Чтение онлайн

Он выпустил грудь, став по цвету точно таким же, как Аза. Единорог в том месте, где только что побывал его голодный рот, совершенно точно всю ночь рыдал. Аза прижала руки к груди, словно была неприкрыта. Судя по ее лицу, сегодня злостный нарушитель дистанции будет спать в ставшей ему уже тесной старой корзинке.

(...)

Бух!

Вечером перед его лицом на стол упали с неба целых две бутылочки молока! Великая Богиня Молока услышала его молитвы? Кстати, а такая существует?.. Но нет, это стоящая за его спиной Аза молча поставила их перед ним. После секундной радости, Никита ощутил себя алкоголиком, которому смирившаяся с его пристрастием уставшая жена тягает после работы бухло. Ему стало немного неудобно.

(Аза, скажи что-нибудь пристыжающее...)

Никита задрал голову и посмотрел на свою опекуншу снизу вверх. Строгий взгляд зеленых глаз свысока смотрит на него.

(Аза...)

Уголок рта Справочника слегка дернулся — все, она не устояла.

Чмок! Чмок! Чмок!..

Не устояла и Сиов, которая следила за этим с другого конца стола. Не так давно вздрагивавшая от каждого его прикосновения, она уже рядом и громко целует Никитину щечку. Теперь все его лицо в слюнях его любимых дам.

Сегодня он впервые после своего невольного ночного «самоприкорма» у Сиов, ночует с совушкой. Девочка обнимает его так же крепко, как и всегда.

— Давай, пробуй, у тебя получится, — Никита стоит в тазике полном теплой воды, и Аза ободряюще смотрит ему в глаза.

После молочного кризиса для него вдруг наступил кризис самообслуживания. Короче, он опять стал слишком большим, только теперь для того, чтобы Аза мыла его.

— Ну... — болеет за него Аза, потрясая в воздухе мотивирующим плакатом с надписью «Большой Бо». На ее раскрытой ладони покоится кусочек мыла.

[Хм… молока принесешь?]

Он решил, что поиметь из этого выгоду будет не лишним.

— А еще чего?

[...]

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась Аза, — но скажи это вслух.

Упс. Больное место. Думать о таких вещах, как он это делал, будучи младенцем, было гораздо проще, чем произносить осознанной речью вполне разумного человека... Бога. И Справочник знает это.

Но это же молочко...

— Принесешь молёка? — с раскрасневшимся лицом, Никита исподлобья смотрит на Азу.

— Не сюсюкай, ты умеешь говорить это слово нормально.

[...]

— Молока, — Никита напрягся, правильно выдав вкусное слово.

— Принесу, — свободной рукой Аза легонько пожала его ручку, скрепляя договор. — Держи.

Мыло душистое прямо перед его носом. Так и быть. Никита поднес руку к ладони Азы, но вместо того, чтобы взять мыло, поелозил по нему ладошкой, намыливая. Когда его рука стала скользкой, он принялся тереть ей свой животик.

— Подмышки, — напомнил контроль чистоты маленьких детей.

Словно паралитик, Никита задрал руку и небрежно прошелся ладошкой по указанному месту.

— И там тоже, — взгляд Аза намекнул на то, что было у него ниже пупка. Никита покраснел.

— Стесняешься, что ли? — ухмылка.

Конечно, он стесняется — трогать себя под посторонним наблюдением... Слегка смахивает на извращение.

Взгляд Азы продолжает намекать, при этом не спускаясь на предмет, требующий немедленной санитарной обработки.

Шмяк, шмяк, шмяк...

Закатив глаза к потолку, Никита елозит ручкой там.

[Все?]

— Все.

Аза все же искупала его собственноручно. Потому что действия Никиты вряд ли принесли его тельцу нужный Справочнику эффект. Но похоже для первой тренировки этого было достаточно. Главное, он заработал себе молочка на сегодняшний вечер, пусть и таким постыдным образом.

Никите уже три года. Говорить он умеет уже почти как взрослый. Но предпочитает общаться со Справочником мысленно, так ему проще изъясняться.

Аза все время заставляет его говорить вслух и делать многие другие вещи, которые пристало уметь самостоятельным взрослым людям. Писать стоя, держа в ручках свою пипку, до сих пор стоит ему мокрых штанов. Но он очень старается, потому что, когда Аза двумя пальцами держит его краник, ему становится ужасно стыдно, и больше не потому, что она прикасается его в том месте, а потому что она делает это двумя пальцами... Двумя пальцами! Все его могущество зажато между двумя тонкими пальцами Справочника. Самооценка любого мужчины упадет до отметки ноль при таких размерах. Хорошо, что еще не держит его в воздухе, как это делают мамаши Земли со своими отпрысками, чтобы они справлялись по большому в экстренных ситуациях. Этого он бы уже точно не пережил. Поэтому всегда в таких ситуациях, он оставляет Азе небольшие сюрпризики.

А вот Великая молочная война продолжается по сей день. Никита отстаивает молоко с упорством трехсот спартанцев, сражаясь с разумными доводами Азы, как берсерк. Стыдно не стыдно, но просто так молочка он не лишится. Уже большая часть кормилиц отказывается давать Азе свое молочко, даже за звездные монеты. Но остался еще его самый приближенный круг сисек, которые могут поить его хоть до старости. Такие как Сална, рожающие молокососов один за другим. Пока что они еще предоставляют Азе священные бутылочки. Никите стыдно, что Азе приходится выглядеть глупо, прося ему молока, но... это же молочко. И он заслужил.

В последнее время Никита стал весьма занятым молодым человеком. Теперь Аза таскает его в свой оборудованный под школьный класс амбар, где он с десятком таких же мелких изучает примитивные науки. Единственное важное, что он почерпнул для себя из этих уроков, это чтение и письмо на местном всебожьем языке. Пока все остальные дети малюют на бумаге закорючки, он уже умеет почти без ошибок писать крупным корявым почерком. Аза очень им гордится, правда показывает это только дома, чтобы не обидеть остальных детей. А другие дети, как и полагается мелкотне их возраста, стабильно непробиваемы для новых познаний. Зато силы у всех, хоть отбавляй. Даже девочки могут поднять Никиту подмышки, как котенка. Они, очевидно же, созданы не для ломки мозга, а сугубо для грубой работы. И находятся в классе лишь потому, что родаки решили их сбагрить, чтобы спокойно заниматься своими делами. Аза это тоже понимает, но ей все равно нравится заниматься своим невостребованным педагогическим ремеслом. Плюс, за это еще и платят.

Однако, на этом не кончается мозговой штурм Никиты. Дома он так же занимается вместе с Сиов, которой в силу ее происхождения и по расистским убеждениям людей нельзя учиться со всеми детьми. Эти уроки Никите нравятся. Помимо письма и чтения на гайдах Азы, предназначенных Сиов, присутствует еще и магия. Очень разноцветная и красивая. Вместе с совушкой Никита радуется ее успехам, когда той удается что-либо создать новое из школы магии Поддержания, к которой она, как выяснилось, принадлежит.