Бойся тьмы
Шрифт:
– Собираюсь увезти нас отсюда, - ответила она и прикусила губу, сосредоточенно шаря под ковриком в поисках ключа, который Кейн всегда там прятал. Найдя его, она вставила ключ в замок зажигания.
– Ты умеешь водить?
– спросил Кейн.
Двигатель взревел, и Касси уставилась на изогнутую штуку, которую нужно опустить, чтобы машина тронулась.
– Насколько это может быть сложным?
– Блин, - пробормотал Кейн.
– Давай подождем, мне станет лучше через пару минут.
Ей удалось переключить передачу и плавно надавить на педаль газа, при этом мертвой хваткой держаться за руль и выехать на темную, пустую улицу.
– А если за нами следят?
– Маскирующее заклинание развеяло наши запахи, - ответил он и потянулся к бардачку, пока Касси набирала скорость.
– Кроме того, что бы за нами не следило, страшнее, чем ты за рулем, быть не может.
– Очень смешно. У меня все хорошо получается, так что сиди смирно.
– Касси с упреком посмотрела на Кейна, но момент ее триумфа омрачил наезд на бордюр и снесенный знак "Стоп".
– Упс.
– Похоже, мы тут выясняем, на самом ли деле я бессмертен.
Фыркнув, Касси сосредоточилась на дороге.
– Продолжишь и я пну тебя под голый зад. Может Ингрид и ее жуткий брат-близнец заскочат и подхватят тебя.
Кейн издал звук отвращения, но, очевидно, понял, что не в том состоянии, чтобы спорить. Вместо этого он указал на поворот.
– Поверни налево.
Касси последовала его указанию, двигаясь медленно, но уверенно на окраину Сент-Луиса. Вскоре все признаки города остались позади, и она съехала на гравийную дорожку, окруженную кукурузными полями.
Спустя час Касси задумалась, а не откусила ли она больше, чем способна прожевать? Слава Богу, они не разбились, но у нее задеревенели мышцы от нервного напряжения, а пальцы болели от сильной хватки на руле.
– Еще далеко?
– Нет, - заверил Кейн.
– За почтовым ящиком сверни направо.
Касси замедлила ход и повернула на узкую, заросшую, практически неиспользуемую дорожку.
– Куда мы едем?
Кейн выпрямился, по салону пронеслась волна его силы, заверяя, что он практически восстановился.
– Несколькими милями к северу у меня есть скрытое убежище.
– Сколько их у тебя?
Он, не задумываясь, что говорило о безоговорочном доверии Касси, ответил:
– С десяток, раскиданных по Северной Америке, и еще шесть в Мексике.
Она моргнула. Такое казалось... излишним.
– Зачем так много?
– Я всегда знал, что когда-нибудь Сальваторе нападет на мой след, - ответил Кейн, пожимая плечами.
– Мне нужна была возможность исчезнуть, независимо от местоположения.
А это, конечно, умно. Охота Короля Оборотней - смертельная игра. Но Касси не могла сдержаться и не поддразнить Кейна.
– Всегда готов?
– Таков мой девиз. Прямо, как у бойскаутов.
Она фыркнула.
– Не могу представить, что ты когда-то был бойскаутом.
– Не был, - с готовностью произнес Кейн.
– Но было время, когда я мечтал стать прислужником.
– Прислужником?
– Касси не смогла сдержать изумление.
– Ты?
– Ты ведь понимаешь, что до того, как стать псом у меня была жизнь?
– сухо спросил он.
Касси не сводила взгляда с узкого пути, надеясь, что из густого подлеска, сменившего кукурузные поля, никто не кинется.
– Расскажи.
Кейн напрягся.
– Это было так давно, что я практически забыл.
Касси колебалась. Может она и не хороша в общении, но пропустить энергетику "не хочу об этом говорить" было сложно. И это, естественно, наполнило Касси большей решимостью узнать, что он скрывал.
– Где ты родился?
Она услышала тихий вдох.
– В канавах Парижа в 1787 году.
– В Париже?
– она удивленно на него воззрилась.
– Правда?
– Дорогая, смотри на дорогу, - отчитал он Касси и повернул ее голову к лобовому стеклу.
– Извини, - произнесла она.
– Я просто удивлена.
– Чем?
– Не уверена. Ты выглядишь очень...
– Каким?
Касси перебирала в голове слова, пытаясь найти подходящее к его внешности: к белокурым волосам, намеку на пижонство и дьявольскому очарованию, которое блестело в сапфировых глубинах глаз.
– Американским, - наконец выдавила она.
– Не удивительно.
– Она почувствовала, как Кейн пожал плечами.
– Мне едва исполнилось тринадцать, когда я записался в матросы и сел на первый корабль, готовый меня взять в плавание. Я по-глупости думал, что нет ничего хуже, чем умирать на улицах от голода.
Касси много читала историю и знала, что мальчик на судне не лучшее приключение для ребенка, надеющегося на такое.
– Оказалось, есть?
Он тревожно барабанил пальцами по дверце.
– Мы месяц были в плавании, когда на нас напали пираты.
О... Господи. Она сбросила скорость и теперь они еле ползли.
– Они тебя ранили?
– Да.
"И это все, что он скажет", с сожалением признала Касси. Хотя, ей подробности были ни к чему. Маленький мальчик в руках жестоких, не признающих законов пиратов... все и без того очевидно.
– Мне жаль.
Кейн перестал барабанить и сделал медленный, глубокий вдох, явно стараясь вернуть в глубины памяти картины об этих мрачных годах страданий.
– Я выжил, а когда они проплывали близко к берегу, рискнул и бросился за борт. Так я оказался в Новом Орлеане.
– Сколько тогда тебе было лет?
– Я потерял счет времени, но думаю около семнадцати.
– Столь юный, - выдохнула она.
– Как ты выжил?
– Просил милостыню или воровал. Иногда продавал тело, - говорил он пустым голосом. Слишком пустым.
– Когда голоден, не можешь позволить себе думать о гордости или морали.
– Понимаю, - тихо проговорила она.
Он убрал локон волос с ее щеки.
– Понимаешь?
Касси кивнула. Ее никогда не били, не морили голодом и не насиловали. Но ее держало в плену одно из самых злых чудовищ из всех когда-либо бродивших по земле. Ей была очень хорошо знакомо ядовитое сочетание злости, расстройства и страха находится во власти кого-то другого. И странное чувство вины из-за бессилия самому управлять своей судьбой.