Чтение онлайн

У меня наконец-то случилось небольшое «окно» между турнирами, я устал от них конкретно. Не помню, когда в последний раз никуда не спешил, не мчался, не пытался успеть все и даже больше.

Мы живем с Варварой в одной квартире, а видимся по сути только перед сном. Я сейчас ухожу из дома совсем рано, сразу еду на лед, а прихожу крайне поздно, когда Евдокимова уже собирается ложиться спать. А в те моменты, когда у меня турниры, мы не видимся и вовсе целыми днями. Я упустил возможность встретить с ней Новый год, может, хотя бы День всех влюбленных мы встретим вместе. Не очень люблю этот праздник, но сейчас он про нас, и это еще один повод признаться в любви, что-то подарить и провести вместе время. Правда, нет, не получится четырнадцатого февраля, я уже улечу.

Опять улечу. Да, у каждой заработанной медали, у каждой победы очень высокая цена. И часть ее — не видеть любимых и быть далеко, когда так хотелось бы оказаться рядом.

— Я вот что подумал, — продолжаю, так и не дождавшись ее ответа. — Давай сегодня устроим день всех влюбленных. И какая разница, что четырнадцатое через несколько дней? У нас будет свой праздник сегодня.

— Как мы его устроим? — интересуется Варя.

— Как сами захотим. Я бы с удовольствием вообще целый день из дома не выходил. Вообще никуда не хочу, к тому же, там холодно и наверняка ветер сносит.

Туманно-серый вид из окна меня не пугает, в конце концов, я же местный житель, но и восторга не вызывает.

— Поддерживаю, — быстро соглашается Варвара. — Давай никуда не пойдем. А еще мне очень хочется мороженого.

— Мороженого? Зимой?

— А почему нет? Разве оно в феврале менее вкусное, чем в июле?

— В феврале не надо никого охлаждать, — привожу свой аргумент, заранее зная, что проиграю.

— Тогда я закажу мороженое только себе? — хитро улыбается и тянется за телефоном.

— Обойдешься, Евдокимова. Надо делиться.

В итоге мы устраиваем себе настоящий день нарушения запретов: никакой физической активности, только кровать, еда (включаю вредности и сладости) и кино. А, ну ладно, я чуть наврал про физическую активность — занятие любовью тоже ведь своего рода спорт. Вечером мы даже готовим вместе салат и запекаем курицу. И опять занимаемся любовью прямо на кухне. А потом стоим на лоджии, укатавшись в большой пушистый плед, который Варя притащила из общежития, а еще раньше привезла с собой из Подмосковья. Кутаемся в него, пьем теплый чай и болтаем. И многозначительно молчим тоже. Как же мне ее не хватает, когда я нахожусь где-то далеко! Как же я скучаю каждый раз, когда не могу вот так запросто обнять, поцеловать, просто прижаться носом к ее щеке или вдохнуть ее парфюм. Варя стала не просто моей, а частью меня, без которой меня самого уже нет.

Если однажды всего этого не станет, я не представляю, как мы будем друг без друга. Вот уже больше, чем полгода прошло с момента нашего знакомства, а я каждый день думаю: вдруг я бы ее не встретил? Что было бы со мной?

Только лед в сердце. А она его растопила. Я остался все тем же и вместе с тем стал другим. Я очень люблю ее и до ужаса боюсь сделать что-то не то и потерять. Ведь я обещал не разбивать ей сердце, не делать ей больно. Но… где-то на подсознательно уровне я чувствую, что больно будет все равно.

Илья

Еще полторы недели мы не виделись. Пока я летал из одной страны в другую, малышка была без меня одна дома. Уезжать в этот раз было нереально тяжело, да и вообще, с каждым разом все тяжелее. Пока такси везет меня из Пулково к дому, я бесконечно смотрю на часы, мне кажется, будто время идет, а пробка все тянется и тянется, и я не приближаюсь к своей Варваре.

В Питере темно и холодно, впрочем, это же февраль. Мокрый снег налипает на стекла такси, а я бесцельно смотрю на тающие снежинки, думая лишь об одном. Поскорее бы ее увидеть…

Наконец захожу в квартиру. И сразу чувствую — что-то не так. Я и в прошлый раз волновался, когда Варя оказалась в Москве, а меня не предупредила. А сейчас я слышу ее, она на месте. Но не понимаю, какого хрена нервы накаляются до предела.

В воздухе висит напряжение. Происходит что-то нехорошее.

— Я дома, Варь, — говорю ей из прихожей, раздеваясь и разуваясь.

— Привет, — она появляется в дверном проеме, но не подходит ко мне, не обнимает, не целует.

Какая-то стена между нами. Неужели за каждое расставание мы отвыкаем друг от друга? Я не понимаю.

— Все хорошо? — спрашиваю, сомневаясь в ответе.

— Илья…

Она произносит мое имя, но больше ничего не говорит. Заходит в комнату, и я прохожу за ней.

Возле кровати стоит Варин чемодан, а ее вещей я не наблюдаю в комнате. Это что сейчас значит?

— Ты куда-то уезжаешь?

— Да, Илья, в Москву.

И опять молчит. Обнимает себя руками, отводит глаза и упрямо молчит. Не хочет ничего мне объяснить?

— В каком смысле? Зачем?

Садится на кровать и поджимает ноги. Я вижу, что она волнуется и не может подобрать слов. Варвара подкатывает чемодан ближе к себе, цепляется за ручку и сжимает ее с такой силой, что та может просто треснуть. Теперь смотрит прямо на меня.

— Я уезжаю в Москву и возвращаюсь в спорт, Илья, — она произносит то, из-за чего меня как будто тянет вывернуться наизнанку. — Начну тренироваться вместе с юниорской сборной, а потом будет видно. Когда я была в Москве в прошлый раз, я выступала перед всем тренерским штабом и показывала, каких результатов добилась на тренировках.

— И мне ничего не сказала?

— Прости. Я не говорила заранее, так как не знала, какое решение будет принято. Мне ведь вполне могли сказать, что до уровня основной сборной я уже никогда не дотяну. Но главный тренер решил пока отправить меня к юниорам, а это уже большой шаг для меня.

— То есть все это время ты не просто занималась для себя, а пыталась вернуть былую форму? — я ушам своим не верю.

— Да. Пыталась. И у меня неплохо это получилось. Илья, прости, что все вот так в итоге, но я никогда не врала. Ты спрашивал в самом начале, что я выбрала бы — эту жизнь или спорт. И я говорила, что выбрала бы спорт, будь хоть малейшая возможность. Ты ведь знаешь, что для меня спорт значит ровно столько же, сколько и для тебя.

— Но ты собрала все свои вещи, — обращаю внимание на то, что в квартире действительно стало слишком пусто.

— Собрала. Я ведь уезжаю, — она пожимает плечами и грустно улыбается мне.

— Думаешь, мы не можем продолжать наши отношения?

— Илюш, ты забыл, что даже здесь, в одном городе и в одной квартире мы практически не виделись? А теперь я буду жить в другом городе, и график моих тренировок будет не менее плотным, чем твой. Думаешь, у нас будет время кататься друг к другу в гости?

— Но мы же не разъезжаемся в Калининград и Владивосток. Это всего лишь Москва и Питер. Несколько часов на поезде или самолете. Это проблема?