Чтение онлайн

Заходим в чистенький светлый подъезд, или парадную, если на то пошло. На лифте поднимаемся на тринадцатый этаж, Сазонов не суеверный, это я давно уже заметила. На этаже берет меня за руку и ведет в конец коридора, достает ключи из кармана, и буквально через минуту я уже нахожусь в его квартире.

Я понимаю, что жилье съемное, и сам Илья здесь лишь немного обустроил все под себя, но в квартире светло, уютно и приятно. Очень чисто, что достойно всяких похвал, учитывая сумасшедший ритм жизни Ильи. Я понимаю, есть робот-пылесос, стиральная машина, кухонные гаджеты и все такое, но поддерживать дом в чистоте и порядке — все равно заслуга хозяина. Сазонов стягивает с меня куртку и убирает ее в шкаф, раздевается сам, провожает меня в ванную комнату, показывает кухню и лоджию, с которой открывается вид на светящиеся окна других высоких человейников микрорайона.

— Единственное, еды никакой нет, готовить я не успеваю от слова совсем, — сразу честно признается он.

— Не парься, я и не думала, что ты каждый день столы накрываешь. Когда тебе с твоим графиком?

— Я обычно ем что-то в столовке универа или у нас в ледовом, иногда заезжаю в какую-нибудь кафешку, могу и домой заказать. Думаю, мы и сейчас можем заказать.

— Давай. Я предложила бы приготовить что-то, но…

— Я понимаю, ты здесь впервые, и сразу становиться у плиты на чужой кухне — так себе идея. Я бы и не додумался запрягать тебя готовить что-то. Держи, вот здесь нормальная еда, выбирай, что нравится.

Он отдает мне свой телефон, на котором открыт сайт одного из сетевых ресторанов. Мы быстренько выбираем себе ужин, чтобы не тратить на это время, оформляем и принимаемся ждать. В это время Илья включает небольшую компактную кофемашину, достает капсулы из кухонного шкафчика и делает нам кофе. Садимся за столом друг напротив друга, ладонями обнимая горячие чашки, и почему-то молчим.

А я и не знаю, что сказать. Вспоминается наше первое свидание, когда мы пили кофе в парке в моем родном городе. А теперь прошло не так много времени, но я уже пью кофе с Сазоновым в Питере у него на кухне. Я наконец-то изгнала из своей головы назойливые мысли о том, что на моем месте мечтала бы оказаться любая, потому что мне плевать на всех остальных. Я влюблена в Илью, и это все, что нужно знать. Он выбрал меня, а я выбрала его. И как бы сложно нам не было, потому что нас обоих учили быть железными и несгибаемыми, большой спорт не убил в нас способность к чувствам и эмоциям. Однозначно.

Поэтому мы сидим, смотрим друг на друга и понимаем: все не просто так. Наша встреча — не просто так. И мы здесь, в этой квартире, на этой кухне, в метре друг от друга — не просто так.

Пока мы ждем доставку, болтаем на разные темы. В основном о том, в каких странах и городах успели побывать, где что успели увидеть и где понравилось. Илья много спрашивает у меня про учебу, старательно избегая тему моих тренировок. Боится, что если мы начнем это обсуждать, я снова расплачусь и начну переживать на тему того, что у него в жизни есть большой спорт, а у меня нет.

Но сегодня для меня не имеет значения, о чем мы разговариваем. Да хоть про котиков или облака на небе. Мне почему-то так хорошо с ним на этой кухне…

Привозят наш ужин. Сазонов забирает все у курьера и перекладывает в обычные тарелки, подогревает. Заваривает чай, и мы садимся за стол вновь. А потом перемещаемся в комнату, усаживаясь на широкой удобной кровати, Илья включает большой телевизор на стене и настраивает какой-то сериал фоном. И мы снова разговариваем обо всем на свете, постоянно то споря, то улыбаясь, то обнимаясь, то катаясь по кровати. Я даже не понимаю, в какой момент вдруг перекатываюсь на самую середину, а Сазонов оказывается сверху, прижимая меня к матрасу своим телом. Мы целуемся, и я перестаю соображать, что именно происходит, хотя собиралась сказать «нет» на подобное. Я как-то не готова вот так сразу, первый раз остаться наедине с парнем и сразу…

— Илья, подожди, — нахожу в себе силу оторваться от его поцелуя и чуть оттолкнуть его от меня. — Не горячись.

— Рядом с тобой не получается быть холодным как лед, — он улыбается, а я снова залипаю на эту милую ямочку у него на подбородке.

— Я верю. Но не сейчас.

Произношу это почти шепотом, и Илья с трудом, но соглашается, кивает, перекатывается и поднимает меня наверх, усаживая теперь сверху него самого. Падаю вперед, вытянув руки и упираясь ладонями в матрас, и смотрю на Илью сверху вниз. Красивый. Таким близким и таким дорогим стал мне за это время. Я никогда не думала о любви, о чувствах, я жила ради медалей и рекордов, я мечтала об Олимпиаде и шла к своей цели, порой сквозь слезы и боль, сквозь синяки и ушибы, разбитые в кровь руки и онемевшие от усилий мышцы. Я отрицала все остальное, кроме собственных побед и достижений, и никогда не думала, как важно кого-то любить.

— О чем ты думаешь сейчас? — спрашивает Илья, заглядывая в глаза прямо как в душу.

— Ох… о чувствах, если честно.

— Ко мне? — он издевается, специально задавая такие дурацкие вопросы.

— Нет, к брусьям и бревну, — нарочно издеваюсь в ответ.

— Про это могла бы не рассказывать. Я итак тебя к ним ревную.

— Серьезно? — теперь моя очередь ухмыляться. — А мне ревновать тебя к конькам?

— Нет. Это нельзя сравнивать. Спорт — это спорт, а ты — это ты. И я уже не представляю себя без вас обоих.

Шумно взволнованно вздыхаю после этого признания. Мне кажется, будто кружится голова. Падаю на кровать и оказываюсь рядом с ним, мы поворачиваемся лицами друг к другу и лежим так, застыв в одной позе.

— Останешься со мной до завтра? — тихо спрашивает Илья, с надеждой глядя мне в глаза.

— Останусь, — я отвечаю без всяких сомнений.

Сазон выдает мне чистое пушистое полотенце и одну из своих футболок, я отправляюсь в душ, а потом возвращаюсь на кухню и снова ставлю чайник. Мы успеваем выпить еще по чашке вкусного зеленого чая перед тем, как ложимся спать. И засыпаем, обнимаясь. Илья сказал и не соврал: после моего «нет» он больше не пытается перейти границу. Послушно лежится рядом со мной, обнимает, подтягивает ближе к себе, целует на ночь и засыпает. А вот мне провалиться в сон очень сложно. Внутри — буря эмоций, которые никак не улягутся. Я поворачиваюсь и снова смотрю на Илью. Не могу налюбоваться им, словно моя задача — сделать это прямо сейчас на долгое время вперед. Может, так и есть, хотя Илья улетит лишь на время и снова вернется. Ничего страшного, я умею ждать и терпеть, чтобы получить то, что мне нужно. Но почему-то внутри меня все равно сейчас целый ураган. И я тоже обнимаю Сазона, утыкаясь носом в его шею, вдыхаю сносящий крышу запах его геля для душа с ментолом, пальцем вывожу узоры на его плече и как-то глупо улыбаюсь. Я бы хотела, что этот миг длился еще долго-долго…

Пробуждаюсь, вновь лежа спиной к Сазону. Видимо, ночью крутилась. Чувствую, как он медленно и осторожно целует мое плечо, задрав рукав футболки. Подтягивается ближе ко мне, носом ведет по шее, из-за чего мне очень щекотно и смешно. Раз — и его руки уже под футболкой, сжимают кольцом мою талию. Смешно, он как будто проверяет, все ли ребра у меня на месте, опять становится щекотно и смешно. Улыбаюсь, брыкаюсь и извиваюсь, пытаясь избавиться от этого крепкого захвата, но у меня ничего не получается. Дурачимся, целуемся, кусаемся, вытворяем полную ерунду, вместе готовим нехитрый завтрак и вновь пьем капсульный кофе. Потом, чуть позже, отправляемся гулять по микрорайону, где живет Сазонов, перекусываем в небольшой пиццерии, и только под вечер Илья привозит меня обратно в общежитие.

С неудовольствием смотрю на старенькое, хоть и отремонтированное здание общаги. Мне не привыкать жить в таких условиях, я же не принцесса. Практически с детства в Школе олимпийского резерва, привыкла к общим душевым и раздевалкам, к тому, что у меня нет отдельной комнаты и вокруг все время другие девочки. Но эти уютные домашние выходные с Сазоновым мне так понравились…

— Что, обратно в общагу не хочется? — Илья улавливает мои эмоции.

— Неа, — приходится сказать честно.

— Давай я вернусь с Гран-при и заберу тебя к себе, — неожиданно и совершенно уверенным тоном выдает Сазон.

— В каком смысле?

— Давай вместе жить. А почему нет? Тебе вряд ли нравится в общаге, мне вот не понравилось бы. Да и все равно мы редко и мало видимся, а изменить это как-то я не смогу, у меня не станет больше свободного времени. Я могу предложить только жить вдвоем, чтобы каждый вечер у нас была возможность делать что-то вместе, чтобы не надо было вот так расставаться под дверью общаги.

— Илья, это очень смелое предложение.

— А я вроде и не самый скромный и стеснительный. И я же не говорю, что это надо делать сегодня. Я говорю — после Гран-при. Чтобы у тебя было время обдумать, соскучиться по мне и сложить вещи.