Чтение онлайн

— Жаль, что ты не убил его, — сказала она.

— Кого? — спросил Клет.

— Ламонта Вулси. И Амиде Бруссара тоже.

— Как с этим связаны Вулси и Бруссар? — спросил я.

— Они воплощение зла. Они используют молодых девушек. Они пудрят людям мозги религией. Это белое рабство. Ведь так это называется, не правда ли? Джули что, за этими коробками?

— Она сказала мне, что едва знала тебя, — произнес я.

— Это не так. Я хочу видеть Джули.

— Это место преступления, Варина, ты должна покинуть его, — сказал я.

— А что ты там делала в коридоре? — спросил Клет.

— Я спонсор этой вестерн-группы, собиралась выписать чек, — ответила Варина.

— А где Пьер?

— Не имею ни малейшего представления. Мы решили все наши деловые вопросы. Надеюсь, что никогда не увижу его снова, — ответила она и побледнела: — Кажется, мне сейчас будет плохо.

Варина повернулась и медленно пошла вниз по лестнице, крепко сжимая маленькой ладонью перила, оборки ее ковбойской юбки тихо касались икр. Клет посмотрел мне в глаза.

— Хотелось бы знать, что у этой женщины на уме, — сказал он.

— Мне тоже, — ответил я.

Я рассказал Молли о том, что произошло, и попросил ее отправляться домой и ждать у телефона. Это была глупая просьба.

— Я никуда не поеду, — отрезала она, — где Пьер Дюпре?

— Я не знаю, не могу его найти, — ответил я.

— Зачем им Алафер?

— Они охотятся за Гретхен. Алафер забрали только потому, что она была вместе с Гретхен.

— Кто это «они»? — переспросила Молли.

— Клет думает, что это месть. Я с ним не согласен. Я думаю, что Гретхен знает слишком много и кто-то во Флориде, а может, и здесь, хочет закрыть ей рот.

Мы стояли на галерке. Свинговый оркестр вызвали на бис, и он заиграл «Буги-вуги Бангл Бой из Взвода Б».

— Дэйв, я не верю, что это действительно происходит, — прошептала Молли.

— Но это так. У них моя малышка.

— Она и моя малышка тоже. Я не верила тебе раньше. Мне нужно было верить тебе, — произнесла Молли и тяжело вздохнула.

— Верить чему?

— Тому, что ты имеешь дело с чем-то дьявольским. Мне нужно было верить во все сумасшедшие истории, что ты мне рассказывал.

— Ты за последние несколько минут видела Варину Лебуф? — спросил я.

— Она выходила через парадную дверь, остановилась, положила мне руку на плечо и сказала: «Мне очень жаль». Думаешь, она в этом замешана?

— Я уже не знаю, как понимать Варину. Она в некотором смысле напоминает мне Ти Джоли. Мне хотелось бы верить в нее, но и моя вера небезгранична.

— Прости мне мои слова, но я ненавижу этих двух женщин, — сказала Молли.

Вверху, на сцене, три певицы, имитировавшие сестер Эндрюс, начали исполнять хором песню, которая по прошествии времени каким-то непостижимым образом превратила годы с 1941-го по 1945-й в золотой век из эры, стоившей жизни тридцати миллионам человек.

Мы с Клетом ждали снаружи на холоде, наблюдая, как полдюжины машин с мигалками поворачивают в парк с северного и южного входов и пробираются по направлению к нам среди дубов. На Клете не было плаща, и он начал дрожать. Я позвонил по мобильному в департамент шерифа округа Святой Марии и попросил их направить патрульную машину к плантации «Кру ду Суд».

— А что мы должны там обнаружить? — спросил меня помощник шерифа.

— У нас здесь в Новой Иберии убийство и двойное похищение, — сказал я, — узнайте, кто находится, а кто отсутствует в доме семьи Дюпре.

— А что эти Дюпре могут знать о похищении?

— Я не уверен. Именно поэтому я и прошу вашего содействия.

— Лучше бы вам об этом поговорить с шерифом.

— А где он?

— Охотится на уток на острове Пекан. Только вот я не могу дать вам его личный номер.

— А ничего, что этого требует служба? — спросил я.

Я не услышал ответа. Клет Персел вырвал телефон у меня из рук.

— Слушай сюда, ты, никчемный кусок дерьма, — прорычал он в трубку, — тащи свою задницу в «Кру ду Суд», стучись им в дверь и заглядывай в окна, заползи под этот чертов дом, если нужно. А потом позвони нам и скажи, что ты там обнаружил. А если нет, я лично засуну твой телефон тебе в задницу.

Клет закрыл телефон и вернул его мне. Он заметил мое выражение лица.

— Что?

— Незачем ссориться с этими парнями. Я думал, у меня уже наметился прогресс, — ответил я.

— С округом Святой Марии? Для этих недоумков прогресс — это принятие Декларации об эмансипации.

— Пригони свою машину. Пневмонию еще тут поймаешь.

— Ты едешь?

— Клет, дай мне минуту.

Он посмотрел на часы.

— Приятель, мы должны действовать вместе. Не полагайся на местных. Мы — парни с личным интересом. Берем Пьера Дюпре и везем его на болото Хендерсона.

Его руки покрылись гусиной кожей, он неуклюже перепрыгивал с ноги на ногу, но это было не от холода. Его глаза расширились, дыхание пахло кислотой, он разминал шею и покачивал туловищем из стороны в сторону, плечи словно стали еще шире. Я ненароком коснулся его спины и почувствовал жар его кожи сквозь пиджак.

Одна из карет «Скорой помощи» остановилась около заднего входа в здание Фестиваля сахарного тростника, из нее вышли два санитара и достали каталку. Три патрульных автомобиля припарковались за «Скорой помощью», свет их мигалок отражался от зданий и дубов. Я поискал глазами Хелен Суле, но не нашел. Спустя мгновение у меня в кармане завибрировал мобильный. К моему удивлению, это был тот самый помощник шерифа, которому только что угрожал Клет.

— Робишо? — сказал он.

— Говори, — ответил я.

— Я послал человека проверить местечко Дюпре. Дом пуст, свет горит только на крыльце. Мой человек обошел дом по кругу, в нем никого нет.

— Ты уверен?

— Ты что, не слышал, что я только что сказал?

— Одна из жертв похищения моя дочь. Если я ее не верну, я найду тебя, — проговорил я и, закрыв телефон, посмотрел на Клета. — Это округ Святой Марии. В доме на «Кру ду Суд» никого нет.

— Не верю, — бросил он.

— Потому что не хочешь, — сказал я.

— Нет, я тщательно изучил дом. Там охранник стоял позади, около беседки. Я оторвал от него взгляд буквально на две секунды, и он исчез, то есть реально растворился в воздухе. Он никак не мог зайти внутрь дома или обойти его, я бы его заметил. Он и на три метра не отходил от этой беседки.