Чтение онлайн

— Что у вас тут творится? — Аза подняла на Никиту глаза, застланные розовой пеленой страсти.

[Н-не знаю.]

— Хм, все ясно, — Справочник уже провела томографию его мозга, и издевательская улыбка растянулась на ее лице. — Кто-то совершил маленькое открытие.

Вот же блин…

Никиту сейчас больше волнует то, что после произошедшего Сиов побоится видеться с ним и дальше. Он ведь совсем ее не винит! Она — девочка и, скорее всего, впервые увидела эту странную часть тела именно у него, ведь друзей-сверстников либо братьев у нее никогда не было. Недавняя ситуация напомнила Никите самого себя, когда он впервые увидел женскую грудь на расстоянии вытянутой руки. Это была грудь Ксю. И его реакция на это открытие в точности копировала реакцию совушки.

Интересно, как бы он повел себя дальше, не окажись он здесь?

[Ксю...]

[Сиов...]

— Кажется, ты ей не подходишь, — продолжает издеваться Аза. — Слегка маловат для нее, вха, вха, вха!

[Прекращай уже читать всякую пошлоту.]

— Что?.. Это вовсе... — лицо Азы вмиг стало пунцовым. Надо же, она даже не нашлась, что ответить.

[Угу, конечно... Как называется книга?]

Никите еще не довелось выучить письменный язык этого мира, поэтому он не мог разобрать блестящее на обложке название.

— Э... Культура и мифология... горных драконидов...

[Ага... И именно поэтому на обложке изображена грудастая фея в окружении двоих качков-красавчиков, раздетых до пояса?]

— Ну... э... это авторы! — Аза спрятала книгу за спину.

[Да-да-да, авторы... Посередине Джоан Ролинг, а по бокам Кинг с Мартином — кроссовер вышел что надо...]

— Не твоего ума дело, — Аза снова стала прежней. — Собирай впечатления от первого раза, и мы идем домой.

Никита посмотрел в ту сторону, где скрылась девочка-сова.

[Сиов...]

Наверное, сейчас совушка умирает со стыда, считая, что совершила какое-то ужасное преступление. В детстве Никита тоже раздувал из мелочей глобальные катастрофы, которые спустя неделю не сотрясут и муравейника. Он надеется, что с Сиов произойдет точно так же, и вскоре они снова будут играть, как ни в чем не бывало. Однако, Сиов девочка, и ее восприятие может разительно отличаться от его собственного. То, что для него мелочи, для нее может оказаться целым миром. Даже он в глубине души не считает произошедшее чем-то пустяковым, и этот момент, при воспоминании о нем, еще долго будет вызывать внутри него волнение. Такое же противоречивое, как сейчас.

— Эй, профессор психологии, угомони извилины, вернется к тебе твоя любовь, — Аза опять в его башке.

[Думаешь?]

— ...

(...)

Но на следующие выходные, когда Никита с Азой явились на Тайную поляну, Сиов там не оказалось. Не пришла девочка и после этого. Как Никита не высматривал ее направо и налево, несомый Азой через деревню, он так и не обнаружил совушку. На том месте, где он впервые увидел ее, она тоже не появилась. Не было ее и на огороде старухи Грай, где та обычно ковырялась, помогая своей опекунше, когда они с Азой заявлялись раньше договоренного времени.

[Я теперь ассоциируюсь у нее с чем-то плохим.]

Никита поделился своими предположениями с Азой. Вечером, после очередной вылазки на Тайную поляну, они готовились ко сну.

— Просто дай ей время, — Справочник, нахватавшаяся штампованных фраз из своих любовных романов, теперь всегда отвечает подобным образом. Тем не менее, эти слова в самый раз подошли к состоянию Никиты, даже несмотря на то, что произнесены были с полным равнодушием.

[Уже две недели прошло.]

— Не уже, а только, — за две недели одних и тех же разговоров, Справочник начала терять терпение. Но Никита ничего не мог поделать с собой, продолжая строить теории, одна безнадежнее другой.

Аза поменяла скин платья на любимую ночнушку с единорогами, и Никита успел заметить промелькнувшие на ней голубые трусики.

(Любит она голубой цвет...)

[Но все равно... две недели.]

— Для поедания собственных мозгов тебе понадобится ложка, — терпение Азы наконец лопнуло.

[...]

[Целых две не...]

— Вырубись уже!

Получив порцию фруктового пюре, Никита немного подержал его во рту, распробовав. У смеси оказался вкус, напоминающий грушу.

[Хм, а вот это очень даже ничего... Давай еще.]

(Конечно, не молоко, но есть можно).

Аза тут же пихнула ему вторую ложку.

— Не чавкай.

Чмяк-чмяк-чмяк...

[Молоком бы еще запить.]

— Треснешь.

Чмяк-чмяк-чмяк...

— Я сказала не чавкай!

[Попробуй, вкусно.]

— Тут и пробовать нечего.

[Попробуй-попробуй.]

— Ладно, – Аза закинула одну ложечку себе в рот, и причмокнула. — Ну...

[Не чавкай.]

— Хых, мелкий, не трынди, пока трынделка цела.

[Это ты еще молоко не пробовала.]

— Ну, уж чего я точно себе рот не засуну.

[Зря.]

– Все, готов?

[Нет.]

Никита осмотрел их с Азой чердак с окном на потолке. Внутри что-то тоскливо заныло. Сегодня они покидают это место навсегда. Аза сняла домик на окраине деревни, прямо на опушке леса, и теперь жить ему придется там.

[Там нет окна в крыше?]

Никита уже спрашивал об этом, и знал ответ, но все равно спросил еще раз.

– Нет.

[Жаль.]

Сегодня Аза одевает его более тщательно. На улице уже довольно-таки похолодало, осень уже полностью взяла бразды правления в свои осыпающиеся желтой листвой костлявые кисти.

[Не хочется.]

— Хочется не хочется... — Аза засовывает его руку в рукав теплой кофточки.

[Тебе придется раньше вставать на работу.]

— Угу.

[Еще таскать меня с собой.]

— Угу.

[...Позже приходить домой.]

— Угу.

На этом его аргументы против переезда закончились.

— Все, пойдем.

[Сейчас, секундочку.]

Оказавшись у двери, Аза остановилась.

[Покажи еще раз.]

Справочник развернулась так, чтобы он смог осмотреть комнату. Книжки, поломанные игрушки, древняя посуда... все осталось на свои местах, как и в первый день его появления здесь. Дольше всего его взгляд задержался на окне в потолке. Сейчас оно показывает хмурое небо.

Никита почувствовал ноющую боль во рту. Начиная с шестого и вот уже по восьмой месяц у него режутся зубки, доставляя дискомфорт.