Чтение онлайн

— Уверена? Ты же поиграла и бросила.

— Ты приехал сюда для того, чтобы обвинять меня во всех грехах?

— Нужна ты мне, Евдокимова. Давай просто перетерпим этот съемочный день и больше не будем соглашаться на подобные проекты.

— Договорились, — Варя берет себя в руки и резко перестраивается. — Придется поиграть в милых и добрых людей, которые едва знакомы.

— Милая и добрая Евдокимова, — хмыкнув, подкатываю глаза и иду вслед за Варей в зону переговорной.

Беседовать с нами собралась сама главред Майя. Симпатичная молодая женщина, постарше меня, конечно, но не так критично. Может, пофлиртовать с ней? Назло Евдокимовой. Чтобы вспомнила, как на меня женщины смотрят.

— Ребята, я так вдохновилась вашими историями, что перекроила все планы на выпуск и отобрала работу у нашего главного интервьюера. Сказала, что хочу пообщаться с вами лично. Уверена, у нас с вами получится классно все сделать. Спрашивать о вашем детстве, начале спортивного пути и всем таком я не планирую, это можно почитать на любом спортивном сайте. Я хочу показать вас не просто как спортсменов, сильных, волевых и целеустремленных, но как людей — эмоциональных, уникальных, ярких. Поможете мне в этом?

Варя настроена скептически, а я настроен на флирт с главредом. Идиот, конечно. Вот зачем выделываться перед своей бывшей? Не знаю, но чусствую, как сильно хочется сделать ей больно.

Включаю фирменную улыбку, за которую меня так любили болельщицы на протяжении всей карьеры. Смотрю на Майю с интересом, достаточно натуральным.

— Мы в вашем распоряжении. Давайте сделаем что-то крутое.

— Тогда первый вопрос. Вы из совершенно разных видов спорта, можно сказать, из разных стихий. Как вы думаете, противоположности притягиваются? Или это обманчивое суждение?

— Обманчивое, — отвечаю через секунду после окончания вопроса. — Двум полностью противоположным характерам вместе не ужиться.

— Согласна. Это невозможно.

— Что вы чувствовали, когда оказались вместе на одной сцене во время вручения премии?

Разрыв внутри себя, блин. Что мы могли чувствовать? Это был самый жесткий момент за последнее время.

— Мы порадовались друг за друга, — первой отвечает Варя. — Илья действительно заслужил свою награду.

— Как и ты свою.

— Спасибо.

— Есть какие-то особые впечатления от этой награды? Что для вас особенного в том, чтобы носить титул «спортсмен года»?

— Знаете, самое особенное в этой жизни — олимпийское золото, а все остальное вытекает из него, — начинаю первым. — Если ты становишься олимпийским чемпионом, жизнь меняется.

— Но получить такою награду, народное признание — тоже очень приятно, — добавляет Варя.

— Наверняка во время спортивной карьеры главной мечтой у вас обоих было победить на Олимпиаде. А сейчас?

Этим вопрос Майя ставит лично меня в тупик.

— Я пока не знаю. Какой-то глобальной мечты сейчас нет, есть цель — реализоваться в профессии.

— А как же личная жизнь? — поступает новый вопрос. — Многие спортсмены после ухода из большого спорта создают семью, становятся родителями.

— Не знаю, как Варя, а я к этому точно не стремлюсь.

— И я не стремлюсь. Отношения — это вообще не мое.

А вот это точно подметила. Отношения точно не твое, Варечка. Ты просто не умеешь и не готова.

— Хотите сказать, вы сейчас оба свободны, но не планируете менять этот статус?

— Да, — почти синхронно произносим мы с Варей.

— Илья, вы сейчас расстраиваете всех наших читательниц. И, конечно, рушите их фантазии о том, что спортсмен и спортсменка года могут стать парой года. Следующего, разумеется.

— С нами этого не произойдет, — говорит Варя.

— Я привык, что мне иногда приписывают романы с известными спортсменками. Это уже не в первый раз. У популярности всегда есть обратная сторона, и ее тоже нужно принимать и понимать. Но я не завожу романы со спортсменками, поэтому давайте опустим рассуждения на эту тему.

Взгляд Вари намекает мне на осуждение за такое вранье. Прости, Евдокимова, но я нас же отмазываю. Встречались и еще как. Только теперь это в категории «давно и неправда»…

Мы беседуем на разные темы еще около получаса, а затем нас обоих отправляют в гримерку и на примеру подобранных для фотосеесси образов. Осталось совсем чуть-чуть, и мы сядем по своим машинам и на хрен разъедемся отсюда. Чтобы больше не встречаться нигде, кроме как на обложке глянцевого журнала, для которой сегодня фоткаемся.

Варвара

Кажется, мы с ним оба мазохисты, иначе зачем решились на эту съемку? Первый раз, прямой эфир — окей, там мы согласились на эмоциях после вручения премии, эта была наша минута славы, и мы не могли отказаться. Но сейчас?

Я сижу рядом с ним, и мне невыносимо тяжело. Чувствую между нами такое напряжение, что кажется, поднеси спичку — и вся редакция взлетит на воздух. Между нами — пульсирующая боль, которую мы оба прячем.

«Я не завожу романы со спортсменками», — врет Илья.

Но я знаю, для чего он врет. Мы не можем признаваться в своем прошлом.

Интервью заканчивается, и я облегченно выдыхаю. Мне уже надоела эта пытка, и смотреть на то, как Сазон целенаправленно заигрывает с главредом, мне тоже не нравится. О боги, нет, это не ревность, как я могу ревновать чужого человека? Это… Даже не знаю, как правильно назвать. Раздражение? Да, подойдет. Он специально меня выводит. А может, я просто придаю слишком большое значение действиям Ильи.

Мне делают укладку и макияж, готовя к съемке, а Сазонов в это время продолжает строить глазки Майе, которая не может от него отлипнуть.

— Ох, Варвара, у вас такие красивые густые волосы! — говорит стилист, которая собирает меня к фотосету. — Жаль, что вы их коротко отрезали. Нет, не подумайте, что я лезу со своим мнением, вам и с каре хорошо. Жаль, что не успела поработать с вашей длиной и сделать что-то крутое.

— Думаю, вы и сейчас сделаете красиво, я вам полностью доверяю.