Чтение онлайн

Подмигивает, чёрт бы его побрал!

— Чего это ты лыбишься? — почти перехожу на крик я.

— Ты ревнуешь, — констатируя факт, отвечает он. На его прекрасном чёртовом самоуверенном лице сияет торжествующая усмешка.

— Нет, не ревную. — Веду себя, как дитя.

— Очень даже ревнуешь, — кивает он.

— Нет. — Я топаю ногой. Ребёнок. Ребёнок. Ребёнок. — У меня нет никаких причин на это. — Я не могу сдержаться и дуюсь.

— О, очень даже есть, — утверждает он, обнимает меня и разворачивает в сторону нашего номера.

Я вопросительно смотрю на него.

Он смотрит на меня, а затем целует в лоб.

— И почему я должна тебя ревновать? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Потому что я твой Джейк, — он улыбается, — а ты моя Кайла.

Затем он вынимает из кармана клочок бумаги и выбрасывает его в урну.

Он мой Джейк. А я его Кайла.

Мне нравится.

Мне это больше чем нравится, куда как больше.

Глава 22

Джейк

Когда мы возвращаемся домой, там никого нет, и мы решаем лечь вздремнуть несколько часов в моей спальне.

Когда мы просыпаемся, с первого этажа доносятся голоса.

Я медленно отлепляю от себя Кайлу, потягиваюсь, садясь на кровати, и тут же чуть не обделываюсь со страха.

В изножье кровати сидит, скрестив ноги, Джули и наблюдает за нами.

— Джу-Джу, ё-пэ-рэ-сэ-тэ! — Я кладу руку на сердце. — Какого х… То есть как долго ты здесь сидишь?

Кайла уже тоже проснулась и сидит рядом со мной, со своими глазищами Бэмби и взлохмаченными волосами.

Блин, какая же она сексуальная.

Я вновь смотрю на Джули, которая по-прежнему не отрывает от нас глаз.

— Вы женаты? — спрашивает она.

— Что? — отвечаю я, раздражённый её присутствием.

— У меня есть подруга Мишель, её папы спят в одной кровати. Она говорит, им грустно от того, что они не могут пожениться. А вы женаты?

Что за херь? Я смотрю на Кайлу. На её лице застыли паника и ужас.

— О чём ты говоришь, Джу? — спрашиваю я сестру.

— Ну, вы с Кайлой всё делаете вместе, вы можете пожениться. Папы Мишель не могут пожениться, но почему тогда они всё делают вместе?

Я не знаю, что, на хер, на это ответить. И беспомощно смотрю на Кайлу.

Она улыбается Джули.

— Потому что они любят друг друга, совсем как твои мамочка и папочка.

Джули на секунду задумывается, а потом пожимает плечами.

— Круто. Хотите поиграть в «GarageBand»[9]?

Я делаю выдох, который, оказывается, сдерживал.

— Давай, иди настраивай, я сейчас спущусь.

Как только она выходит из комнаты, я плюхаюсь обратно на подушки.

— Господи боже, — выдыхаю я. Кайла смотрит на меня сверху вниз. — Кризис предотвращён благодаря тебе.

Она усмехается.

Я хватаю её за талию и притягиваю к себе, чтобы ещё немного поваляться в обнимку, прежде чем спуститься вниз.

Спустя час, проведённый за «GarageBand», где больше всех зажигала Кайла, мама зовёт нас за стол.

Мы ужинаем, отвечаем на вопросы о прошедших выходных и свадьбе. Джули, очевидно, отлично станцевала на отчётном концерте. Мама побывала в доме Кайлы, вернее, в её старом доме, и собрала её личные вещи.

Когда с ужином покончено, мама поднимается и ставит передо мной целый яблочный пирог — всю тарелку. Я с любопытством смотрю на неё, но она продолжает выставлять на стол другие вещи. Кайле достаётся стопка десертных тарелок, Джули — салфетки, папе — столовое серебро, а мама берёт себе большущую банку с мороженым.

Что за чёрт?

— У нас будет пикник, дети, — объявляет, поднимаясь, папа.

Я оглядываюсь по сторонам. Джули широко улыбается, а Кайла лишь пожимает плечами.

Все встают из-за стола и выходят из столовой, так что мне остаётся последовать за ними. Мы выходим на улицу, и к этому времени я уже в полнейшем недоумении. Кайла подходит ко мне и шепчет:

— Эй, это же всё-таки твоя семья.

Мы подходим к лестнице рядом с гаражом, которая ведёт в комнату наверху. Наверное, они закончили с дезинфекцией или ещё что. Поднявшись, мама открывает перед нами двери. Мы входим, и я в шоке застываю, а затем смотрю на Кайлу.

***

Микайла

Я замираю на месте, и, уверена, моё тело просто забывает, как дышать, как вообще функционировать.

На руке чувствуется что-то мокрое, и я смотрю вниз. Слёзы. Я плачу, сама того не сознавая. Подняв глаза на Джейка, вижу, что он улыбается мне.

Я перевожу взгляд на Мэнди и Натана, которые наблюдают за мной, их лица светятся надеждой. Я передаю тарелки Джейку и, подойдя к Мэнди, заключаю её в крепкие объятия, потом подхожу к Натану и так же крепко обнимаю его. А затем подхожу к своей кровати. Своей. Из дома. Тот же белый чугунный каркас, который скрипит, когда садишься, те же подушки и одеяла, и покрывало, которое связала моя мама, когда забеременела мною.

— Как вы…? — Я смотрю на Мэнди.

— У меня было много помощников. — Мэнди пожимает плечами. — Логан и остальные ребята помогли мне загрузить всё в пикап Дилана. Девочки занимались покраской и отделкой. Папа работал и взял на себя заботы по концерту Джули…

Я смотрю на Джейка, который поднимает руки вверх.

— Я ничего не знал.

— Вы… — начинаю я, но мой голос ломается. Я смотрю на каждого, взглядом умоляя понять то, что я хочу им сказать, но не в силах сформулировать.

— Давайте поедим! — провозглашает Натан.

Что мы и делаем.

На полу моей спальни, моей новой спальни, которая в точности такая же, какой была моя старая. У меня даже есть собственная ванная. Они расставили всё — комод, прикроватные тумбочки, лампы, даже стол и ноутбук — так, как это было в моей прежней комнате.

Мы лопаем яблочный пирог с мороженым, когда я замечаю на прикроватной тумбочке фоторамку. Я встаю, не переставая жевать, и подхожу к ней. Там хватит места для четырёх фотографий, но вставлены только три. Наш семейный портрет, на котором все расставлены в глупых позах на фоне стандартного голубого фона. На другом фото я, мама и Эмили смеёмся. Оно было сделано во время одной из игр папиной младшей лиги, когда один из его игроков случайно зарядил ему битой между ног. Смеяться было жестоко, но папина реакция была такой забавной. Кто-то из родителей заснял это и потом отдал нам. На третьей, которая нравится мне больше всего, мы с Джейком, в день церемонии вручения аттестатов. Я не помню, что нас снимали. Должно быть, это было в тот момент, когда я бросилась к нему сразу после окончания официальной части. Он обнял меня и, подняв над землёй, закружил. Его руки обвиваются вокруг моей талии, я обнимаю его за шею, и его кепка перевёрнута козырьком назад. Я смотрю на него, улыбаясь широченной улыбкой, и он улыбается мне в ответ.