Чтение онлайн

Неужели... неужели у меня впервые получилось самостоятельно защитить себя от этой мрази?

Какая жалость, что это лишь временно! ..

Зато как хорошо, что в этом году я достигла своего совершеннолетия, чтобы сбежать из-под предательского крыла недопапаши!

Наконец-то.

***

Украденный дневник не дает мне покоя всё утро. Нельзя допустить, чтобы странички с моими самыми сокровенными мыслями и мечтами так и остались в грязных лапах Глеба! И пока он не уехал, есть шанс вернуть свою собственность.

Думаю об этом каждую свободную минуту.

На завтраке бросаю короткий безнадежный взгляд в сторону Германа, прикидывая, есть ли смысл снова жаловаться ему на его же брата. Но именно в этот момент они вместе цинично ухмыляются над одним им понятной шуткой...

И в который раз становится очевидно, что любые мои жалобы в этом доме - пустой звук для его хозяина.

В принципе, это было ясно еще в детстве, когда мне покупали только самое необходимое и оставляли в компании нервно-молчаливой няньки. Просто до проблемы с Глебом я и близко не представляла масштаба нашей семейной катастрофы. Думала, что мне просто достался приемный отец, не слишком заботливый в плане бытового комфорта и с дефицитом эмпатии. Опять же, списывала холодное отношение Германа к себе на его привычку ни с кем не сближаться из-за тесных связей с криминалом...

В-общем, искренне верила, что я хоть немного дорога ему. Потому что не совсем уж чужая по крови. Как-никак, отвергнутая дочка безответственного сводного брата Чье-Имя-Нельзя-Называть. По словам самого Германа...

Что ж, теперь мои иллюзии разбиты, а выводы сделаны.

Я опускаю глаза и сажусь за стол.

Обычно все мои завтраки проходят прямо на кухне, потому что Герман предпочитает экономить время и утолять голод прямо на деловых встречах в ресторанах. Но в честь приезда брата сегодня накрыт целый стол из трех блюд. Прям по классике - первое, второе и третье. Ведь этот жирдяй так любит хорошо покушать, разве можно оставить его дома без сытной еды, ага.

– Доброе утро, Яночка, - масляно улыбается Глеб, облизывая взглядом мою фигуру.
– Сегодня ты у нас прямо загляденье в этом наряде, такая привлекательная малышка... Как тебе спалось?

Что он там привлекательного увидел, не знаю. Обычная кофта моего любимого цвета морской волны, свободная и почти не подчеркивает линии тела. Плюс банальные джинсы и прическа а-ля «встала и пошла». Сегодня я даже вечно лохматые локоны выпрямлять утюжком специально не стала. Не хочу хорошо выглядеть перед Глебом.

– Спасибо, плохо, - бурчу в ответ и принимаюсь с методичной злостью крошить в своей тарелке кусок картофельной запеканки.
– Ночью комар один задолбал, зудел и зудел. Надеюсь, рано или поздно кто-нибудь его прихлопнет.

Хитрые глазки младшего Мрачко сужаются.

– Комары очень живучие существа, - подхватывает он тон моей беспомощно-пассивной агрессии.
– Никогда не откажутся отведать лакомую капельку юной крови... Рано или поздно они получат свое. Однажды ты проснешься и просто обнаружишь, что лишилась своей вкусной капельки, пока спала глубоким сладким сном. Береги себя от комариков, деточка.

Говоря это, он лениво почесывает свой толстый живот и случайно сдвигает край обширной толстовки. Внутренний карман с торчащим из него зеленым уголком знакомого блокнота мгновенно притягивает мое внимание. Но я быстро прячу вспыхнувший взгляд обратно в свою тарелку с изуродованной запеканкой.

Это он! Мой дневник.

И кажется, я только что поняла, как смогу его вернуть.

План у меня простой.

Ближе к одиннадцати утра Глеб в каждый свой приезд любит наклюкаться чем-нибудь позабористей и потом дрыхнет в гостиной возле кабинета Германа один-два часа. Видимо, копит так силы после обильного завтрака на не менее обильный обед.

Мне этого времени вполне хватит, чтобы забрать свой дневник и спрятать в тайнике за чуланом со швабрами.

Так что всё оставшееся время до заветного часа я сижу в своей комнате и подбираю доступные вакансии на разных сайтах.

Выбор для меня, увы, удручающе мал. Сплошная сфера обслуживания - официантки, уборщицы, продавцы. Это всё ничего, но без опыта работы зарплаты там совсем крошечные. Не хватит, чтобы оплатить двойную или даже тройную сумму на аренду жилья. Так что буду искать дальше. И на всякий случай закину просьбу в старый чат одноклассников...

Ну, а вдруг у кого-нибудь на примете есть хорошая работа для меня?

Шум подъезжающей к дому машины выдергивает меня из монотонного процесса интернет-серфинга неожиданно. Как будто я плавала в скучном сером омуте и вдруг вынырнула на поверхность. Очень уж звуки громкие доносятся со двора через открытую форточку.

– Бонжорно, дядя Герман!
– кокетливо здоровается мелодичный женский голосок.
– Прилетела к тебе на выходные из солнечной Италии, сменить обстановку на недельку. Надоело всё. Скучал по своей плохой девочке?

– Заткни свой ротик, Пава, и топай в дом, - «любезно» отвечает снисходительный голос Германа.
– Сколько раз тебе повторять, чтобы ты вела себя со мной на людях прилично?

– Но здесь никого нет!
– провокационно смеется гостья, ничуть не обидевшись.

– Шевели задом, вертихвостка! А то накажу.

– О-о..?
– заинтересованно тянет она, но следующие ее слова заглушает захлопнувшаяся входная дверь.

Хоть и не сразу, но этот мило хихикающий голосок двоюродной племянницы Германа я всё-таки узнаю. Просто давно его не слышала.

В те времена, когда мне было всего шесть лет, восемнадцатилетняя Павлина Брехунько[*]дневала и ночевала у нас чуть ли не каждые выходные. И была она тогда моложе, получается, лет эдак на двенадцать. Хорошо сохранилась, кстати.

Наши пути в этом доме пересекались очень редко. Настолько редко, что можно по пальцам пересчитать те «здрасте» и «до свидания» , которыми мы успели обменяться за всё время нашего о-очень условного знакомства

Впрочем, какое мне до нее дело? Ясно же, что Герман в те годы активно крутил с ней свои шашни, и теперь девушка решила напомнить о себе.

Вот и отлично, пусть оба занимаются своими делами. Мне же легче будет добраться до комнаты ворюги Глеба без лишних помех...

На часах уже ровно одиннадцать утра. Значит, по идее он уже должен спать глубоким тяжким сном заядлого алкаша.

– Ну... давай, Янка, действуй, - говорю сама себе вслух, чтобы набраться мужества.
– Спаси нашу прелесть от извращенца и грабителя!