Божественные истории
Шрифт:
Например, бога выдумал. Не верите? Я вам больше скажу. Нет, братцы, его, бога-то! Нет — и все тут. И не было никогда, и никогда не будет. Одни выдумки этот бог… Но это, конечно, между нами говоря: я надеюсь, он нас не слышит…
ПОКАЯНИЕ
ИЗ ПОСЛАНИЯ АПОСТОЛОВ РАСПЯТОМУ СПАСИТЕЛЮ
…А в остальном у нас, господи, все по-старому. Род приходит, и род уходит, и возвращается ветер на круги своя. Все алчущие, все жаждущие все вопиют, и никто никого не слышит. Горе нам, господи, ибо не ведаем, что творим… У вас там наверху поспокойнее: никакой суеты сует, никакого томления духа… Благо тебе, Спаситель, что ты спасся вовремя…
А еще Иуда передает тебе свой поцелуй…
ИЗ НОВЕЙШЕГО ЗАВЕТА
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Большой праздник на небесах; сюда прибыли гости из преисподней. У центральных райских ворот гостей встречают отцы церкви ИОАНН ЗЛАТОУСТ, БЛАЖЕННЫЙ АВГУСТИН, БЕДА ДОСТОПОЧТЕННЫЙ; мать церкви ДЕВА МАРИЯ; церковные папы УРБАН ВТОРОЙ и ИННОКЕНТИЙ ТРЕТИЙ, а также другие официальные лица.
С минуты на минуту должен прибыть АПОСТОЛ АНДРЕЙ.
Он, как Первозванный, всегда задерживается.
КЛАВДИЙ НЕРОН — глава делегации — представляет своих спутников — бесов. Объятия, целования.
— А мы вас у себя ждали… Что ж это вы?
Святые смущаются:
— Да так все… дела…
СИМЕОН СТОЛПНИК хватается за привычную тему:
— Да, дела… Я при жизни сорок лет на столпе просидел. Поверите, ни одной свободной минутки!
Симеона поддерживают:
СВЯТОЙ АНТОНИЙ — первый отец монах — и
СВЯТОЙ ДОМИНИК — первый отец инквизитор.
БЕС АНТИПАПА предлагает сметать банчок.
— На что играем?
— Как всегда — на души.
Делаются первые ставки:
— МИГЕЛЬ СЕРВЕТ — великий испанский ученый!
— ГАЛИЛЕЙ!
— ЯН ГУС!
— ЖАННА Д'АРК!
Душ в банке все прибывает и прибывает. Рядом с душами праведников ложатся души грешников, рядом с душами христиан — души язычников. В числе язычников АРИСТОТЕЛЬ и ДЕМОКРИТ — простые смертные, а также ГЕЛИОС, ДАЖДЬБОГ и СВАРОГ — боги, бессмертие которых взято под сомнение.
Исключение составляет ПЕРУН — языческий бог, сумевший вовремя принять христианство.
Банк растет. Поступают все новые и новые души:
ГАМЛЕТ — известный литературный герой!
ФАУСТ — известный литературный герой!
РОБИНЗОН — известный литературный герой!
КВАЗИМОДО — известный литературный герой!
ПРОТОПОП АВВАКУМ — известный старовер и раскольник!
БЕС КАЛЬВИН и АПОСТОЛ ВАРФОЛОМЕЙ, промотав каждый свое, продолжают играть в складчину:
— Три гугенота и два католика!
— Один католик и два гугенота!
Возле стола вертится мелкий бес — ФОН ПАПЕН:
— А почему вы ставите так помалу? Одна-две души — слишком мелкая ставка по нынешним временам, — Справедливо! — подхватывает отец инквизитор. Ставлю тысячу и одну!
— Десять тысяч! — щедро бросает папа Урбан.
— Сто тысяч! — объявляет бес Антипапа.
— Сто тысяч и одна!
— Двести тысяч!
— Миллион!
— Миллион и одна!
— Триста миллионов!
— В банке живые души всей земли! — объявляет бес Нерон. — Банк стучит.
Папа Урбан Второй подмигнул бесу Кальвину. Бес Кальвин подмигнул отцу инквизитору. Отец инквизитор подмигнул бесу Нерону. Бес Нерон подмигнул папе Иннокентию. Папа Иннокентий подмигнул мелкому бесу фон Папену…
— Банк стучит! Слушайте, слушайте!
— Слушайте, как стучит банк!
СЛОВО
Вначале было слово.
Человек простой и неученый, всей душой хозяина любя,Пятница поверил в Робинзона. Робинзон уверовал в себя.Он уверовал в свое начало и в свои особые права.И — впервые Слово прозвучало. Робинзон произносил слова.Первое — пока еще несмело, но смелей и тверже всякий раз.Потому что, став превыше дела, слово превращается в приказ.И оно становится законом, преступать который — смертный грех.Ибо должен верить в Робинзона Пятница, туземный человек.СОН НЕРОНА
И приснился Нерону вещий сон.
Будто сидит он, по обычаю, на своем престоле и пускает, по обычаю, кровь христианам. Вдруг один христианин подходит к нему и говорит:
— Кровушку пускаешь, император?
— Пускаю, — отвечает Нерон. — Ничего не поделаешь, такая наша работа.
Христианин прищурился:
— А ведь я, между прочим, папа. А? Как ты на это смотришь?
— Подумаешь, я и сам папа. Только что мне папа, если я свою маму убил. Наплевать мне на родственные отношения!
— Клавдий Цезарь Нерон Друз, ты меня не понял, — сказал христианин. — Я папа совсем не в том смысле. Не в родственном, а в духовном и, если хочешь, в социально-политическом. Меня зовут Урбан Второй.
— Не слыхал, — пожал плечами Нерон.
— Ты не мог обо мне слышать, ведь между нами больше тысячи лет. Мое время придет, когда твое давно кончится, Нерон был задет бестактностью собеседника.
— Посмотрим, чье время кончится раньше, — кивнул он в сторону палачей, которые скучали, лениво прислушиваясь к разговору. — Но пока суд да дело… впрочем, суда не будет, — тут же поправился он, — расскажи мне, что значит папа и что значит Урбан.
Папа Урбан взошел на эшафот: он привык говорить с возвышения, — Папа, сказал он, — это наместник бога на земле, его первый друг и единомышленник. Папа хочет того, что хочет бог, а бог, — Урбан сделал ударение на этих словах, — хочет того, чего хочет папа. Всякий, кто хочет иного, подлежит истреблению.
— Очень любопытно, — заинтересовался Нерон, — я сам не люблю тех, кто не согласен с моим мнением. Продолжай, пожалуйста.
— Главное, чтобы люди верили в бога, — продолжал папа Урбан. — Если они верят в бога, значит, они верят в меня, а если они верят в меня, то управлять ими не представляет трудности.