Чтение онлайн

Его руки сжимают меня сильнее.

Мое сердце бьется быстрее.

Может, это и к лучшему, что мы находимся в таком положении, когда не можем действовать, но поддразнивание его слишком затягивает, поэтому я толкаю свои бедра обратно в его. Он бормочет ругательство себе под нос.

— Элоин, — предупреждает он.

— Возможно, это не я фантазирую, солдат, — бормочу я, когда голоса становятся тише и благополучно сворачивают на другой путь.

Он делает небольшой шаг назад, достаточно, чтобы посмотреть на меня сверху вниз расширенными зрачками. Его голос груб, когда он говорит.

— Меня никогда не называли дураком, и отрицание твоей красоты сделало бы меня одним из них.

Я стряхиваю с себя оставшиеся чувства, и мы продолжаем нашу охоту. Ключ должен храниться в отдельной секции от заключенных, и знание о его существовании, скорее всего, зарезервировано для более высокопоставленных охранников. Когда я считаю, что мы не можем подняться выше, пещера сужается до единственного прохода, заканчивающегося у тяжелой металлической двери. Охранник сидит на земле неподалеку, слабо похрапывая.

— Я взломаю замок. Ты позаботься о страже, — шепчет Кейден, вложив мне в руку бархатный мешочек. — Пора использовать свои навыки, маленькая тень.

Я открываю его и высыпаю на ладонь светло-голубой мерцающий порошок.

— Ты грязный преступник. Ты все это время скрывал от меня магическое успокоительное. Интересно, что бы сказал твой король.

— Это будет наш секрет.

— Я собираюсь сохранить немного на случай, если ты будешь меня раздражать по дороге обратно. Твое присутствие терпимо, когда ты держишь рот закрытым.

Кейден смотрит, и я посылаю ему воздушный поцелуй, обходя его и сохраняя свои шаги легкими, как перышко, когда я приближаюсь к охраннику. Он чмокает губами и ворчит, когда я наклоняюсь и распыляю порошок. Он раздувается вокруг него, как облако, пока не растворяется во тьме, когда заклинание вступает в силу.

— Сколько времени у нас есть? — спрашиваю я, пока Кейден достает из кармана две серебряные отмычки и вставляет их в замочную скважину, отпирая дверь за считанные секунды.

— Это продлится час, и мы уйдем далеко, прежде чем он проснется. — Он поворачивается, глядя на мои широко раскрытые глаза, и одновременно придерживает для меня дверь в комнату. — Воровство — это навык, который осваивается за счет морали.

Я проскальзываю мимо него и вхожу.

— И, полагаю, ты мастер?

— Я король.

Одинокая каменная колонна, залитая лунным светом, струящимся через несколько зарешеченных окон, находится в центре комнаты. Она пульсирует в такт моему сердцу, и я чувствую, как она вибрирует сквозь мои ботинки, когда мы подходим ближе. Но на поверхности нет ключа, остался только отпечаток, высеченный в камне. Кейден и я обмениваемся взглядами, зная, что это сложнее, чем пустая плита. Мы на вершине горы, пронизанной магией крови.

Я прокалываю палец, наблюдая, как формируется капля, прежде чем позволить ей упасть в полый отпечаток.

— Атарах кровь старого и нового, питай плесень, ибо она ждет тебя.

Я ахаю.

— Ты слышал?

Он хмурит брови.

— Нет, о чем ты?

Я качаю головой, беру его руку в свою, чтобы уколоть и его палец. Но когда его кровь падает… она просачивается сквозь камень, как будто ее никогда там и не было, а моя все равно остается. Он не показывает никаких признаков того, что загадка вызвана его кровью.

— Боже мой, — бормочет он, понимая, что это значит. — Порежь меня еще раз. Может, со второй попытки получится.

— Мы должны использовать кровь Атарах, чтобы сформировать ключ, Кейден. Они мои драконы, только моя кровь освободит их. — Я отворачиваюсь от камня, чтобы встретиться с его беспокойным взглядом. — Камень говорил в моем разуме.

— Это обнадеживает. — Я откладываю ножи, чтобы подтянуть рукав до локтя, но Кейден хватает меня за запястье. — Магия крови, штука сложная, Элоин.

— Я знаю, что кровь липкая.

— Сейчас не время.

— Какой у нас еще выбор? — спрашиваю я. Он стискивает зубы, и на его лице явно читается разочарование от осознания отсутствия другого выбора. — Не пытайся меня отговорить. Ты потратишь время впустую, а учитывая, что мы не знаем расписания дежурств, предлагаю тебе дать мне быстро истечь кровью.

Я не колеблясь хватаю свой нож и смотрю на звезды, сияющие над океаном, те самые звезды, которые я считала в подземелье Имират, те же звезды, на которые я смотрела в Эстеллиане, давая клятву, что найду способ вернуться к своим драконам, и порежу себе руку.

ГЛАВА 21

Магия медленно охватывает меня, что-то похожее на лозы ползет по моим плечам и тянет меня вниз, на лесную подстилку, чтобы вздремнуть. Все, что я вижу, это темнота.

— Кейден? — бормочу я невнятно, словно выпила слишком много.

— Я здесь, — отвечает он, вставая позади меня, чтобы я не упала. — Боги, ты замерзаешь.

Тепло его груди привязывает меня к комнате, хотя я не могу ее видеть. Тени плывут за моими глазами, как тонкая ткань, развевающаяся на фоне ночного неба. Он кладет подбородок мне на голову и проводит рукой по моей неповрежденной руке, удерживая меня другой рукой. Сквозь тени сияют вспышки зеленого, лавандового, желтого, синего, красного, розового, золотого и серебряного.

Цвета моего сердца.

Цвета, запечатлевшиеся в моей душе.

— Драконы, — шепчу я. — Мои драконы.

— Элоин. — Он произносит мое имя с не меньшим почтением. — Твои глаза снова светятся.

Тени за моими глазами становятся зеленым дымом.

— Сорин.

Дым рассеивается в центре, и я вижу спящее лицо Сорина, покрытое зеленой чешуей. Мои щеки мокрые, а сердце колотится в груди. Его голова намного больше, чем в последний раз, когда я его видела, и я хотела бы, чтобы видение позволило мне увидеть остальную часть его тела. Я хочу увидеть его отметины, его рога, его когти. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

— Венатрикс. — Дым становится красным, и я смотрю в красные глаза Венатрикс и впитываю ее кроваво-красную чешую. — Венни, ты меня слышишь? — Она наклоняет голову набок, и в ее глазах появляются золотые искорки. — Это Элоин. Я тебя вижу.

Земля трясется под моими ботинками, но я не могу оторваться от видения, не тогда, когда Венатрикс фыркает в знак признания. Я не могу отпустить этот кусочек счастья.

Дым становится голубым, и я вижу Дельмиру. Вспыхивает лавандовый, и я вижу Базилиуса. И, наконец, становится серебристым, и я вижу Калитею.