Чтение онлайн

— Ладно, хорошо. Но я обещаю, что буду совершенно счастлива, сидеть в своем кресле у камина, — говорю я, оставаясь за столом, пока он не закончит свой завтрак.

ГЛАВА 4

Солнце заходит, когда я прорываюсь через туман гор Сирен, раскрашивая небо в оранжевые и розовые тона. После того, как Финниан закончил завтрак, я притворно доковыляла до своей комнаты и технически прочитала главу из одной из своих книг, так что я не полностью солгала ему. Я не усвоила ни единого слова, но усилие было.

Моя лошадь продолжает идти ровным шагом, пока мы спускаемся по крутому склону. Я выехала достаточно рано, чтобы прибыть раньше Командира Велеса, но ускорилась, как только мы добрались до более-менее ровной поверхности, и проехала через густой лес без единой кровавой стычки. Он все еще грязный после вчерашнего шторма, а озеро такое синее, что отбрасывает сияние на всю поляну. Некоторые клянутся, что это работа богов.

Я вынимаю меч из ножен пояса и соскакиваю вниз, поправляя черную кожу и плащ, пока веду коня за покрытый мхом валун рядом с входом в пещеру. Если будет засада, мы спрячемся там, а символы Бога Воды высечены над входом, что означает, что никакие звери не будут прятаться в темных глубинах.

Я выглядываю из-за скалы и прислушиваюсь к признакам движения, но командира нигде не видно. Тьма окутывает лес, а полумесяц обрамлен облаками. Что-то посылает рябь по воде, но у меня нет возможности сделать шаг вперед, прежде чем меня дернут назад. Быстрые руки зажимают мои запястья позади меня, когда я пинаю своего противника в голень.

— Расслабься, маленькая тень. Это я.

— О, прекрасно. — Гнев бурлит в моих венах. — Быть связанной в темном лесу, делает пребывание еще более приятным.

— Ты приставила нож к моей шее, прежде чем убежать. — Он довязывает узел и разворачивает меня к себе лицом. — Считай это мерой предосторожности.

У меня перехватывает дыхание, когда я задираю подбородок, чтобы рассмотреть его черты. Интересно, считает ли континент его демоном, потому что его притягательная красота неземная. Он суровый красавец, что-то вроде зазубренных заснеженных горных вершин или неуправляемого океана, разбивающегося о темные песчаные пляжи.

Капюшон его плаща опущен, и взъерошенные шоколадные волны, спадающие на лоб, целуют кончики его ушей. Я рассматриваю шрам на угловатой щеке, который выделяется на фоне его глубокой оливковой кожи, но перед этим встречаю пронзительный изумрудный взгляд, который мерцает в ночи и танцует на моих чертах.

— Кажется, ты не возражал, — выдавливаю я из себя.

— Я никогда этого не говорил. — Он отходит в сторону, чтобы обмотать остаток веревки вокруг дерева, привязав меня к месту, словно бешеное животное.

Пот собирается на затылке, и я делаю долгие, протяжные вдохи, чтобы сохранить спокойствие. Я натягиваю грубые веревки, но, как любой опытный солдат, он знает, как закрепить пленника.

— Ты принес то, что я просила?

Он появляется в поле моего зрения, останавливается в нескольких футах от меня и держит длинный прозрачный флакон, наполненный мерцающей черной жидкостью.

— Это эликсир для выращивания урожая на бесплодной почве.

— Откуда ты знаешь, что мне нужно это? — Потому что я действительно этого хочу, но то, как хорошо он угадал, нервирует.

— Если ты живешь где-то здесь, — он машет рукой в воздухе, обводя рукой общий пейзаж, — ты не сможешь много вырастить.

Он делает уверенный шаг вперед, за ним еще один. Наши глаза остаются прикованными друг к другу с каждым дюймом, который он покрывает. Мои ногти впиваются в мои ладони для ощущения ясности, когда его властное присутствие полностью входит в мое пространство, стоя лицо к лицу со мной. Уголок его губ поднимается вверх, когда я прищуриваю глаза, глядя на него, изменяя форму его шрама, когда он засовывает флакон в мою набедренную кобуру.

— Удовлетворительно? — спрашивает он, засовывая большие пальцы в карманы и создавая между нами столь необходимое пространство. Я поджимаю губы и провожу взглядом по его мускулистому телу, одетому в тот же наряд убийцы, что и вчера вечером, но каким-то образом он выглядит еще более угрожающе, когда окутан лунным светом, а не тенью.

— Достойно, — говорю я, снова сверкая глазами. — Что вам нужно от наследницы Атарах, Командир Велес?

Он изогнул бровь.

— Провела исследование, Принцесса Элоин?

— Как ты узнал, кто я?

— Назовите это интуицией.

— Я аплодирую тебе за то, что ты достаточно напряг свой разум, чтобы прийти к такому выводу. Я уверена, что тебе было очень тяжело.

Он усмехается.

— Ты определенно владеешь чопорным королевским поведением.

— Ты привязал меня к дереву!

— Потому что я не хочу, чтобы ты убежала или наставила на меня нож во время разговора, принцесса.

— Не давай мне повода, демон. — Я снова дергаю веревки. — Не притворяйся невинным, ты прижал меня к стене.

Он пожимает широкими плечами, как будто говоря: «Справедливо», прежде чем продолжить.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы вернуть своих драконов? — Его резкая смена темы врезается в меня, и я бы споткнулась, если бы не была привязана к дереву.

Каждый день.

Каждый день я думала о том, как бы вернуться к ним.

Чувство вины съедает мою душу с каждым прошедшим часом, зная, что они все еще заперты в замке. Всякий раз, когда я просыпаюсь с болью в горле, все, что я помню, это ночь, когда я сбежала из Имирата. Я пыталась спрыгнуть с лошади Аллиарда, когда мы уезжали из замка, крича и плача, пока я не смогла издать ни звука. Я пыталась составить планы на протяжении многих лет, но ничего не было достаточно хорошим. Если я умру, никто не спасет драконов.

Моя связь дремлет в моей груди, и я ничего не чувствую. Пустота. Бесконечная яма, которая когда-то была наполнена светом и любовью. Все, что у меня есть, это воспоминания об их яркой чешуе и крошечных телах, восседающих на моих плечах, пока мы свободно гуляли по замку. Но это было до того, как они щелкнули клыками на моего отца, когда он поднял на меня руку, когда мне было четыре года. Они были птенцами, но преданность дракона не зависит от ранга или титула. Как только Сорин откусил мизинец Гаррика, жизнь изменилась в одно мгновение.

— Ты не можешь торговаться с безумием.

— Я согласен. — Кейден проводит большим пальцем по нижней губе, прежде чем сцепить руки за спиной. — Зачем вести переговоры о том, что я могу взять?

— Ограбление? — осторожно спрашиваю я. — Ты хочешь освободить моих драконов?

— Верно.

— В чем подвох? — Я заставляю голову спуститься с облаков, но не могу остановить надежду, кружащуюся в моей груди. Надежда — опасная эмоция. Она делает нас невосприимчивыми к логике.

— Ты останешься в Варавете после завершения ограбления, и используешь драконов против Имирата в предстоящей войне.