Чтение онлайн

Резко встав, с порозовевшими — сейчас от гнева — щеками Робин сказала:

— Не знаю, какую игру вы затеяли, мистер Гамбрелли, но хочу уверить…

— Никакой игры, Робин. Сядьте, — он насмешливо смотрел на нее.

— Как вы смеете!

— Сядьте, Робин.

— Должна напомнить вам, что вы гость в этом доме, мистер Гамбрелли, незваный гость. И я не подчиняюсь приказам.

— Сядьте и успокойтесь. Нам нужно поговорить. Вернее, я буду говорить, а вы слушать. И, когда вечером ваш отец вернется домой, вы сообщите ему, что выходите за меня замуж.

— Вы!.. Вы!.. Нет и нет! Вы принимаете наркотики, мистер Гамбрелли? Вызвать доктора?

— Я ничего не принимаю, — с ледяной холодностью сказал Чезаре. — И я не безумен, — добавил он, видя, как она на него смотрит.

Ее сексуальное возбуждение пропало, как он с удивлением отметил.

Но это не важно. У него будет масса времени, когда они поженятся. Целая жизнь. Он успеет насладиться этим роскошным женским телом.

Когда она станет моей женой…

Прошедшую неделю он собирал все сведения о Робин Ингрэм, в недавнем прошлом миссис Робин Бенет. Он знал теперь о ней все, вплоть до размера бюстгальтера и других вещей, которые она предпочла бы, чтобы никто не знал.

У него сжимались губы, когда он думал о ее неудачном браке и о неизвестной причине, по которой этот брак распался. Конечно, эта причина не имела ничего общего с несовместимостью, которая была указана в документах о разводе.

Да. Многое изменится для Робин, когда она станет его женой. Прежде всего, она станет матерью для Марко. Но это не все. Она родит ему нескольких детей — сыновей и дочерей. Красивая, совершенная, ускользающая мисс Ингрэм, став миссис Чезаре Гамбрелли, на протяжении многих лет будет беременной! Беременной и кормящей. И только!

Достойная месть. Месть за то, что брат этой женщины отнял жизнь его любимой сестры Карлы, лишив Марко матери.

Робин, скорее всего, думает иначе, но это не важно.

У него есть способы принудить ее, сломить, подчинить своей воле. Судя по негодованию на ее лице, ему придется к этому прибегнуть.

И опять-таки это не важно. Робин станет его женой и матерью Марко, хочет она того или нет.

— Сядьте, пока не упали в обморок, — скомандовал он.

Неужели видно, что я так боюсь этого Чезаре?

Да, конечно, это и понятно.

Какая женщина сможет справиться с волнением в подобной ситуации? Едва знакомый мужчина является в ее дом и объявляет ей, что она должнастать его женой.

— Я лучше постою, благодарю вас, — с достоинством произнесла Робин. — Немедленно уходите, — твердо добавила она. — У вас, очевидно, какие-то иллюзии, что я мечтаю выйти за вас замуж, и…

— У меня нет никаких иллюзий относительно вас, Робин. Вы избалованная, изнеженная, привыкшая, чтобы вам потакали, дочь человека, который не имеет абсолютно никакого влияния на своих детей.

— Уйдите, пожалуйста, — резко прервала его Робин.

— И вы сестра человека, который виновен в гибели моеймладшей сестры! — жестко продолжал Чезаре Гамбрелли, словно она и не прерывала его.

Робин напряженно смотрела на него.

Гамбрелли…

Неделю назад ей показалось знакомым это имя, но отец объяснил, что он мультимиллионер — оттого имя у всех на слуху.

Теперь она вспомнила.

Теперь она знала!

Когда три месяца назад ее брат Симон разбился в горах в Монако, его автомобиль столкнулся с машиной молодой женщины. Она тоже погибла. Ее звали Карла Гамбрелли.

Сестра Чезаре Гамбрелли?..

Это было страшное время для них всех. Но когда ее отец немного пришел в себя, он отправил семье Карлы Гамбрелли письмо с соболезнованиями.

Значит, Чезаре Гамбрелли?..

Она потрясла головой.

— Мой отец писал вам, что мы соболезнуем, как, наверняка, и вы нам в связи с потерей моего брата…

— Мне не нужны ваши извинения! Они не вернут сестру, — вскричал Чезаре, вскочив и снова заполнив собой комнату.

— И моего брата Симона, — тихо напомнила она.

Отец не говорил, получил ли он ответ на отправленные соболезнования. Судя по происходящему — нет.

Чезаре горько усмехнулся:

— Ваш брат был игрок, никчемный человек. Человек без чести. Он ни для кого не потеря. А…

— Как вы можете так говорить? — задохнулась Робин.

— Это правда, потому и говорю. Ваш брат проиграл все. Он позор семьи…

— Это решать нам с отцом, — оборвала его Робин. — Послушайте, мистер Гамбрелли, я очень, очень сочувствую вашему горю, мне оно близко. Ваша сестра и мой брат столкнулись на серпантине горной дороги. Никто не знает, кто из них виновен. Вы же не можете всерьез обвинять Симона в смерти вашей сестры…

— Могу и буду! — свирепо уверил он.

Они так долго были вдвоем — Чезаре и Карла. Их мать умерла при рождении Карлы, Чезаре тогда было одиннадцать. Воспитание сестры почти полностью легло на его плечи, потому что, потеряв жену, отец начал пить. В конце концов, это убило его, когда Чезаре было двадцать два, а Карле одиннадцать лет.

Чезаре любил сестру глубоко и преданно, заботился о ней, защищал, и какой-то Симон Ингрэм, пустой, бессмысленный человек, убил ее!

— Ваш брат перед несчастьем весь вечер провел в казино. Много людей видело, что он был огорчен своим проигрышем, что у него было драчливое, агрессивное настроение, что он пытался подраться с одним из крупье перед уходом. А Карла в этот вечер обедала с друзьями в Ницце, была весела и счастлива. Я говорил с Пьером и Чериз Дюпон, они подтвердили — она уезжала в прекрасном настроении. Моя сестра была аккуратным и опытным водителем. И теперь скажите, Робин, кто из них двоих наиболее вероятный виновник этого несчастного случая? — закончил он.

Робин Ингрэм выглядела в этот момент еще красивей — с бледным лицом, с огромными синими, скорее фиолетовыми глазами, с дрожащими пухлыми губами. Она покачала головой:

— В полицейском отчете ничего не было о причине несчастья.

— Я знаю, что было в полицейском отчете. Я спрашиваю, как вы думаете, кто виноват.

Робин отвела глаза, чтобы не встречаться с его обвиняющим взглядом, не находя, что сказать.

Они с отцом знали о губительной страсти Симона. О том, что он становился агрессивным и злым, когда проигрывал. А проигрывал он чаще всего.

Но этот человек предполагает…

Да нет, он не предполагает, он утверждает, что Симон повинен в смерти его сестры Карлы.

Но это не объясняет, каким образом из этих обвинений следует, что она, Робин, должна выйти за него замуж.

Выпрямившись, Робин посмотрела в гневные глаза Чезаре:

— Этот несчастный случай был страшной трагедией для обеих наших семей, мистер Гамбрелли. Мне трудно поверить, что кто-либо из нас начнет выдвигать какие-то обвинения, как будто это сможет помочь. Это не вернет к жизни ни моего брата, ни вашу сестру.