Чтение онлайн

– Да так, слухами земля полнится.

– Ну, и что обо мне говорят?

Я замялась, чтобы порисоваться и показать ему, как мне эти слухи скучны и неинтересны.

– Говорят, что ты вышел из тюрьмы и что раньше был бандитом, – выдаю, как бы между прочим, словно обыкновеннейшую сплетню, которая не стоит и внимания.

– Надо же, – повел мощным плечом. – Это откуда такая информация?

– Девчонки говорят, подружки.

– Интересно прямо даже стало.

Повернул голову, положил ладонь на свою загорелую бычью шею. Все его движения, человека спокойного, уравновешенного. Выражение лица и взгляд ничем не выдают убийцу, но я-то знаю, кто он такой.

– Так это правда? – надула обиженно губы.

– Было дело. Отсидел пятнаху, – сказал, недовольно скривившись, словно не хочет вспоминать.

– Как пятнаху? – я окончательно выбралась из его объятий.

– Вот так, от звонка до звонка. Как сидят – молча.

– То есть, ты пятнадцать лет сидел в тюрьме? – отстранилась.

– А что это меняет? – прищурился подозрительно.

Да действительно, что это меняет?

То, что он сам лично не мог убить Илью. А его люди? Точно, есть же ещё люди. Значит, по его приказу убили. Пока это всё трудно и неудобно укладывается в моей голове.

– Ты что, в тюрьме даже не занимался преступной деятельностью? – говорю, кошу под дурочку и жвачку сильнее жую.

– О чем ты, детка, какой деятельностью? Знаешь, что такое строгий режим? – пытается поймать меня за руку и притянуть.

– Нет, – совсем из себя идиотку корчу.

Тут в дверь постучали, и она сразу открылась. Заглянул мужик, работяга с перепачканным лицом, осмотрел меня тщательно с ног до головы и говорит, не отводя даже нахального взгляда:

– Босс, ты нужен.

– Минуту, – сказал ему Федор, а потом мне, – тут побудь, я быстро. Пять минут подожди, не уходи. Посиди пока на диванчике.

– Окей, – я сильнее зажевала жвачку, как будто собралась тут совсем заскучать.

Но как только он вышел за дверь и шаги затихли, быстро глянула в окно, увидела, как Фёдор с мужиком спустились по лестнице. Он обернулся, а я скорее улыбнулась и помахала ручкой. Усыпила подозрения. Хотя, что там усыплять.

Когда Фёдор скрылся в мастерской, я быстро пригнулась и на полусогнутых пошла к столу, полезла по шкафчикам. Увидела рядом со столом внизу, у стены, сейф. Подергала, ну так, на всякий случай, вдруг открыт.

Шарюсь по ящикам, как заправская воровка. Ну, а что делать, умирать-то не хочется, а тем уродам нужно что-то рассказывать про этого. Нехорошо, конечно, но мне вот сейчас прямо по хер.

Рыскаю по кабинету почти на карачках, хорошо тут ковролин постелен и как-никак коленкам мягко. Подползла к шкафу, привстала, выглянула в окно, не идёт ли кто. Вроде тихо. Открыла створку и смотрю. Что ищу, сама толком не знаю, может пушку, а может деньги, а может, документ какой-нибудь. Короче, не могу понять совсем, что должна найти, но обыскать – святое дело.

В шкафу какие-то папки. Стою на коленях, неудобно, каблуки ведь, перебираю эти папки. В них ерунда какая-то: списки машин, деталей, запчастей, рекламные буклеты.

Открыла одну из папок – счета. О, наверное, это важно. Открыла, читаю, снова перечисляются запчасти.

– Черт! Не то, не то, – положила на место, дверь шкафа закрываю… вижу ноги в черных джинсах.

– Любимая, тебе помочь?

– –

Схватил я её за эту козлячью шубейку, приподнял над землёй чуток и спрашиваю:

– Какого это хрена ты делаешь, золотко?

У неё глаза по пять копеек. Лили в руке моей болтается, как лягушка, волосы на лицо упали, смешно, но мне, бля, теперь уже не до смеха.

– А, я, я, это, кажется… думала там, про машины почитать есть что-нибудь, вот хочу узнать всё подробно о деле своего мужчины, – проблеяла, как овца.

А во мне по крохе ярость закипает.

– Такими темпами, малышка, мне твоим мужчиной не стать. Говори, сука, что искала? Вон там, камера, я видел, как ты тут по шкафам копошилась. Говори, сука, на кого работаешь?

– Ни на кого клянусь, просто про машины…

– Заткнись, – процедил сквозь зубы.

Что-то озверел я, когда увидел её горячий энтузиазм порыться у меня в кабинете. Я себе такого не позволяю. Потянул её за шкирку из кабинета, только в другую дверь, не в ту, из которой она меня ждала. Я вошел через боковую, пока она в шкафу рылась.

Злость закипает не на шутку, давно я так не злился. Рука тянется смазать по лицу и тряхнуть, чтоб мозги на место встали.

Досада, однако. Чтоб та баба, именно которая мне понравилась, и оказалась крысой. Полный пиздец. Потянул по тёмному коридору. Крошка молчит, не трепыхается… Открыл дверку и толкнул туда любимую, а походу, теперь уже нет.

Она ручонками в стену опёрлась, чтоб не упасть на своих ненормальных сапожках. Нет, я понимаю зимой надень шубу и сапоги, но, бля, к чему тут ещё шорты. Но вопрос не об этом. Дверь я за собой закрыл. Тут у меня каморка, можно сказать, тайная. На всякий экстренный случай.

– Ну, что, будешь сама рассказывать или сначала ребра посчитаем, – говорю свою любимую когда-то фразу.

Вот сейчас вообще не тот человек, который меня только вчера мяском накормить собирался, а потом ебал, как последнюю выжившую женщину на острове.

Вот оно лицо истинного, прирождённого, жестокого убийцы. Перекошенное яростью и желанием не трахнуть, а раздавить, как блоху. Вот они ненавистные теперь черты. Запоминаю, чтобы смертельно ненавидеть.

А я-то всё думаю, в таком теле и ласковое теля. А нет.

Ошиблась, ого, как ошиблась. Может, даже и до смерти.

Фёдор надо мной, как циклоп над принцессой, мощные руки на груди скрестил, хищно прищурившись, меня рассматривает. Только уже не так, как вчера. Не с желанием и не со страстью в глазах. Сейчас это холод. Взгляд волка, готового в горло вцепиться. А мне вдруг так захотелось вернуть того, вчерашнего, да что там, ещё сегодняшнего, но только до того момента, как я по шкафам полезла. Нет его, и, видно, уже не будет. Испарился ласковый Федя. Исчез. Остался монстр. Хладнокровный убийца.

– Ты, Федя, оказывается, мразь редкостная.

Понимаю, что делаю, но не могу закрыть рот. Сказал же, болтливая, вот и доболтаюсь окончательно.

– Чего? Ну, давай, послушаю, какая я там мразь. Ещё вроде не наслушался.

– Ты людей убиваешь ни за что, только ради наживы, – вроде спокойно говорю, без дрожи.

А чего мне его бояться? Ну, конечно, совсем нечего.

Вот идиотка, сама себе яму рою.

– Было дело, и что? А ты значит, мстительница, пришла мне указывать, кого я когда убил?