Брачные обычаи страны Ши-Зинг
Шрифт:
И тут наперебой начались рассказы о лыжах, о шестах, о вреде курения опиума, о потасовках и прочая, и прочая. Вэй понимал, что это все говорится и для него, а возможно, именно для него. Но к этому было тяжело привыкнуть. Привыкнуть к тому, что он один из них. Вдруг мужчина почувствовал, как его тянут за рукав и обернулся. Ханг приложил палец к губам, призывая к тишине, и поманил его в коридор. Уже там он сказал шепотом:
– Ваше Императорское Величество, пока они тут галдят, сходите к Лайлин. А завтра мы подумаем, что сказать народу страны Ши-Зинг.
Вэй сглотнул, понимая, что ему страшно, но пошел. Ханг остановился перед входом, повернулся к императору, поклонился и заговорил:
– Государь, поговорите с ней, а после я войду, приготовить ее для нашего новобранца.
Императору, а еще больше мужчине Вэю, было неприятно слышать о том, что кто-то сегодня будет по праву в спальне женщины, которую он желал сам. Но его поразило отношение к этому Ханга.
– Скажи мне, старший муж, у нее что, нет служанок, что ты сам делаешь это? И как ты вообще терпишь...
– Терплю? Служанок? Государь, я никому другому не доверю уход за телом моей золотой девочки. В этом мое счастье...
Вэй поразился тому обожанию, что светилось в глазах мужчины, а Ханг продолжал:
– Вас, наверное, удивляет, как мы можем уживаться без ревности? Не удивляйтесь, просто каждому из нас безраздельно принадлежит какая-то часть ее жизни, и, поверьте, этого достаточно для счастья.
Император помрачнел, спросив:
– А мне? Мне что-нибудь принадлежит?
Ханг вздохнул и ответил:
– Вам принадлежит ее сердце. С самого первого дня.
Мужчина Вэй почувствовал себя взволнованным и растроганным, а старший муж выбрал именно этот момент, чтобы открыть двери, пропуская его в спальню своей Госпожи, и оставил их вдвоем.
Глава 17.
Лайлин не спала. Увидев в дверях императора, она тотчас поднялась и низко склонилась.
– Приветствую Вас Ваше Императорское Величество.
Он молчал, жадно вглядываясь в ее холодное отстраненное лицо. А Лайлин все говорила и говорила слова благодарности пустым мертвым голосом. Наконец он спросил:
– Ты сердишься на меня?
– Что... Нет, конечно, Ваше Императорское Величество. Такого просто не может быть.
– Ты сердишься на меня.
– Нет, - она была непроницаема.
– Ты сердишься на меня.
Лайлин не ответила. Тогда он спросил:
– Скажи... Почему ты вернула кольцо императора? Почему сбежала?
– Потому что он хотел уничтожить мою семью.
– Тогда скажи, почему ты хранила кольцо Вэя?
Она отвернулась.
– Ответь, прошу.
Просит...
– Потому что...
– Почему?!
– Потому что любила его.
– А императора... его ты не любишь?
– К нему я испытываю почтение.
– Лайлин... а это почтение может перерасти во что-то большее?
Она снова молчала, не глядя на него.
– Ты сможешь меня простить?
Тут женщина взглянула императору прямо в глаза и сказала:
– Ты не любил меня, ты воспользовался мной и потом сразу бросил. Ты издевался надо мной. Ты хотел убить моих близких.
– Я не хотел их убивать, хотел только напугать.
– Ты заставил меня в это поверить. Ты знаешь, что я пережила тогда?
– Ты боялась за них?
– Да! Я боялась! Но знаешь... Нет, черт бы тебя побрал! Я боялась, что ты... что ты... ты...
И тут она зарыдала, выкрикивая слова:
– Я больше всего боялась, что мой Вэй превратился в чудовище!
Он вдруг оказался рядом, обнимая ее:
– Ну прости меня, прости, прости... Я так ревновал! Я сошел с ума, когда узнал, что ты сбежала. Я был ужасно оскорблен тем, что ты вернула кольцо. Ты хоть вообще знаешь, что это за кольцо?
– Нет. Когда ты ушел в то утро, оставив записку... мне... В общем, я положила его в ту шкатулку и никогда не смотрела...
– Так вот, если бы ты посмотрела, то увидела бы, что это венчальное кольцо моего рода. Я еще тогда признал тебя своей женой. А когда узнал, что у тебя мужей стало в два раза больше, я взбесился. Думал, что ты меня забыла. Как я тогда разозлился!
– Но почему? Ты ведь сам женился по любви на прекраснейшей женщине, и она тоже любит тебя, я знаю. К тому же у тебя три тысячи наложниц, как и положено императору.
– Это не одно и то же. Не одно и то же, Лайлин.
– Тебе не нужно было ревновать. Я ждала тебя все эти годы.
Император почувствовал, что может не сдержать слезы, а потому решил отвлечься.
– А как же твои мужья?
– Они моя семья, я люблю их.
– А как же я?
– А ты - Вэй, - она улыбнулась сквозь слезы, и император вдруг почувствовал себя совершенно счастливым.
Он отодвинулся, почтительно поцеловал ее руку, охватив ее каким-то странным взглядом, и сказал:
– Завтра.
А потом вышел и отправился прямо в покои Мейди.
***
Очаровательная золотоволосая императрица ждала его и с порога спросила:
– Ну, что?
– Все хорошо, Мейди.
– Хвала небесам! Но Вэй, ты что-то чересчур серьезен. Что-то не так?
– Все хорошо, Мейди. Просто мне понадобится завтра твоя поддержка.
– Разумеется, муж мой. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, - императрица улыбалась, - Что ты задумал?
– Я сделаю то, что должен был сделать с самого начала.
Мейди смотрела на своего мужа и господина и проникалась гордостью за него. А тот, сбросив с себя задумчивость, улегся на огромную постель своей маленькой жены и, похлопав по матрацу, шутливо приказал:
– А теперь иди сюда, моя милая, и покажи мне, как ты скучала. Ты ведь скучала?
– Иди к черту! И совсем я не скучала!
– но она уже лежала рядом, поглаживая его пальчиком по груди и отвечая на поцелуи.
***