Чтение онлайн

Я не стала утаивать от нее информацию про детали аварии, но не думала, что ее это подкосит сильнее, чем меня. Решила резать наживую, сразу, без долгих предисловий.

Мама после моих слов застыла и побледнела. Схватилась рукой за горло, будто ей не хватало воздуха, сделала глоток воды, когда я протянула ей стакан, и заговорила.

Ее исповедь была долгой, но ничего нового я не узнала. Только пропустила через себя ее боль и отчаяние, которые точили ее все эти годы.

– Думаешь, я не винила себя, что дочь не знает родного отца? Думала, что он дал бы тебе гораздо больше, чем я, но… Я не хотела ничего знать о нем и его семье, вот только… То тут, то там натыкалась на фамилию Банковских. Богатый, женатый, имеет наследника. Мне казалось, всё у нас хорошо, и лучше оставить всё, как есть, и… Я хотела рассказать ему о тебе, когда ты попала в аварию. Ты, как никак, его дочь, и мне хотелось, чтобы он раскошелился, но Толя нашел деньги и… Не пришлось, но… Кто ж знал, что сбил тебя его сын…

– Ты знаешь… – слабо улыбнулась. – В этом есть некая ирония, ведь деньги, на которые меня прооперировали, всё же от Банковских.

Рассказала ей то, что услышала от Дмитрия – и про финансы, и про отца, который взял деньги в обмен на молчание.

– Я его не виню, – качнула головой мама. – Он хоть и не родной тебе, но гораздо лучший родитель, чем я. Это я могла бы проявить гордость и позволить тебе страдать, а он… Всё же он больше думал о тебе.

Разговор давался маме с трудом, всё же она никогда не была сторонницей разговоров по душам.

– Знаешь, дочка, поехали-ка домой. Там всё же и стены лечат. Ты не сомневайся, я уверена, ты сможешь ходить, но… Больница эта…

Я так мечтала услышать эти слова неделю назад, но сейчас лишь отрицательно покачала головой.

– Мам, – коснулась ее руки. – Я переезжаю к Дамиру.

Она открыла было рот, нахмурившись и решив, видимо, сказать свое нет, вот только закрыла его, так ничего и не произнеся.

– Ты уже совсем взрослая.

Ее заплаканное лицо еще долго стояло у меня перед глазами, но когда она ушла, я прилегла и вздохнула с облегчением. Не знаю, как сложится их судьба с отцом, будут ли они вместе, но я впервые решила думать о себе.

Мама ушла, а мы с Ниной остались одни. Только теперь, благодаря Дамиру, мы могли переписываться в соц. сетях.

«Она тебя любит».

Почувствовала себя неловко, ведь мама Нины умерла, и я замялась, не зная, что ответить.

В этот момент раздался кашель, так что мне не пришлось ничего писать.

На пороге стоял мужчина. И как я могла подумать, что Дмитрий – отец моей соседки?

Тот, кто предстал передо мной сейчас – вылитая мужская копия Нины. Лет на двадцать старше, но сразу видно, что она его дочь. Внешность она унаследовала от него – черные волосы, разрез карих глаз, ровный овал и красивые черты лица.

– Добрый день! – ничего не выражающее лицо, холодный взгляд, от которого кровь стынет в жилах. – Оставьте нас с дочерью наедине, у нас серьезный разговор.

Нина стала жестикулировать, поясняя ему, что я этого сделать никак не могу, вот только его реакция вкупе с грубостью так удивила меня, что я лишилась дара речи.

– Хватит! Ты же знаешь, что я не понимаю, – рявкнул на нее, даже меня не стесняясь. – Выйди и телефон с собой захвати, раз твоя соседка не обладает тактом.

– Я… – горло перехватило спазмом, до того обидно мне стало.

– Советую следить за своим языком в этой палате! – весьма вовремя подоспел Дамир. – И вне ее тоже.

Мужские взгляды пересеклись и застыли, гипнотизируя друг друга. Не знаю, что отец Нины увидел в глазах Загорского, но осекся и прикусил язык, придерживая готовые вырваться оскорбления. Один из тех, кто мог отыгрываться лишь на женщинах. Судя по тому, как он схватил дочь за локоть, отцовской любви его грош цена.

– Он беспокоил тебя? – первым же делом спросил Дамир, с тревогой оглядывая меня с головы до ног.

– Нет, впервые его вижу. Это отец Нины, он только пришел.

– Неприятный тип. Хорошо, что сегодня мы тебя выписываем.

– Сегодня?

– Ага. Подождем врача и едем.

Дамир собирал мои вещи, не слушая моих возражений. Меня обуяли тревога и сомнения, ведь одно дело – устно согласиться на переезд к нему, и совсем другое – действительно, переехать.

– Сплошное разочарование… Обуза… Опять из-за тебя проблемы…

Мужской голос из коридора звучал глухо, но некоторые слова всё же доносились.

– Мерзкий. Не слушай его. Из него отец хуже моего, – качнул головой Загорский, но вопреки его совету сделать этого не могла.

За проведенное вместе время мы с ней стали близки, так что слова ее отца я воспринимала чересчур близко к сердцу. Вскипала с каждым мгновением, раздражаясь даже от его голоса.

Я была настолько переполнена злостью, что не с первого раза заметила, как шевельнула пальцами на ногах. Это произошло рефлекторно. Так бывает, когда стискиваешь кулаки и сжимаешься всем телом. Только не в моем случае. До этого мгновения.

– Получилось! – воскликнула.

– Что получилось?

– Я чувствую ноги, – прошептала в полувыдохе.

Расплакалась, не веря в произошедшее чудо, хотя умом понимала, что это просто разрушились барьеры в моей голове.

– Я же говорил, что ты сможешь, – радость Загорского была не меньше моей.

Затряслась, ощущая, как меня колотит. Весь мир сузился только до движений моих пальцев. Но когда я подняла глаза на Дамира и увидела в его такой же энтузиазм, почувствовала себя по-настоящему счастливой.

С того дня заниматься я стала усерднее, ведь видела результаты. Охотно ездила на процедуры и выполняла предписания врача. О переезде к Дамиру не могло идти и речи. Теперь, когда в будущем, наконец, замаячила перспектива полноценно встать на ноги, мне не хотелось, чтобы он за мной ухаживал в беспомощном состоянии.

«Я очень рада за тебя».

От Нины веяло радостью. Она, действительно, поддерживала меня, и ее глаза сияли поддержкой. То, чего мне так не хватало в дружбе с Олесей и Диной.

– Давай, Тинь, ты сможешь, – улыбнулся Дамир и протянул ко мне руки в ожидании моего первого самостоятельного шага.

Выдохнула и стиснула ладони в кулаки, чтобы руки так сильно не тряслись и не нервировали меня.

– Боже.

Это было что-то за гранью моих надежд. Первый шаг был неуверенный, но принес мне столько счастья, что я была не в силах выдержать это в одиночку.

– Я же говорил, что всё получится, – улыбнулся Загорский, ловя мое тело на ходу, как только я чуть не упала с непривычки.