Чтение онлайн

Я опускаю взгляд в бумаги. Срочно. Немедленно. Пока моё лицо не написало что-нибудь лишнее.

— Не знаю, — произношу я тоном человека, которому совершенно безразличны улыбки начальника. — Не замечала.

Замечала. Ещё как замечала.

Вчера было совещание.

Один из юристов — тот самый индюк — в какой-то момент начал говорить тихим, почти исповедальным голосом:

— Платон Олегович… мы не успели к сроку подписать договор.

Наступила тишина. Та самая.В которой обычно не выживают.

Я перестала печатать. Все перестали дышать. Где-то в параллельной вселенной, кажется, остановились часы.

Он поднял взгляд от документов.

— Ничего страшного, — сказал он спокойно. — Успеем к следующему.

Тишина.

Справа от меня упала ручка. Кто-то осторожно откашлялся. Двое переглянулись — с видом людей, которые только что пережили что-то, о чём будут рассказывать внукам.

Я уткнулась в ноутбук, потому что ещё одна секунда — и я бы точно испортила момент исторической важности неуместным хихиканьем.

Через полчаса я стучу в дверь его кабинета.

— Войдите.

Захожу. Закрываю дверь. Принимаю максимально деловой вид — на случай, если кто-нибудь смотрит через стеклянную стену.

— Платон Олегович, — начинаю официально, — тут уже ходят слухи. О вашем здоровье.

Он поднимает взгляд. Молчит секунду.

— Да, — говорит спокойно. — Я болен.

Пауза.

— Тобой.

Я замираю на месте с папкой в руках.

— Это, кстати, не лечится, — добавляет он, как будто докладывает результаты квартального отчёта.

— Вас могут услышать, — шепчу я.

Он встаёт. Обходит стол. Но идёт не ко мне — к окну. Молча тянет шнур жалюзи.

Одна створка. Вторая. Третья. Я стою и смотрю, как полоски света на полу исчезают одна за другой, и прекрасно понимаю, к чему это всё. И он знает, что я понимаю. И я знаю, что он знает.

Офис за стеклом продолжает работать — Елена что-то печатает, кто-то идёт с кофе, жизнь течёт в обычном режиме.

А жалюзи закрыты.

Он оборачивается. Подходит ближе — с видом человека, у которого есть все права, и он прекрасно об этом знает.

— И что? — говорит он, как будто разговор и не прерывался.

— Это офис.

— Я заметил, — соглашается он и берёт меня за запястье.

Целует — мягко, осторожно, как будто спрашивает разрешения уже постфактум. Я отвечаю раньше, чем успеваю напомнить себе, что мы на работе, здесь люди, и вообще я взрослая серьёзная женщина с должностными обязанностями.

И именно в этот идеально выбранный вселенной момент:

— Платон Олегович?

Стук в дверь.

Я отпрыгиваю так резко, что чуть не роняю папку. Он — делает шаг назад с невозмутимостью человека, который просто стоял рядом. Просто так. По рабочей необходимости.

— Войдите.

В кабинет заходит бухгалтерия — в полном составе и с видом людей, совершенно не подозревающих, что они только что спасли репутацию как минимум одного сотрудника. Я стою посреди кабинета с папкой и излучаю такую профессиональную невинность, что сама себе верю.

— Мы по поводу платёжки…

— Да, — говорит он абсолютно ровным голосом. — Виктория как раз принесла документы.

Я киваю. Серьёзно. Ответственно. Как человек, у которого не было ничего, кроме документов.

Когда бухгалтерия уходит, он снова смотрит на меня.

— Ты помнишь, что в субботу едем ко мне?

— Помню.

— Стёпа поедет?

— Да.

— Хорошо.

Пауза. Короткая, тёплая — совсем не рабочая.

— И Виктория, — добавляет он тише, — постарайся не смотреть на меня так на работе.

— Как?

— Будто я уже твой. И ты просто ждёшь удобного момента напомнить мне об этом.

Чувствую, как щёки предают меня и выхожу из кабинета. В голове — суббота. А в офисе — слухи о здоровье начальника, которые, как мне кажется, только начинают набирать обороты.

Если вы рады за ребят — поддержите их звёздочкой?и комментарием)

— Мама, а кто такой Платон? — Степа спрашивает это в пятый раз с таким видом, будто я каждый раз даю неправильный ответ.

Он стоит посреди комнаты и пытается запихнуть в рюкзак плюшевого медведя размером с половину себя. Медведь не сдаётся. Степа — тоже.

— Платон — это мой друг, — говорю я, не поднимая глаз от чемодана.

— А хороший друг?

Я улыбаюсь. Медленно, почти против воли.

— Посмотрим.

Пятничный вечер. Чемодан на кровати раскрыт и требует заполнить себя немедленно. Мы едем всего на один день, а у меня ощущение, что я собираюсь в экспедицию. Причём неизвестно куда.

— А на чём мы поедем?

— Нас заберёт Платон.

— А это далеко?

— Около часа.

— А дом большой?

— Не знаю.

— А там есть озеро?

— Не знаю.

— А лес густой?

— Надеюсь, не очень, — говорю я, и это чистая правда. Густой лес мне сейчас не нужен. У меня и без него достаточно мест, где можно заблудиться.

— А у него есть ватрушка?

— Степа…

— А санки?

— Возможно.

— А камин?

— Может быть.

— А корова?

Я смеюсь. По-настоящему — тот смех, который не планируешь, он просто случается.

— Мы не в деревню едем.

— А свинья?

Смеюсь ещё громче. Степа смотрит на меня с достоинством — он не понимает, что смешного, но великодушно позволяет мне веселиться.

Этот вечер — мягкий. Домашний. Носки, свитера, спор с молнией чемодана, которая застряла ровно в тот момент, когда я решила, что всё готово.

Внутри — лёгкое волнение. Не из-за поездки. Я не буду притворяться, что из-за поездки. Из-за него.

Звонок в дверь разрезает тишину. Смотрю в глазок.

Игорь.

Конечно.

Он выглядит хорошо. Собранно. Уверенно.

— Можно? Я ненадолго.

— Заходи, — говорю я ровно.

Степа вылетает из комнаты, как три килограмма чистого восторга.

— Папа! Привет! А мы завтра едем за город!

Я на секунду замираю. Внутри — лёгкий укол. Игорь не спрашивает. И я не объясняю.