Брачный танец
Шрифт:
Когда яхта отошла достаточно далеко от берега, Энни неожиданно почувствовала себя очень легко и свободно, почти как во время танца. Стив спустил парус, бросил якорь, и яхта остановилась, слегка покачиваясь на волнах. И тут Энни ощутила в душе такой покой, какого не знала уже многие годы.
— Вы очень хорошо мне помогали, — совершенно серьезно сказал Стив, опускаясь на корточки перед сидевшей на скамейке Энни. — Откупорив банку с прохладительным напитком, протянул ей: — Выпейте холодненького. Вам же жарко.
— Вовсе нет. Здесь, на воде, достаточно прохладно.
— Я люблю бросать здесь якорь и спокойно отдыхать.
— Спасибо, что доставили и мне такое удовольствие.
Сегодня кончалась вторая неделя ее отпуска, им предстоит расстаться. По вине капризной погоды многодневное плавание вдоль берегов Онтарио не получилось. И все же Энни побывала на этой прекрасной яхте, полюбовалась красивейшей панорамой города. Но… это их последний вечер…
— Что-то случилось? — спросил Стив.
— Нет. Все в порядке. Я себя великолепно чувствую.
— Неправда. Вы себя далеко не великолепно чувствуете. Так же, кстати, как и я… — Он приподнялся с корточек, нагнулся к Энни и нежно поцеловал ее в губы. — Сегодня мы должны сказать друг другу: «Прости!»
— Это будет позже.
— Нет. Сейчас и именно здесь. Когда мы совсем одни.
Второй его поцелуй был более настойчивым, даже требовательным. Энни почувствовала, как все ее тело расслабляется, а кровь в жилах нагревается чуть ли не до кипения. Она обняла Стива за шею. Его язык проник между ее зубами и коснулся кончиком десен. Тело Энни напряглось, низ живота плотно прижался к его оголенным и горячим бедрам.
Стив опрокинул Энни на матрац, покрывавший скамейку, и лег сверху. Их ноги переплелись. Все тело Энни пылало, причиняя почти физическую боль. Страстный стон вырвался из ее груди…
…Но Стив неожиданно резко поднялся и, снова присев рядом со скамьей на корточки, принялся как ни в чем не бывало допивать прохладительный напиток. Энни медленно поднялась и сделала несколько глотков из своей банки.
— Это нечестно с вашей стороны, Стив, — усталым голосом сказала она.
— И с вашей — тоже. Вы не хотите физической близости между нами. Поэтому мне и пришлось остановиться, пока это еще было возможно.
Энни бросила на него озадаченный взгляд. С той самой минуты, как Стив заехал за ней сегодня, она ощущала в нем какую-то перемену. У нее даже мелькнуло подозрение, не замыслил ли он что-нибудь? Ведь сегодня — их последний день…
— У вас какие-то проблемы, Энни? — спросил Стив.
— Вы сегодня какой-то… другой.
— Ничего подобного. Я такой, как всегда. То всплеск желания, то его агония. Хочу вас и не могу получить. Это мучительное состояние не оставляет меня с того самого приема у Рэя.
Его слова кололи ее, жалили в самые ранимые места. И будили в Энни ощущение вины.
— Вы сами взвинчиваете себя, Стив, — убежденно сказала Энни.
— Взвинчиваю? — переспросил Стив и горько рассмеялся.
— Да, взвинчиваете! А сегодня к тому же ведете себя просто цинично. И все потому, что я решила порвать наши отношения.
— Вы обвиняете меня в циничности? Как же тогда назвать ваше поведение? Знаете, что я люблю вас, — и терзаете мою душу, не разрешая мне впредь даже видеться с вами. Вы вот сказали, что решили порвать наши отношения. Какие? Совместные походы в кино да краткий отдых на яхте? Это вы называете отношениями?
— Я защищаю себя, свою карьеру, свободу, время. Вы же говорили, что понимаете меня. И согласились!
— Да, вы мне об этом сказали. Я помню, и совершенно не требуется повторять все снова и снова. — Стив отбросил в сторону банку и вскочил. — Поплывем назад.
— Вы хотите сказать, что между нами все кончено?
— Да, все кончено!
Стив простился с ней на пороге дома. И даже не захотел поцеловать. Энни одна поднялась на лифте в свою квартиру и подошла к окну. Она видела, как Стив сел в машину, которая тут же тронулась с места. Когда его автомобиль исчез за поворотом, Энни показалось, что пол уходит у нее из-под ног.
Она ожидала другого. Может быть, и того, что Стив проявит больше настойчивости. Хотя бы страстного поцелуя в залог будущих встреч. Или чтобы, прощаясь, они в слезах бросились друг другу на шею…
Ничего подобного не произошло. Просто все кончилось…
ГЛАВА 8
В настежь открытых дверях репетиционного зала возник пожилой мужчина, раскрасневшийся от возвратившейся к концу недели в город жесточайшей жары. В руках у него была длинная коробка, в каких обычно упаковывают цветы.
Танцы в репетиционном зале тут же прекратились, и девушки разом уставились на непонятного гостя. Тот обвел всех взглядом и спросил деловым тоном:
— Кто из вас Энни Росс?
— Я, — откликнулась Энни, удивленно выгнув бровь.
— Это для вас. Распишитесь, пожалуйста. — Он протянул ей какую-то бумагу и ручку. — Вот здесь.
Энни, еще ничего не понимая, послушно изобразила на бумаге свою фамилию.
— Спасибо. Теперь возьмите это.
Он передал ей коробку и растворился в дверях. Танцовщицы плотным кольцом окружили Энни.
— Цветы… цветы! — посыпались со всех сторон удивленные восклицания. — Интересно, от кого? Открой поскорее коробку!
Энни поставила коробку на пол и открыла. Там оказались три роскошные розы. Одна — алая, а две другие — персикового цвета. Между ними была вложена карточка. Энни вытащила ее и прочитала:
«Спасибо за один восхитительный вечер и две восхитительные недели отдыха. Стив».
— У Энни завелся поклонник!
— Держу пари, это адвокат Рэя!
— Тот самый, что тогда был на приеме?
— Тот самый. Правда, Энни?
Энни положила карточку в коробку, закрыла ее и вскочила на ноги.
— Да, вы угадали, — гордо ответила она. — Это он и есть!
И обвела всех победным взглядом. Вот уже три дня она безуспешно пытается забыть Стива Хантера. А теперь он сам напомнил о себе. Но зачем? Ведь они расстались навсегда…
— Энни, тебе плохо? — спросил кто-то, заметив, как она побледнела.
— Нет-нет, все в порядке, — солгала Энни. — Пойду поставлю цветы в воду.