Чтение онлайн

Сам Харви не оставлял после себя даже обгоревших спичек. Каждое утро он уничтожал все следы ночевки у костра, и Степан искренне сочувствовал той женщине, которой когда-нибудь доведется стать женой мистера Дрейка.

Прошедшая ночь выдалась ясной и прохладной, но костер разводить не стали. Весь вечер за холмами гремели выстрелы, которые стихли только с наступлением полной темноты. Степан и Харви не собирались вмешиваться в чужую драку, но наутро они свернули с дороги и отправились за холмы.

Им не пришлось долго ломать голову, в каком направлении ехать. Едва отдалившись от дороги, они услышали слаженный вой койотов за холмами. То была ликующая песня пожирателей мертвечины, и, заслышав ее, Степан выругался и пришпорил коня.

Они нашли множество следов боя — гильзы, окровавленные лоскуты одежды, отпечатки ног и копыт — и эти следы сложились в широкую петлю вокруг нескольких валунов, среди которых оказалось человеческое тело.

Убитый был раздет до исподнего. Рядом с покойником лежала рыжая остроухая собака, положив большую голову между передних лап.

Неподалеку, в паре десятков шагов, над лошадиной тушей суетилась стая койотов. Пара крупных зверей, вожак и самка, рвали внутренности. Их седые морды и загривки уже были красными от крови. Рядом перетаптывались койоты помельче, нетерпеливо дожидаясь своей очереди. Они злобно щелкали зубами, отгоняя ворон, которые приступят к трапезе еще позже.

Один молодой койот, поджав хвост и выгнув дугой спину, неуверенно потрусил в сторону человеческого тела. Но собака, охранявшая покойника, коротко прорычала, оскалив клыки. Койот присел, прижимая морду к земле, и из-под хвоста его вывалился помет. Собака привстала — и койота как ветром сдуло.

— Так вот кто тут палил весь вечер, — сказал Харви. — Похоже, что он отбивался один.

— Надо похоронить, — сказал Степан.

— Придется, — согласился Дрейк. — Только это не так легко будет сделать. Собака нас не подпустит.

— Договоримся. Эй, приятель, — обратился Степан к собаке, не спускаясь на землю. — Ты позволишь нам помочь твоему хозяину?

— Не хотелось бы убивать пса, — сказал Харви. — Но я знаю эту породу. Если он на тебя кинется, я стреляю.

— Он не кинется. — Степан спешился и отвязал от седла лопату. — Он все понимает. Верно, приятель?

Пес поднялся и отошел в сторону, медленно виляя опущенным хвостом. Он стоял, поджав заднюю лапу. Его бок снизу был красным от крови.

— Тебе тоже досталось, — проговорил Степан, следя за собакой и осторожно прикасаясь к убитому.

Он перевернул тело на спину и вгляделся в застывшие обостренные черты. Степан Гончар помнил, наверно, тысячи лиц. Но этого человека он видел впервые.

— Ты начинай копать, а я пока посмотрю, откуда он взялся, — сказал Харви, разглядывая следы.

Могила была отрыта уже на два фута, когда он вернулся. Гончар отдал ему лопату и сел на мягкую горку красноватой земли.

— Что ты узнал?

Прежде чем ответить, Дрейк сбросил оружейный пояс и стянул рубашку. Он аккуратно сложил свои вещи на плоский валун, стряхнув с него песок. На плечах и груди его розовая кожа была густо усеяна крупными веснушками. Он поплевал на ладони и наконец взялся за лопату и спрыгнул в яму.

— Он ехал по дороге, с востока, — докладывал Харви. — Четверо ждали у развилки. Он свернул в сторону, наверно, заметил их. Они погнались. Подстрелили лошадь. Она еще долго бежала, теряя кровь. Что было потом, ты видишь сам. Он залег между камней и держал круговую оборону.

— Он долго отбивался.

— И никого не убил, — заметил Дрейк, ожесточенно вонзая лопату в плотный грунт.

— Хотел дождаться темноты, чтобы уйти от них.

— Не дождался. Послушай, Стивен, ты хочешь, чтобы я рыл до середины Земли?

— Углуби еще немного.

— Что ты так о нем заботишься? — Харви вытер лоб с таким тяжелым вздохом, словно копал уже не первую неделю. — Знакомого встретил?

— Не хочу, чтобы койоты докопались до него, когда мы уйдем.

Когда они опустили в яму окоченевшее тело, собака подошла и села рядом с могилой. Но как только первые комья земли посыпались вниз, она залаяла, и Дрейк отступил, прикрываясь лопатой.

— Эй, приятель, — сказал Степан собаке, — нам все же придется это сделать.

— Терпеть не могу, когда на меня лают, — сказал Харви. — Можно, я хотя бы отпугну его?

Он замахнулся лопатой. Пес отскочил и отчаянно залаял, задрав черную пасть кверху, а потом вдруг спрыгнул в могилу, раскидал землю с тела и выскочил обратно, продолжая звонко лаять.

— Не дразни его, — попросил Степан.

— Пожалуйста. — Дрейк воткнул лопату в горку земли и оперся о черенок.

— Мы договоримся. Верно, приятель, договоримся? — Степан присел на корточки и достал из кармана кукурузную лепешку. — Иди ко мне, приятель, перекусим.

Пес, хромая, подошел и недоверчиво обнюхал протянутую руку. Степан разломил хлеб и положил кусок на землю. Пес лязгнул зубами, и кусок исчез. Когда от лепешки осталось только несколько крошек на ладони, пес осторожно слизнул их длинным языком.

— Вот так, приятель. — Степан оставался на корточках, и пес сел рядом с ним. — Я же знал, что мы договоримся.

— Вы-то договорились, — проворчал Дрейк. — Но лучше бы он держался от меня подальше.

Словно отвечая ему, пес вдруг вскочил и ощетинился. Тревожно оглядываясь, он шумно принюхивался, и злобное рычание булькало в горле.

— Ну что, ну что? — Степан положил руку на лохматый загривок и почувствовал, что пса бьет дрожь. — Что ты там учуял?

— У нас гости... — негромко произнес Харви, и Степан оглянулся.

Два всадника быстро спускались к ним с холма.

— Эй вы! — грубо выкрикнул один из них. — А ну, стоять! Не дергаться!

Степан скосил глаз на друга, и тот едва заметно кивнул ему. Они оба не шевелились — один сидел возле собаки, другой стоял, опираясь о лопату.

Всадники остановились. Их винтовки были направлены на Харви и Степана.

— Вы кто такие? Похоронная команда, что ли? Какого черта вы тут копаетесь?

— Мы уже не копаемся, — мягко сказал Гончар, поглаживая пса. — Мы уже закончили, сейчас уедем.

— Может быть, и уедете. А может быть, и нет. Где его вещи?

— Чьи? — удивился Степан.

— Спрашиваю последний раз. Где его вещи?

— Все на нем, — ответил Дрейк. — Мы ничего не взяли.

— Ничего?

— Нечего было брать. Да и нет у нас такой привычки — брать чужое.

Один из всадников приблизился к могиле и заглянул внутрь. Второй остался на месте, держа винтовку наведенной на Степана.