Чтение онлайн

Его дыхание согревало мою шею.

— Сиди спокойно и не дергай Вегу за перья. Он не постесняется укусить.

— С таким большим клювом он не просто кусается, — сказала я срывающимся голосом.

— Верно, — его слова мало что изменили в моем ужасе. Темный Бог уперся ногами в бока грифоноскакуна. — Поехали. Вези нас по северной дороге.

Прежде чем я успела умолять его опустить меня, мы пришли в движение. Грифоноскакун галопом проскакал через ворота и промчался по узкой дамбе, пересекавшей озеро, через расщелину в нависающей базальтовой стене. Земля обрывалась позади нас, открывая голубые воды, бурлящие в сотнях футов внизу.

Изящный мост, казалось, не мог вместить человека, не говоря уже о гигантском грифоноскакуне с двумя всадниками, и я крепко вцепилась в бедра Темного Бога из чистой паники.

Он наклонил голову к моему уху.

— Расслабься, волчонок.

Мой позвоночник напрягся, и я запустила когти в его ноги.

— Я сделаю это, когда буду на другой стороне.

Стук моего сердца отдавался в ушах, когда грифоноскакун на смертельной скорости пронесся через конец моста и скрылся за деревьями. Но не это заставило меня запаниковать — это был он. Хотя Темный Бог подавлял силу своей власти, это было похоже на языки пламени, лизавшие мою кожу. Я чувствовала его каждым нервом в своем теле, вызывая во мне волну ощущений — панику, гнев и первобытный жар, от которого сжималось все внутри.

Я попыталась сосредоточиться на том, что бы подстроится под движения животного, на мелькающем мимо пейзаже, на наслаждении тем, что могло стать моим последним моментом свободы — на всем и ни на чем, чтобы отвлечься от того факта, что я была прижата к нему.

Я рванулась вперед, но зверь за моей спиной притянул меня ближе.

— Вега не привык к двум всадникам. Перестань двигаться.

Каждый удар копыт грифоноскакуна вгонял меня в твердое тело Темного Бога. Его близость была головокружительной и опьяняющей, и хотя я ненавидела Темного Бога каждой клеточкой своего существа и мой инстинкт говорил мне убираться к чертовой матери, у моего тела были другие идеи.

Его рука сжалась вокруг моего живота, когда грифоноскакун перепрыгнул через массивное поваленное дерево. Перья под его передними лапами раскрылись, и мы пролетели добрых десять футов, прежде чем он грациозно приземлился.

У меня болели бедра, а сердце колотилось о ребра. Черт возьми.

— Твое сердце бешено колотится, Саманта, — прошептал он, близость его тела вызвала каскад мурашек у меня на шее.

Я ткнула локтем в его пресс и подалась вперед.

— Ты бог, и ты слишком близко.

Это не возымело никакого эффекта. Его хватка на мне была непреклонной, и я не могла оторваться или игнорировать то, как жесткие изгибы его тела, казалось, обволакивали меня. Я закрыла глаза и пробормотала безмолвную молитву Матери Луне: Убей меня сейчас и избавь от этих страданий.

Мы продолжали путь в тишине, и я попыталась сосредоточиться на деревьях и громоподобном топоте копыт грифоноскакуна.

Лес быстро наполнился тенями и туманом, которые клубились между стволами деревьев, как будто солнце там было недостаточно сильным, чтобы прогнать его. Время от времени в тумане появлялись странные фигуры. Некоторые удалялись, как только замечали нас. Другие стояли неподвижно. Я не могла разглядеть, были ли это груды камней или сломанные, искривленные деревья. Может быть, они были существами, довольными тем, что бесстрашно смотрели, как мы проходим мимо.

Углубившись дальше в лес, я едва различила обломки стены. Серая дымка просвечивала сквозь пустые окна. Вокруг нас были руины — кирпич, стекло и обугленное дерево.

— Что это было за место? — прошептала я, боясь потревожить воспоминания, скрывающиеся в тумане.

Темный Бог повернул грифоноскакуна прочь от разрушающегося города.

— То, чему не место в дикой природе. Оно возвращено природе.

Я вздрогнула и отвела взгляд. Это было похоже на разрушения на стороне фейри по ту сторону границы. Я никогда не могла позволить себе забыть, что он намеревался стереть человечество с лица земли и очистить мир от его человеческой заразы.

Желчь и гнев подступили к моему горлу. Таким ли стал бы Чикаго, если бы его освободили? Я мысленно возблагодарила Богиню Луны за то, что мы смогли остановить его, и помолилась, чтобы он никогда не вырвался на свободу.

По мере того, как мы продвигались, лес менялся. Засохшие березы и ясени встречались все чаще и чаще, пока мы не оказались в мертвом лесу. Единственными живыми существами были клочковатые травы и кустарники, цепляющиеся за жизнь, и те же темные лозы с фиолетовыми листьями, которые я видела по ту сторону барьера, где жили фейри.

Это было истинное лицо Темного Бога: разрушенные здания и умирающие леса. Он был предвестником разрушения, и наш мир едва избежал его.

Саманта

После часа тишины Лунный барьер, наконец, показался над мертвыми деревьями. Что-то в этой завораживающей стене зелено-голубого света привлекло меня. Я закрыла глаза и сосредоточилась на звуке магии, исходящем от барьера. Она волнами распространялась по мне, согревая мою кожу и очищая разум, как летний ветерок в прокуренной комнате.

Свобода была на другой стороне. Так близко.

По ту сторону барьера, насколько я могла видеть, тянулись ярко-зеленые и золотистые ясени, березы и ольхи, в то время как с нашей стороны лес был темным и искривленным, а несколько деревьев разлетелись вдребезги, как будто были сделаны из стекла. Этот контраст делал запустение, принесённое Тёмным Богом, ещё более ужасным.

Грифоноскакун замедлил ход и остановился в сотне ярдов от границы.

Прежде чем я успела сориентироваться, Темный Бог снял меня с седла и спрыгнул на землю рядом со мной.

Я с тоской посмотрела на барьер, и он схватил меня за руку.

— Что бы ты ни думала, что тебя ждет по ту сторону стены, это намного хуже, чем я.

— Сомневаюсь в этом.

— Фейри тебе не друзья.

Он опустился на колени и поднял с земли щепку от одного из деревьев. Она была хрупкой, и он раздавил ее в пыль.

— Вот что они сделали с моей землей.

— Фейри сказали, что барьер блокирует твою магию. Что это ты распространяешь опустошение. Почему я должна верить тебе, а не им?

Темный Бог отвел руку в сторону, и черный туман принял форму топора со смертоносным серповидным лезвием.

Я отступила назад, подняв руки, хотя меня безнадежно превосходили.

Он приподнял одну бровь, почти забавляясь.

— Я знаю, ты мне не поверишь, маленький волчонок. Вот почему я привел тебя сюда, чтобы ты могла увидеть все своими глазами.

Без предупреждения он занес топор над головой и опустил его, перерубив одну из пурпурных лоз. Он пинком раздвинул части, и пурпурно-черная жижа, похожая на кровь, закапала из порезов на оливковый мох внизу. Там, куда упали капли крови, внезапно появилась зелень новой жизни. Кровь виноградной лозы продолжала течь, и мох в этом запустении превратился в ярко-зеленое пятно.