Чтение онлайн

Чеслав ещё раз оглядел оживившихся после его слов выпускников, а потом улыбнулся и, скинув камзол, уселся тут же, рядом со всеми. И, хотя большая часть студентов давно уже привыкла к таким выходкам со стороны ректора, всё равно нашлись те, кто в очередной раз не сдержали удивления.

Подошедшим через некоторое время преподавателям открылось весьма занимательное зрелище. Их непосредственный начальник сидел в толпе студентов в совершенно неподобающем его статусу виде! Правда, возмутиться по этому поводу никто всё же не решился – о суровом нраве магистра по академии ходили легенды.

Малика, которая вместе с одногруппниками при появлении преподавательского состава поспешно поднялась с земли, с интересом наблюдала за сменой эмоций на лицах мужчин, успевая удерживать проснувшегося и забеспокоившегося котенка. Ей хорошо было видно, что мастера удивились, обнаружив ректора среди студентов. Впрочем, удивление на их лицах быстро сменилось вежливым вниманием, стоило только Чеславу подняться и подойти к коллегам.

За пару минут, пока мужчины о чём-то тихо переговаривались, успел прибежать секретарь – невысокий молодой человек, худощавый даже для своего роста. Он тяжело дышал, крепко прижимая к себе небольшую коробку, которую поспешил передать магистру Чеславу. Тот открыл крышку, окинул внимательным взглядом её содержимое и, в очередной раз улыбнувшись, обратился к студентам.

– Итак, наконец-то все в сборе. Начнём, пожалуй? – взглянул на коллег и, дождавшись подтверждающих кивков, продолжил, – пятёрка вышедших из лабиринта последними, шаг вперёд. Вы получаете жетоны третьего уровня.

Вперёд из толпы студентов шагнули четверо парней и девушка – третья соседка Малики по комнате и последняя из девушек на их курсе. Чеслав протянул руку, и секретарь поспешил вложить ему в ладонь первый бронзовый жетончик на тонкой цепочке – именно такие всегда выдавались выпускникам, получившим третий уровень. Каждый, получивший свой знак отличия, поспешил надеть его. А ректор, пожав руки этим пятерым, обратился к остальным выпускникам.

– Теперь прошу выйти ко мне всех, кто поднялся из подвала с живыми трофеями, – ректор посмотрел на столпившихся студентов и улыбнулся, – поскольку только немногие из вас догадались о такой возможности, проще будет начать именно с них. Итак, все студенты, сумевшие поймать и без особого вреда для собственного здоровья вынести наружу любое животное, получают первый уровень.

Делая шаг к мужчине, Малика услышала, как тихонько фыркнула Лейла, перехватывая змею за челюсти, чтобы та не смогла ни на кого броситься. Сама Малика прижала котёнка к плечу, освободив одну руку, в которую Чеслав с улыбкой положил золотую плашку с символом академии на тонкой цепочке.

В этот момент, крепко сжимая подрагивающими пальцами долгожданный жетон, девушка чувствовала себя счастливой. Иначе и быть не могло, потому что именно об этом она мечтала с самого детства, наслушавшись рассказов Карима о его молодости.

Надетая на шею цепочка холодила кожу, сбоку, грея приятным теплом, урчал котёнок, который уже не пытался поцарапать или укусить её, а рядом довольно жмурилась, подставляя лицо солнечным лучам, Лейла.

– Надеюсь, все уже поняли, что остальные выпускники получают второй уровень, с чем я всех и поздравляю! – магистр кивнул секретарю, забирая у него коробку, и быстро раздал серебряные жетоны студентам, – На этом ваше обучение объявляю законченным. Все желающие могут забрать прилагающиеся к знакам отличия документы в секретариате и покинуть территорию академии. За сим, разрешите откланяться, господа выпускники. Всего доброго!

И он ушёл. Подхватил с земли валяющийся там всё это время камзол и легким пружинящим шагом покинул поляну, удаляясь в сторону административного корпуса.

***

В Империи было скучно. Во всяком случае, именно так Советник, изнывающий в данный момент от безделья, оценивал всё происходящее вокруг. Если быть точным, не происходящее вокруг. Но никого, кроме Тайншара, это не волновало. Не было ни восстаний, ни заговоров, абсолютно ничего, что взволновало бы его и заставило кровь быстрее бежать по венам. И, в общем-то, установившееся спокойствие устраивало всех, но только не Тая, который давно уже успел отвыкнуть от спокойной жизни.

Прислонившись одним плечом к каменной стене, Советник полировал когти маленькой пилкой с алмазным напылением, изредка бросая внимательный взгляд на тренирующихся во внутреннем дворе подчинённых. Те, в общем-то, тоже не слишком радовали, передвигаясь по площадке с грацией сонных мух, только-только отогретых непостоянным весенним солнышком. Видимо, отсутствие работы по профилю плачевно сказывалось на их профессиональных навыках.

– Что я вижу, – не выдержав такого издевательства над собственной психикой, Тайншар убрал пилку в нагрудный карман и вышел к мужчинам, остановившим тренировку при первых же звуках его голоса, на ходу неспешно закатывая рукава белоснежной рубашки, – расслабились... обленились...

Слышать этот тихий шёпот, больше похожий на змеиное шипение, было жутко даже тем, кто Советника знал давно. Таким тоном мужчина обычно разговаривал, когда был сердит. Точнее, находился в состоянии практически неконтролируемой ярости. Вот и сейчас, глядя в почерневшие глаза начальника, подчинённые были готовы покаяться во многих грехах, даже в тех, которых они и не совершали, только бы эта ярость не копилась до критического предела.

– И это лучший отдел, – слова Тайншар просто выплёвывал, едва сдерживаясь, чтобы не закричать во весь голос, – разжирели, совсем страх потеряли? А ну марш вокруг дворца пять кругов!

Отказ от выполнения приказа командира в данный момент можно было сравнить разве что с изощренной попыткой самоубийства. А поскольку самоубийц на службе у Императора никогда не водилось, мужчины тут же бросились выполнять команду. Советник усмехнулся и вернулся на свою наблюдательную позицию, возобновляя прерванное занятие. Он, отчего-то, был твёрдо уверен, что жульничать не станет никто.

Всю четверть часа, что подчиненные, кто медленнее, кто чуть быстрее, наматывали круги, Тайншар так и простоял у стены, не меняя позы. Лишь только когда последний из бегунов остановился, Советник подошел ближе.

– Итак, что я могу сказать, – медленно обвёл толпу сгрудившихся рядом с ним мужчин взглядом прищуренных в холодной усмешке глаз, – всё очень, очень плохо. Стоило мне только оставить подготовку на вашей совести, как вы тут же угробили всё, чего добивались долгим и упорным трудом. Я разочарован.

Тайншар выдохнул, сдерживая вертящиеся на языке жестокие слова, прошёлся мимо неровного строя, стараясь даже смотреть в другую сторону, чтобы не сорваться. Ещё немного помолчал и, решив, что подчинённые достаточно пристыжены, остановился и поднял голову.

– Впрочем, я, кажется, решил, что буду с вами делать теперь, – он хищно усмехнулся, отчего кое-кто из стоящих перед ним мужчин явственно побледнел. Советник не обратил на это внимания и, улыбнувшись собственным мыслям, продолжил, – на днях из военной академии возвращается моя супруга. Мне будет очень любопытно посмотреть, насколько её уровень подготовки выше вашего.

Тайншар знал, что эти слова больно ударят по самолюбию подчинённых, но всё равно произнёс их. Он был уверен, что нежелание хоть в чём-то уступить женщине заставит их усилить собственные тренировки. К тому же, Советнику и в самом деле интересно было увидеть, какого прогресса достигла Малика за время обучения, а что прогресс там наблюдался, он и не сомневался.