Чтение онлайн

Эрика вновь заметила мелькнувшую на лице Доминика гримасу боли и вслух горячо посочувствовала ему. В ответ предприимчивый симулянт пожаловался, что не представляет, как выдержит дорогу до дома. Горестно сдвинутые брови придавали красивому лицу почти трагическое выражение. Сильные пальцы так впились в подлокотники кресла, что кожа на суставах побелела от напряжения. Эрике тут же захотелось погладить несчастного по головке, словно ребенка, собирающегося заплакать.

Доминик правильно уловил ее настроение и опустил тяжелые веки, чтобы скрыть торжествующий блеск глаз.

— Может, тебе стоит что-нибудь выпить, чтобы слегка приглушить боль? — с беспокойством спросила Эрика. — Что ты предпочитаешь?

— Благодарю, я не отказался бы от глотка хорошего коньяку, — охотно согласился гость.

Незаметно он, в который уже раз взглянул на часы. Дастин вскоре должен был вернуться. Следовало действовать решительнее.

Тем временем Эрика встала и подошла к бару в углу гостиной. Среди множества имеющихся в нем бутылок различной формы и размеров она после некоторых раздумий выбрала одну, показавшуюся ей самой подходящей. Она повернулась к Доминику и продемонстрировала бутылку. Одобрительная мужская улыбка подсказала, что Эрика не ошиблась. Она налила в шарообразный бокал щедрую порцию «Мартеля» и подала Доминику. Он согрел стекло в ладони и вдохнул изысканный аромат, потом поднял взгляд на женщину.

— Спасибо, только налей и себе, а то пить одному как-то тоскливо, — жалобно попросил Доминик и подкрепил просьбу извиняющейся улыбкой.

— Хорошо, — коротко ответила Эрика и вернулась к бару.

Она не любила крепких спиртных напитков, да и более слабые не жаловала. Но в данный момент ей, пожалуй, не повредила бы пара капель. Да и долг гостеприимства обязывал. Она плеснула коньяку на дно второго бокала и села в кресло. Продолжилась легкая, ни к чему не обязывающая беседа. Эрика отпивала коньяк маленькими глотками.

Напиток, словно жидкое пламя, обжигал горло и согревал все внутри. Она совершенно забыла, что несколько часов не ела. Было очень приятно вот так сидеть в мягком кресле и болтать обо всем и ни о чем с Домиником. И сам он начинал казаться на редкость милым. Поэтому, когда он предложил повторить, она согласно кивнула. На этот раз она сразу наполнила оба бокала и поднесла один из них гостю.

Эрика хотела снова вернуться в свое кресло, но Доминик удержал ее возле себя. Он положил горячую руку на талию невестки и предложил чокнуться. Идея показалась Эрике замечательной, и она снова кивнула. А на его собственнический жест просто не обратила внимания.

Ей пришлось наклониться к сидящему Доминику, а он из озорства, а скорее всего, и с тонким расчетом, отвел руку с бокалом. По инерции Эрика наклонилась еще ниже, и глазам Доминика предстали обольстительная грудь, виднеющаяся в вырезе блузки.

Эрика совершенно забыла, что не надела бюстгальтер. Улыбаясь одним только красиво очерченным ртом, Доминик попытался притянуть женщину к себе. А когда понял, что поцеловать упирающуюся невестку не удастся, решил действовать иначе — поставил свой бокал на подлокотник кресла и как бы невзначай коснулся рукой губ Эрики. На его пальцах осталась ее помада. Затем он дотронулся до уголка своего рта, оставив на этом месте пятнышко, очень похожее на след от поцелуя.

Доминик усмехнулся как-то недобро, и в голове Эрики зазвенел едва слышный тревожный сигнал. Она попыталась понять, что именно не понравилось ей в действиях гостя, но выпитый коньяк мешал сосредоточиться.

Пока она собирала разбредающиеся мысли, в гостиную быстрым шагом вошел Дастин… и резко остановился. Рука брата по-прежнему лежала на тонкой талии Эрики. А в уголке рта отводившего глаза Доминика красовался след от помады. Интересно, чем же они тут занимались в мое отсутствие? — подумал Дастин и недовольно нахмурился. Вывод напрашивался сам собой.

На появление хозяина дома находившиеся в гостиной отреагировали следующим образом: Доминик нехотя убрал руку с талии чужой жены, а Эрика медленно выпрямилась тоже, как показалось ее мужу, весьма и весьма неохотно. На самом деле у нее были некоторые трудности с координацией движений. Но об этом Дастин не догадался.

Он кипел от злости, но считал ниже своего достоинства устраивать сцену ревности. Кроме того, не желал доставлять удовольствие брату. Вместо этого Дастин прошел к дивану и непринужденно сел, вытянув и скрестив длинные ноги. Его голос прозвучал очень ровно, когда он спросил:

— Вы, я вижу, без меня не скучали?

Тут Дастин властно похлопал рукой по дивану рядом с собой, и Эрика как загипнотизированная повиновалась. Сильная рука мужа обвила ее плечи.

— Нет, старина, нисколько, — довольно посмеиваясь, ответил Доминик, вызвав у брата приступ тщательно подавляемого бешенства.

А Эрика, не испытывая смущения или какой-либо вины за свое поведение, что ещё больше взбесило Дастина, предложила мужу выпить с ними за компанию. В ее руке все еще был зажат бокал. Он был пуст, и она выразительно посмотрела в сторону бара.

— Да ты пьяна, как я погляжу, — удивился Дастин, приглядываясь к ней повнимательнее. Тут ему стало ясно, почему жена двигалась так медленно и неуверенно. Пожалуй, он поспешил с выводами. — Не пора ли тебе отдохнуть, моя милая? Поужинаем дома попозже. А сейчас я отвезу Доминика, как и обещал.

— У бедняжки так болит нога, — качая ставшей вдруг почти невесомой головой в такт движениям бокала, сообщила мужу Эрика. Она немного помолчала, а затем неожиданно предложила: — Ему нельзя никуда ехать. Давай оставим его до утра у нас. А завтра ему станет легче и он сможет вынести дорогу до дома Элинор.

— Да что ты, Эрика, брат умрет от ревности, если я у вас останусь, — притворно нахмурился Доминик, пытаясь встать.

Это оказалось непросто, потому что ногу ему забинтовали на совесть. В месте повязки она никак не сгибалась, а кресло было глубоким. Доминику не понадобилось никакого притворства, чтобы изобразить недовольство собственной неуклюжестью.

— Как можно ревновать к родному брату? — с деланной беспечностью пожал плечами Дастин. — Оставайся хоть на неделю, только не действуй мне на нервы.

— Ладно, тогда поживу у вас пару дней. Не желаю, чтобы мать кудахтала надо мной, — ловко воспользовался ситуацией Доминик.

Он догадывался, как недоволен брат предложением Эрики, но утешал себя тем, что действует для его же блага.

— Отлично, пойду приготовлю для тебя комнату! — воскликнула Эрика, придя в восторг от мысли, что принимает в своем доме первого гостя.

Ей не хотелось, чтобы кто-то мог назвать ее плохой хозяйкой. Однако благим намерениям не суждено было осуществиться. Властная рука мужа перехватила Эрику, едва она попыталась привстать с дивана. Дастин обнял ее за талию и повел в спальню, извинившись перед посмеивающимся втихомолку Домиником.