Чтение онлайн

Лишь на несколько минут он хотел быть просто мужчиной со своей женщиной, от которой кровь вскипала в жилах.

– Сейчас?
– выдохнул он, обнимая Касси за талию.

– Нет.
– Она слабо взвизгнула, когда Кейн поднял ее и усадил на край барной стойки. Но затем ее губы растянулись в предвкушающей улыбке.
– Вскоре, но не сегодня.

Кейн встал между разведенных ног Касси и скользнул ладонями к ней под футболку.

– Хорошо.

Глава 8

Логово Гаюса в Луизиане

Вернувшись в свое уединенное логово, Гаюс бросил на порог двух бессознательных дворняг. Потом, игнорируя требования ведьмы подождать и выслушать ее лепет, он поднялся по лестнице прямо в комнату, где держал человеческую женщину.

Она охотно направилась в объятия Гаюса, все еще находясь под действием его внушения, и наклонила голову, подставляя шею под клыки оголодавшего вампира.

Отчаянно желая восстановить силы, он жадно пил. Гаюс не собирался делить свое логово со столь нежеланными помощниками, находясь на грани изнеможения. И это, конечно же, значило, что ему придется пить из женщины, пока от той не останется лишь пустая оболочка, которую выбросят в болота.

Проклятые дураки.

Бросив мертвую женщину на пол, Гаюс вернулся назад. Кто-то должен заплатить за его прокол. И это будет не он.

Несмотря на приближающийся рассвет, вампир последовал за запахом дворняг на кухню. Он намеревался сорвать свое недовольство, прежде чем отправиться в кровать на весь день.

Наказание как суфле. Если немедленно не подать, оно теряют свою суть.

Задержавшись на мгновение и окинув взглядом узкое помещение, Гаюс вошел в кухню. С одной стороны у стены стояла облицованная плиткой столешница и белые шкафчики. В углу гудел допотопный холодильник, а столь же древняя плита примостилась под окном, которое выходило на полуразрушенный курятник.

В другом конце комнаты стоял небольшой деревянный стол и такие же стулья. Хотя, под огромным куском сырого мяса, который с аппетитом поедали дворняги, стол было не разглядеть. В углу на табуретке примостилась ведьма, которая читала потрепанную книгу в кожаном переплете.

Как только Гаюс вошел, все трое замерли, достаточно умно, учитывая что жизни их висели на волоске.

Вампир сосредоточился на глуповатом дуэте. С ведьмой ему придется повозиться.

– Мне кажется, вы двое гордитесь собой?

Ингрид поморщилась и покаяно опустила голову.

– Кейн оказался намного сильнее, чем мы думали.

Гаюс встал посреди плиточного пола.

– Вы знали, что он стал чистокровным Вером.

Дольф переместился поближе к своей сестре и поднял руку, чтобы прикоснуться к кристаллу, висящему на его шее.

– Да, но сил у него побольше, чем у простого Вера, - попытался отмазаться он.
– Сомневаюсь, что кто-то, кроме Сальваторе, сможет побить его в драке один на один.

– Удобное оправдание для твоего поражения, - произнес Гаюс спокойно. Смертельно спокойно.

– Удобное оправдание?
– пальцы Дольфа сжались вокруг кристалла, несомненно выказывая его желание набраться храбрости и запустить в Гаюса заклинанием.
– Тот ублюдок чуть не убил меня.

– Не такая уж и большая потеря, - прорычал Гаюс.

– Да?
– оскалился Дольф.
– А где был ты во время битвы? Что-то я не заметил, чтобы ты бросался нам на помощь.

– Хороший командир руководит своими войсками. Он не тратит свой талант, становясь на один уровень с простым солдатом.

– Как удобно, - выдохнула Ингрид.

Стерва умрет.

Как и ее извращенный братец.

Гаюс сжал кулаки, его сила пронеслась по комнате с достаточной мощью, чтобы перевернуть стол и разбить люстру.

– Как вы смеете предполагать, что я...

– Подожди.
– Ведьма резко встала перед ним, подняв руки в примирительном жесте.
– Грызня между собой не поможет. Нам нужен новый план.

Не ведая насколько близко подошел к смерти, Дольф вернул стол в вертикальное положение и продолжил жевать кровавый кусок мяса.

– Какой план?
– потребовал он между укусами.
– Ни за что на свете мы не сможем завести провидицу и ее защитника в очередную ловушку.

Салли пожала плечами. С потеками карандаша для глаз и растрепанными хвостиками она выглядела просто ужасно.

– В ловушках нет нужды.

– Нет?
– Усилием воли Гаюс обуздал свой нрав и с насмешливой улыбкой уставился на крошечную женщину.
– Думаешь, пошмыгаешь носом и они появятся?

– Что-то типа того.
– Она сунула руку в свое бюстье и вытащила оттуда несколько золотистых прядей.
– Абракадабра.

– Волосы?
– выдохнул Гаюс.

– Не просто волосы. Это волосы провидицы.

Гаюс нахмурился, припоминая как безумно Салли бросилась к Кассандре в том погребе. Так вот почему она это сделала? Вырвала у женщины несколько прядей?

– Я должен впечатлиться?

Салли улыбнулась.

– Я могу использовать их, чтобы отследить провидицу.

Внезапно Дольф оказался возле ведьмы, его лицо выражало крайнее благоговение.

– Ты сможешь ее найти?

– Да.

Раздраженный тем, что оказался вне разговора, хотя должен был управлять им, Гаюс ткнул пальцем в сторону ведьмы.

– Объясни.

Салли побледнела и тяжело сглотнула, как только вся злость Гаюса оказалась направлена на нее.

– Имея частичку Кассандры, я могу использовать заклинание, чтобы определить ее местоположение.

Гаюс немного успокоился. Как бы ему не хотелось найти причину для убийства своих нерадивых помощников и возложить на них вину за то, что позволили сбежать пророчице и ее защитнику, вампир понимал, что Темный Властелин может оказаться не в настроении для прощения. На самом деле, он может просто убить Гаюса, прежде чем тот объяснит, что не виновен в их поражении.

– Ты можешь ее уже найти?
– прорычал Дольф и сверкнул покрасневшими глазами.

– Не будь еще большим идиотом, чем ты уже есть, дворняга, - рыкнул Гаюс.

Глупое создание оскалилось.

– Что?

Гаюс взмахнул рукой, чтобы закрыть тяжелые ставни на окнах.

– Близится рассвет.

– И...
– Наконец-то осознание пробилось через толстый череп Дольфа.
– Ох.

– Вот именно.
– Не обращая больше внимания на глупца, Гаюс сосредоточился на ведьме: двинувшись с немыслимой скоростью, он схватил ее за горло и приподнял над полом.
– Свое гадание ты исполнишь только после наступления сумерек, - приказал вампир, предупреждая взглядом, что вырвет ведьме сердце, если та попытается отыскать пророчицу, пока сам он заключен в тюрьму дневного света.
– И не минутой раньше, capisce?