвонила Градову и пригласила его на обед. Лучшего сплетника мне не найти, не считая Крюкову, конечно, но, надеюсь, до неё эти сплетни ещё не дошли.
Положив подрагивающие пальцы на мышку, резко выдохнула и начала искать нужную информацию. В нашем чате стояла тишина, а вот в теме «Сегодня понедельник» мы со Смолиным были разоблачены по полной. Шаря рукой в ящике тумбочки в поисках валерьянки, я прочитала, как несколько сотрудников в обеденное время активно перемывали нам кости.
«Понедельник — день тяжелый, особенно когда некоторые двери невозможно открыть».
«Да! Я тоже слышал, что сегодня на третьем этаже дверь заклинило».
«Это какую?»
«Ну, я бы сказал, основную».
«Точнее! Правую или левую?»
«Как это не удивительно, но левую».
«А почему заклинило, выяснили?»
«А как? Свечку никто не держал».
«Ого, а была необходимость?»
«Поговаривают, что его атаковала пулеметчица».
«Что-о?»
«Да ладно!»
«Он живой? Может быть, помощь нужна?»
«Уверена, уж кому-кому, а ЕМУ в этом деле точно помогать не нужно!»
«Проверяла?»
«Увы, нет. Левую дверь мне не удалось открыть ни разу, а вот правую стоит попробовать ещё раз, когда-то у меня это получалось». И мечтательный смайлик.