Чтение онлайн

Внутри дома хлопнула дверь. Они отскочили друг от друга, их сердца бешено колотились. Послышались мягкие шаги по лестнице. На крыльце вспыхнул свет, и они смогли разглядеть за замерзшим стеклом нескладную фигуру в чем-то розовом. Седая женщина очень долго возилась с засовами и замками, потом, наконец, чуть-чуть приоткрыла дверь.

— Что вы хотели?

— Извините за беспокойство, — сказал Эдвард. — Я знаю, что уже очень поздно, но нам с женой нужна комната.

Женщина с сомнением посмотрела на них.

— Боюсь, что мы не сдаем комнаты людям с улицы.

— Пожалуйста, — попросила Руфа. — Нам очень неловко, что нам пришлось вас побеспокоить, но… — Она улыбнулась Эдварду. — Но у нас медовый месяц.

Эдвард почувствовал прилив такого счастья, что на глаза у него навернулись слезы. Он обнял Руфу за талию.

— Да. Мы поженились всего несколько часов назад.

Лицо женщины смягчилось. Она плотнее запахнула свой розовый халат.

— Ох вы, бедняжки… И в такую ужасную погоду. Ну не могу же я вас выгнать на улицу в такое время года. — Улыбаясь, она впустила их в дом. — Я сдам вам одну из комнат с туалетом и душем.

Она привела их в большую, ярко освещенную комнату с несколько кричащим убранством. Над изголовьем широкой двуспальной кровати висела гравюра с картины Лэндсира «Шотландский монарх». В комнате было очень тепло и слишком светло. Как только женщина вышла, пожелав им спокойной ночи, Эдвард выключил эту чудовищно-яркую люстру. Комнату окутал полумрак.

Он спросил:

— Это место тебя устроит?

Руфа прошептала:

— Здесь просто чудесно.

— А как ты себя чувствуешь?

— Замечательно, — сказала Руфа. — Прекрати меня спрашивать, на этот раз я не собираюсь отключаться. Я совершенно трезвая и в своем уме.

— А я нет. Это самое романтическое приключение в моей жизни. — Он крепко обнял ее и уткнулся лицом в ее шею. — Я едва смог дождаться, когда я смогу показать тебе, как сильно я тебя люблю.

Руфа прошептала:

— Покажи мне, что ты хотел со мной сделать, когда я заставила тебя отчаянно хотеть секса.

Он начал срывать с нее одежду и, прежде чем успел снять все, что на ней было, уже вошел в нее. Полуодетые они упали на нейлоновое атласное покрывало и отдались страсти. Он прошептал в ее ухо:

— Ру, дорогая, я так сильно тебя люблю, ты возмутительно красива. Я просто схожу с ума от любви к тебе, даже у алтаря я почувствовал желание. Я хотел бы остаться внутри тебя на всю оставшуюся жизнь…

Они одновременно испытали оргазм, и глаза их наполнились слезами счастья. Потом Руфа лежала в состоянии полнейшего экстаза, прижав его голову к своей груди.

— Я люблю тебя больше всего на свете, — сказала она. — И ты просто великолепно трахаешься.

Он тихо засмеялся.

— Звучит просто восхитительно, когда ты это произносишь. Возможно, я даже привыкну к этому слову.

— Тебе придется привыкнуть, — сказала Руфа, — потому что я больше никогда не покину тебя, ни на один день. Теперь ты никогда от меня не избавишься.

— «На сердце у него было весело и легко», — читала Роза. — «И для него этого было вполне довольно. Больше он уже никогда не водил компанию с духами, — в этом смысле он придерживался принципов полного воздержания».

Она сидела на высоком табурете у плиты. На коленях у нее сидела Линнет, прижав к себе обоих Братьев Рессани. Роджер, Лидия, Селена и Рэн расположились за кухонным столом и пили уже третью чашку чая с глазированными имбирными звездочками, которые Селена испекла утром. Рэн плакал.

— «И про него шла молва, что никто не умеет так читать и справлять Святки, как он». — Роза взглянула на своих близких глазами, полными слез. — Ах, если бы и про нас могли сказать то же самое! Про всех нас! А теперь нам остается только повторить за Малюткой Тимом…

Она опустила книгу, и они все произнесли хором:

— Да осенит нас всех Господь Бог своею милостью!

Чтение закончилось, как и много раз в прошлом, хлюпаньем носами и застенчивым смехом.

— Я постоянно вожу компанию с духами, — сказала Роза. — Кто-нибудь, пожалуйста, налейте мне большой стакан джина.

Линнет, льстивая, как хорек, соскользнула с ее колен.

— Когда приедет Руфа?

— Хватит спрашивать, дорогая. Ответ будет прежним.

— Мы ждем ее целый день, — сказал Роджер, налив Розе большой стакан джина. — Им, по-видимому, пришлось прервать свою поездку прошлой ночью из-за погоды.

— Мне все равно что уже поздно, — заявила Линнет. — Я буду ждать ее, пока она не приедет. Ну почему она так долго?

— Эдвард сказал, что им нужно еще кое-что купить, — сказала Роза. — Иди и посмотри фильм про Русалочку Мюриэль.

— Ариель, — поправила ее Линнет, бросив на нее уничтожающе-презрительный взгляд.

— Иди и смотри про кого хочешь и можешь взять шоколадку с елки.

— Ура! — Маленькая девочка радостно выбежала из кухни, держа над своей блестящей черной головкой медвежат.

Как только дверь в гостиную закрылась, Роза спросила:

— Что они там еще придумали? Я думала, Эдвард привезет мне несчастную безутешную Ниобу, а они отправились по магазинам. И Нэнси куда-то пропала. Она обещала вернуться к шести.

— Только послушайте миссис Крэтчит, — сказала Селена. Они с Лидией все еще хихикали над «Мюриэль».

Роза взяла стакан с джином из рук Роджера. Она не плакала, но только потому, что у нее на сердце — как у Скруджа — было весело и легко. Когда завтра утром она пойдет в деревенскую церковь смотреть выступление Линнет, играющей роль жены трактирщика в рождественской пьесе, все, кого она любит на земле, будут сидеть на скамье рядом с ней. Она подумала, что это, в сущности, так мало и в то же время так много.

Роджер понял. Пока Лидия и Селена дразнили Рэна из-за того, что он плакал по Малютке Тиму, он ласково коснулся ее плеча и прошептал: