Чтение онлайн

Но вдруг есть шанс, хоть один из тысячи, один из миллиона?

— Варя, поехали? — голос Ильи вырывает меня из замкнутого круга размышлений и заставляет резко прийти в себя.

— Да, идем, Илья.

Илья

Если бы я тогда пришел в университет на минуту раньше или позже, если бы не стоял под дверью приемной комиссии, не заболтался с проректором, а Варя не спешила бы выходить в коридор, мы бы просто не встретились или прошли мимо друг друга, так и не обратив внимания. Может, моя жизнь даже была бы проще хоть на грамм. Но если бы я тогда не встретил ее, не было бы самого главного — тех чувств, которые сегодня между нами.

О да. Это самые настоящие чувства. Я ревную. Я волнуюсь за нее. Я скучаю по ней. Я радуюсь, когда она улыбается. Я смотрю на нее влюбленными глазами и хочу ее. Прошло всего два месяца, а я уже и не помню, как было до. Теперь есть только она и моя бесконечная погоня за счастьем в попытке совмещать тренировки, учебу и отношения.

Но сложнее всего не это, а то, что Варя хочет обратно в ту свою жизнь. Я это вижу и чувствую, она никак не может смириться со своей травмой и с тем, что ее спортивная карьера закончена. И хотя это решение она приняла сама, понимая, что не в состоянии соревноваться с девочками после тяжелой травмы, она до сих пор хочет все вернуть. И я не понимаю, как помочь ей почувствовать интерес к обычной жизни вне большого спорта.

Я делаю все, что могу, честно. Стараюсь быть с ней каждую свободную минуту своего времени, если и не физически рядом, то хотя бы звонить, писать, поддерживать наше общение. Пытаюсь показать ей, что она нужна мне, даже предложил полететь со мной на этап Гран-при в Европу. Но пока лишь вижу, как она по-тихому плачет, скрывая от меня слезы и улыбаясь в лицо, чтобы я ни о чем не догадался.

Вот и сейчас. Я же не слепой, я все заметил. Пока она ждала меня, успела расплакаться, но делает вид, что этого не было. Садится в мою машину, натянуто улыбаясь, включает музыку громче, избегая разговора, и смотрит в окно, отвернувшись от меня.

Хрен тебе. Варя. Со мной так не получится.

Убавляю громкость на минимум.

— Что происходит, Варь?

Она поворачивается ко мне, смотря удивленным взглядом.

— А что происходит?

— Ты плакала. Я видел.

— Не плакала, а так…

— Ну что значит «так»? Варь, нельзя впадать в депрессию. Ты же сама это понимаешь. Жизнь продолжается, вокруг столько всего интересного, мы теперь вместе, и у нас впереди еще много всего будет…

— Илья, — она перебивает, обращаясь ко мне по имени. — Я все это знаю.

— Тогда почему ты плачешь? И главное, держишь меня за дурака, думая, что я этого всего не вижу.

— Сазонов, я не держу тебя за дурака, — сразу повышает тон и выпускает когти, как боевая кошечка. — Но я не вижу смысла говорить об этом. Да, всплакнула, заскучала по той жизни, и что? Я чуть ли не с пеленок в спортивной гимнастике, вся моя жизнь так прошла, ты же понимаешь? О да, ты прекрасно понимаешь, потому что твоя прошла так же, только на льду. Мне тяжело, Илья. Я очень стараюсь жить как обычный человек, правда. Я честно учусь, стараюсь подружиться с одногруппниками, найти новые хобби, но едва я закрываю глаза, как вижу брусья, бревно и ковер.

— Варя…

Моя рука тянется к ее руке быстрее, чем я успеваю подумать, и вот я уже слегка сжимаю ее ладонь.

— Варь, ну ты ведь понимаешь, что и я в большом спорте не навсегда? Однажды настанет день, и я тоже уйду. И не факт, что я буду олимпийским чемпионом и чемпионом мира к тому времени. А главное, этот день настанет не через двадцать лет, а быстрее, чем мне самому сейчас кажется.

— Но ты сможешь сделать все, что зависит от тебя, чтобы попытаться исполнить свою мечту, — она сжимает мою ладонь в ответ, но я чувствую, как опять борется с подступившим к горлу комом.

— Да. Я буду сражаться до последнего. Но и ты делаешь это, Варь, даже прямо сейчас. Ты не сдаешься и тренируешься, ты еще сможешь стать тренером и воспитать олимпийских чемпионок.

Она опять отворачивается, проглатывая слезы.

— Евдокимова, ну твою мать, нельзя так! — тут уже я психую и не выдерживаю. — Ты и себя доведешь до нервного срыва, и всех, кто рядом с тобой.

— Прости.

— Не надо извиняться. Надо взять жизнь в свои руки и прекратить проваливаться в депрессию, понимаешь?

Она молча кивает. А я и обнять ее хочу, и вместе с тем чувствую, какая она сейчас далекая и чужая. Словно с другой планеты.

— Понимаю.

— Просто подумай, чего ты хочешь сейчас больше всего, и начни что-то делать для того, чтобы вернуть себя к полноценной жизни.

— Сазонов, ты вроде не психолог?

— Я лучше. Зачем тебе психолог, когда есть я? Если бы у меня не было второго соревновательного дня завтра, я бы предложил провести этот вечер по-другому, но прости, гулять до ночи мне сегодня никак нельзя. Но я обещаю, что мы все наверстаем до моего отъезда на Гран-при. Честно.

— Я ничего и не прошу у тебя.

— А жаль, но… всему свое время.

Дальше мы едем в тишине, и Варя опять подкручивает громкость музыки. Вроде поговорили, вроде договорились, а как-то тяжело. И ей тяжело, и мне. А что делать с этим, пока не знаю.

Подвожу ее до общаги. Честно, забрал бы ее отсюда к себе, но это слишком резкий шаг, не согласится же. Не сейчас. Но там, по крайней мере, мы бы виделись каждый день, да хотя бы каждый вечер и каждую ночь. Этих встреч урывками ужасно мало… И мне, и ей, я это понимаю.

Паркуюсь, не сильно беспокоясь о красоте, потому что я тут на несколько минут. Варя выходит из машины, я вместе с ней. Перехватываю ее на пути ко входу и ловлю в свои объятия.

— Ты собралась куда-то?

— А ты не хочешь отпускать?

— Не хочу. Ты же и сама знаешь.

Сжимаю ее талию в кольце рук, подтягивая ближе к себе. Варя обнимает мою шею и трется об нее своим миленьким носиком, который мне так и хочется съесть. Обжигает кожу своим горячим дыханием и запускает пальчики в мои волосы, начиная их перебирать.

— Извини, — еще раз просит прощения. — Это был твой день, ты так старался выступить хорошо, а я опять перетянула все внимание на себя, хотя я уже никто, а ты…

— Так, стоп, стоп, стоп. Что значит «я никто»? С ума сошла?

Я чуть отстраняюсь от нее и смотрю прямо в глаза. Обалдела она совсем? Иногда мне кажется, что про психолога она не зря вспомнила, ей бы не помешало сходить на консультацию.

— Не сошла я с ума, но я повела себя очень некрасиво по отношению к тебе. Ты не должен няньчиться со мной, уговаривая жить нормальной жизнью. У тебя соревнования, множество дел и еще выпускной курс, а тут я со своими проблемами.