Борьба за свободу
Шрифт:
Мы общаемся на кухне, пока Катерина делает последние штрихи в нашем ужине. Джона ворует кусочки еды со стола, и она шлепает по его руке. Впервые я вижу Джону мальчишкой, пока он забавляется со своей мамой. Я смеюсь, когда она делает ему выговор за то, что он пьет молоко из пакета. Она сообщает ему о его сестре и ее муже. Он смеется над историями о его племянниках, попадающих в неприятности.
Я не более чем зритель в этом прекрасном изображении семьи. Я наблюдаю в тишине, когда зависть подключается к моему счастью.
После вкусного ужина я отлучаюсь, чтобы прибраться на кухне. Так что Джона и его мама могут провести время наедине. Вытерев последнюю тарелку, я убираю ее и направляюсь в гараж Джоны, чтобы провести время с Импалой.
Завязав волосы сзади, я подключаю iPod к панели и позволяю музыке наполнить мое тело, унося с собой множество противоречивых эмоций, кувыркающихся в груди.
Некоторая музыка из iPod Джоны мне знакома, но одна песня привлекла мое внимание. Я читаю название на экране - Бейонсе «Halo». Кажется, Бейонсе знает пару фактов о моей ситуации, когда ее слова становятся гимном моего сердца. Я ставлю песню на повтор и возвращаюсь к машине, чтобы погрузиться в работу.
Потерявшись в водовороте работы и музыки, я подпрыгиваю от звука открывающейся двери.
Как долго я находилась здесь?
– Я знал, что найду тебя здесь.
Он оборачивает руки вокруг меня. Его тело теплое и успокаивающее.
– Я хотела дать тебе и твоей маме время, чтобы побыть вместе. Решила прийти сюда, пока она не ляжет спать.
Он садится на капот Импалы, опираясь пятками о бампер, и притягивает меня между ног.
– Моя мама полюбила тебя.
– Он заправляет мою выбившуюся прядь волос за ухо.
– Она сказала, что если я не женюсь на тебе, она отречется от меня. Думаю, ты нравишься ей больше, чем я.
Мои щеки краснеют.
– Она потрясающая, Джона.
– Рад, что ты так думаешь. Знаешь, я надеюсь, что она станет твоей свекровью.
Мои глаза встречаются с его глазами, и медленная улыбка растягивается на моих губах.
Срань Господня.
Он спрашивает о том, что я думаю насчет того, что он спрашивает?
– Что скажешь? Ты готова отказаться навсегда от Морретти?
Глава 27
Джона
Я не дышу. Я жду.
Она смотрит на меня так, будто у меня выросли рога… и хвост.
Я просто попросил ее выйти за меня замуж. Конечно, это было не за ужином при свечах, без стояния на одном колене и без слез радости. Но это было предложение. Я не знаю, что на меня нашло. Просто так вышло. Я не сожалею о сказанном, мне похрен. Но какой мудак делает предложение своей девушке в своем гараже?
У меня даже нет кольца.
Я знаю, что хочу провести с ней остаток своей жизни. Я просто не смог сосредоточиться на этом. Намного важнее, чтобы я сосредоточился на нашем ближайшем будущем и бое.
Но сейчас нет ничего важнее ее ответа.
Почему она ничего не говорит?
Я протягиваю руку и обхватываю ее лицо, пробегая большим пальцем по ее нижней губе.
– Детка?
Ее брови сошлись вместе.
Не очень хороший знак.
Быстро моргнув несколько раз, она фокусируется на мне.
– А что, если ты выиграешь завтра?
Ах, бл*дь. Только не снова.
Неважно, сколько раз я заверял ее, что могу проиграть этот бой, она не уверена полностью.
– Я сказал тебе, что проиграю. И я именно это и имею в виду. Теперь, просто забудь.
Моя речь немногословная и мощная из-за раздражения. Я не хочу быть грубым, но бл*дь.
Я только что сделал ей предложение, и это то дерьмо, о котором она хочет поговорить?
Я провожу руками по волосам и делаю глубокий вдох. Ее мягкая рука касается моей щеки. Я смотрю на нее, стиснув челюсть и сузив глаза.
– Я верю, что ты можешь проиграть бой. Но что, если я скажу, что выйду за тебя, а затем что-то произойдет? Что-то ужасное. Например, тебе сильно врежут, и у тебя щелкнет переключатель на Дель Торо? Или, я не знаю, он сделает что-то, чтобы проиграть бой? Ты хочешь жениться на проститутке? Хочешь поделиться своей женой с состоятельными мужчинами Лас-Вегаса?
Я поморщился при этой мысли.
Нет, я не стану делить свою жену с другими мужчинами.
Я бы убил любого мужчину, который бы приблизился к ней с этими намерениями.
Ее выражение лица смягчается, и она кивает.
– Вот о чем я думала. Итак, какие у нас варианты? Мы могли бы убежать, исчезнуть, проживать наши совместные дни, переезжая с места на место… пока смерть не разлучит нас.
Она берет мое лицо в руки.
– Ты заслуживаешь лучшего, Джона. Твоя мама заслуживает лучшего.
– Я не хочу жить без тебя.
Скачок эмоций сделал мой голос резким.
Одинокая слеза катится по ее лицу.
– И я не хочу жить без тебя. Конечно же, я хочу провести остаток своей жизни с тобой.
– Ее выражение лица ужесточается.
– Но я не хочу говорить о будущем. До тех пор, пока у нас не будет стопроцентная гарантия.
Итак, это «да»? Верно? Или «возможно»? Дерьмо.
– Ничего не удержит меня от тебя. Я знаю, что произойдет завтра вечером. Но если все пойдет не по плану, то я увезу тебя. Жизнь в бегах лучше, чем жизнь без тебя.
– Я оборачиваю руку вокруг ее затылка и притягиваю ближе.
– Никто не сможет нас разлучить.
– Я люблю тебя, Джона.
Ее руки пробегаются по моим плечам, груди, и останавливаются на животе.
Моя кровь грохочет от тепла ее прикосновения. Мне нужно, чтобы она поняла, что ее жизнь значит больше, чем моя собственная. Я бы отдал все: каждую мечту, каждый успех. Все ради нее.
Легонько потянув, я наклоняю ее голову и удерживаю ее губы в паре дюймов от своих. Она закрывает глаза и наклоняется для поцелуя. Я крепче сжимаю ее волосы в кулаке, удерживая ее на месте. Стон вибрирует глубоко в ее горле. Мы поглощаем дыхание друг друга из наших приоткрытых губ. Между нами гудит электричество. Я прикусываю свою нижнюю губу от желания захватить ее рот. Ее глаза расширяются, а дыхание учащается.