Чтение онлайн

— Си! — он не перестанет все время радоваться ее появлению, будто они не виделись сто лет. Словно свежий комок снега, ее голова перед ним; окруженные длинными белыми ресницами, два янтаря сияют теплым светом. Никита прижал ее головку к своей груди, и схватил ртом маленькое мягкое ушко.

Кусь-кусь.

Так и хочется съесть.

Сиов смеется, щекоча ему бока. Ей это тоже нравится. Жаль, что он еще не стал таким высоким, чтобы возвышаться над своей девочкой, и меть возможность кусать ее ушко, когда ему это заблагорассудится, а не только тогда, когда она для этого приседает рядом.

Кусь-кусь...

Сегодня он спит с ней. Укрытый значительно выросшим крылышком Сиов, Никита дует на наполовину раскрытую перед ним мозольную ладошку совушки. Девочка наотрез отказывается, чтобы Аза их захилила, и не делает этого сама. Но дуть то можно.

Дуть мужно.

Чмок.

Сиов поцеловала его в головку.

Три года.

Имущество Никиты:

1. Целая куча разноцветных трусов.

2. Несколько пар связанных Сиов теплых носков.

3. Тридцать шесть звездных монет, выдаваемых ему ежемесячно Азой за трудную работу ребенком.

4. Сиов.

5. Аза.

Кстати, о годах. На третьем дне всехрождения до Никиты и Азы дошло, что они не знают сколько лет Сиов. Они спросили у нее, но Сиов было известно об этом столько же. То есть ничего. С ба Грай девочка прожила три года. Все вместе они стали размышлять сколько ей примерно лет... Зим, как оказалось. У Зимних совуний года считаются по зимам. Это она, по крайней мере, знала.

По виду на тот момент ей было лет семь-восемь. И Никита понял, что для него это отличный шанс стать взрослее рядом с Сиов. Он настоял, что девочке сейчас пять. Значит она старше него на два года. Вха-вха-вха-вха!

Однако Аза была уверена, что ей восемь. Перед опешившей Сиов, они с Азой принялись громко спорить насчет ее зим.

— Пять!

— Восемь!

(Кстати, если бы он решил, что Сиов восемь, а Аза наоборот, тогда бы Никита не смог спорить, потому что слово «восемь» слишком длинное, но «пять»... Это он может повторять до бесконечности).

— Пять!

— Восемь!

— Неть!

— Да!

— Неть!

— Нет, — поправила его Аза.

— Нет!

— Да!

(...)

— Пять, мне пять! — это взволнованно выкрикнула Сиов, испуганная спором, обретающим все более агрессивные нотки. — ...мне пять.

Таким образом победа оказалась за Никитой. Бог всегда прав. Аминь.

Аза так же выдает Сиов каждый месяц по звездной монетке. Когда это произошло впервые, совушка была, мягко сказать, в шоке. Она ни в какую не желала принимать деньги, для которых, по ее мнению, не сделала ничего. Она словно оказалась в кошмаре наяву. Но Аза и Никита не собирались просто так сдаваться и оставлять ее без звездной монетки, ведь Сиов — полноценный член их семьи. Словно зубная фея, Аза подкладывала ей эту монетку под подушку, но утром незаметно, она оказывалась на столике в гостиной, и Сиов с опущенным взглядом быстро проходила мимо них. Пока однажды терпение Никиты не лопнуло.

Они ужинали, когда это произошло. Сжав монетку в кулачке, Никита попросился к совушке на колени, где быстро и оказался. Затем, выждав момент, он вложил монетку в руку Сиов. Та попыталась отдернуть ее, но Никита крепко прижал монетку на ее ладони своей ладошкой, и не отпускал.

— Нася семя, — сказал он ей, что означало «ты наша семья и ты не менее важна, чем я или Аза».

И...

Сиов расплакалась, спрятав лицо на маленьком плече Никиты. Ощущая, как футболка на его плечике становится мокрой, он чувствовал радость. В прошлой жизни Никита всегда отказывался быть усыновленным кем-либо… Если бы он знал, каким это могло стать счастьем.

Сиов долго не могла успокоиться, а когда Аза поспешила обнять их обоих, то это только заставило плакать ее еще сильнее. Но они не отпустили ее до самого конца, пока она совсем не утихла — девочка, которая дарит свою любовь им, должна научиться принимать и их любовь тоже. Это его новый личный непреложный закон, карающийся в этом доме заключением в долгих, крепких объятиях.

Так они стали для Сиов ее настоящей семьей. Аза решила, что будет справедливо сравнять ежемесячное жалованье совушки с Никитиным, и теперь у них было поровну звездных монет. Правда, именно после этого Сиов утроила свои усилия на огороде, экономя Азе добрую часть денег на продуктах. Однажды она примет тот факт, что взамен им, кроме ней самой, ничего не нужно. А сейчас...

Фуууу-фууууу...

Никита будет дуть на ее ранки.

Сапс.

Он появился перед деревней Молочный ручей ранним утром. Дома и предметы только начали едва-едва проявляться в темно-синем воздухе. На вид мужчине лет тридцать, не больше. Он одет в видавшие виды доспехи, все в царапинах и вмятинах. Одна его рука придерживает большой черный мешок, перекинутый за спиной, другая держит за поводья коня, груженного многочисленными сумками. На правом бедре покоится в ножнах меч.

Он остановился перед деревней и глубоко вдохнул, словно перед опасной авантюрой, на которую ему необходимо решиться. Затем отправился дальше.

Цок, цок, цок...

Копыта коня тихо ступают по гравию.

Гав-гав-гав!..

Собаки почуяли чужака.

Гав-гав-гав!..

Это на его пути встал большой лохматый бродячий пес, которого подкармливает вся деревня.

Ших-ших-ших...

Пес неожиданно замолчал, и его хвост, похожий на старую метлу, заходил ходуном.

— Клубок, ты еще жив! — радостно поприветствовал собаку мужчина. Пес тут же запутался в его ногах. Путник отпустил поводья и бросил мешок на землю. После чего принялся трепать пса и чесать его за ушами. — Старый ты блохоносец!

Дальше они отправились уже вместе. «Интересно, а староста еще жив?» — подумал мужчина. Когда он покинул деревню больше пятнадцати лет назад, старик, по виду, уже был одной ногой на том свете.

Путник оказался перед домом Грай. Уже достаточно посветлело, и он смог рассмотреть ее жилище почти что нормально. Он отметил, что дом выглядит ухоженным, значит в нем живут. Зачарования защиты от разрушения как будто бы были наложены только-только. После громкого облегченного выдоха, мужчина широко улыбнулся. Его радостное настроение поддержал первый луч солнца, упавший на черепичную крышу. Перед тем, как постучать в дверь, он снял шлем.

Тук-тук-тук!

Тишина.

Тук-тук-тук!

Тишина.

Спит, наверное, решил гость, и, поковырявшись в карманах, достал ключ.

Щелк!

Криииии...

Дверь заскрипела, распахнувшись перед ним. В нос ударил приятный запах Синекрылок, любимых цветов Грай.

— Мам! — радостно крикнул мужчина. — Мам, я вернулся! Мам!

Сумки так и остались валяться на крыльце, когда он громко забежал в дом.

— Мам!

Ему ответила тишина.

— Мам?

В комнате никого не оказалось. Не было никого и в соседней, и на кухне тоже. Он застыл в гостиной. Только сейчас до него дошло, что дом нежилой. Видно, что тут кто-то постоянно вытирает пыль и подметает, но тут уже давно никто не жил. Сглотнув тяжелый горький ком, он вернулся в комнату своей матери. На тумбочке рядом с ее кроватью он нашел вазу со свежими Синекрылками. Кто-то их оставил тут буквально вчера.