Чтение онлайн

– А я, кажется, знаю, - удовлетворенно заметила я и невольно хихикнула.

Верховный стор, конечно, тело изменил, и очень хорошо вычистил мозг от всего лишнего, но кое-что забыл сделать. Не подумал, что это нужно, чтобы окончательно лишить своих медиумов всего человеческого.

«Марго, иди к себе».

– Ты меня выгоняешь? Или думаешь, что Верховный стор будет подглядывать и завидовать?

В меня словно чертик вселился, и я, надо признать, изрядно веселилась, нежно поглаживая то, с помощью чего, как я полагала, и должны размножаться такие вот девиране. Аэдо удрученно молчал, замерев под моей рукой, и я слышала только его напряженное сопение.

– Над численностью популяции надо работать, - назидательно сказала я, - потому что может случиться так, что ваш верховный больше не сможет похищать людей, чтобы сделать из них медиумов.

«Уходи!!! Или мне придется тебя вывести».

«Надо же, какой упрямый, - подумала я. Впрочем, сама я тоже шла сюда с вполне определенными намерениями, и отступать не собиралась. Несмотря ни на что мне сделалось легко. Откуда только веселье взялось? Пузырилось в крови игристым вином и всячески склоняло к милым женским глупостям, из тех, которые потом вспоминают на старости лет.

– Настолько не нравится? – с наигранным разочарованием протянула я и, пока Аэдо продолжал сверлить взглядом стену, быстро сняла кофту, - а как же популяция девиран? Ты совсем о ней не думаешь.

И обвиняюще поцокала языком.

Все-таки он решил меня вышвырнуть. Резко сел, одновременно поворачиваясь… и замер, гневно полыхая в темноте сотами.

«Зачем, Марго? Зачем ты все это делаешь?»

– Потому что хочу запомнить тебя, - прошептала я, - чтобы потом вернуться. Тебя, понимаешь? Именно тебя, Аэдо.

И, воспользовавшись замешательством медиума, забралась к нему на кровать, оседлав сверху. Взяла руками его голову, провела пальцами по щекам под интерфейсом.

– С этой штукой, наверное, мне будет неловко тебя целовать, - пробормотала сама себе, - придется обойтись без этого. А то еще повредим интерфейс раньше времени. Сними перчатки, пожалуйста.

Он молча подчинился. А потом – совершенно неожиданно – подхватил меня под бедра, сжал ягодицы так, что еще и синяки останутся. Я ахнула от неожиданности, но, прислушавшись к себе, вдруг поняла, что все он делает правильно. Похоже, детские игры заканчивались, уступая место вполне себе взрослым…

– Я бы предложила раздеться, - мое дыхание невольно сделалось прерывистым, - но, если ты не хочешь, не нужно. Зато я разденусь.

Конечно же, он мне не дал снять штаны. Это был бы не Аэдо, если бы мне пришлось подняться, чтобы это сделать. Все на себя взяла коварная кровать, разумеется, по запросу медиума: я только ойкнула, когда ощутила, как мягкая ткань пижамы скользит по коже, убегая куда-то вниз, расходясь по швам и скрываясь под моховым покровом.

«Так лучше?»

– Определенно, - и я бесстыже потерлась о него, - а твои штаны так не умеют?

Естественно, все они умели, и не только штаны. Несколько мгновений я наблюдала в темноте, как черное одеяние расходилось по швам и вполне самостоятельно уползало, как будто впитываясь в кровать.

Определенно, кровать – это самое страшное место на корабле. Того и гляди, тебя также засосет, еще и причмокнет.

– Аэдо, - прошептала я, - даже если ты ничего не помнишь, у тебя все функционирует как положено. Давай попробуем?

Он не ответил. И я… медленно опускаясь сверху, слышала только его хриплое дыхание. А потом я чувствовала, как его руки скользят по моему телу, как легко, без усилий, он приподнимает меня, чтобы потом опустить вниз. Раз за разом. Может, он и не помнил ничегошеньки, но получалось отлично. И внезапно это все оказалось так прекрасно, что очень быстро я потерялась, растаяла в обжигающей тьме, а потом, совершенно обессиленная и счастливая, упала на грудь Аэдо и замерла, закрыв глаза, слушая, как постепенно успокаивается его дыхание. Он обнял меня двумя руками и прижал к себе, и так мы лежали еще некоторое время.

– Вот видишь, ты человек, - я наконец нашла в себе силы говорить, - и я… сделаю все, чтобы тебя отсюда вытащить. Клянусь.

Он ничего не ответил, тихо поглаживая мое плечо. Отблески сот лежали на потолке, и это было даже уютно, напоминало свет ночника в самой обычной человеческой спальне…

***

«Ты жалеешь?»

Я вздохнула и потерлась затылком о его грудь. Почему, ну почему нужно обязательно спросить о чем-то серьезном, разрушив, разнеся в клочья такую приятную эйфорию?

– Почему я должна жалеть о чем-то хорошем и правильном? – вопросом ответила я.

Мы все еще лежали на кровати, прижимаясь друг к другу, моя голова покоилась на мощном плече Аэдо, и я пальцами рассеянно гладила рубцы у него на груди. Изо всех сил гнала прочь мысли о том, что, наверное, Алексу было все же больно умирать… А они все равно лезли в голову, раз за разом, настырно, словно осы на блюдце с вареньем.

Аэдо как будто понял, о чем я размышляю.

«Мне жаль, что я не тот, кого бы ты хотела».

– Этого не изменить, - прошептала я, - и, если уж честно, хотела я тебя. Или то, что чувствовала в тебе… В общем, не знаю, но это уже неважно. Важно то, что я наконец осознала – прошлое должно остаться в прошлом. В моей жизни наконец появился другой мужчина, за которого я готова драться.

«Не надо. Я хочу, чтобы ты прожила долгую и мирную жизнь».

– Ты ведь знаешь, на кого я училась. Такая специальность, возможно, и допускает долгую жизнь… но отнюдь не мирную.

Тут у меня появилась новая интересная мысль, и я не преминула ее высказать.

– Лучше скажи мне, как так получилось, что девиране на станции не обращали внимания на женщин?

Ответ меня несколько ошарашил.

«Эта функция была отключена».

– То есть, она у тебя сама включилась? По ошибке? – я даже приподнялась на локте, но взгляд снова уткнулся в темноту, расчерченную сотами, и я легла обратно, щекой на руку Аэдо. Так приятно… Хочется просто закрыть глаза, болтать всякие глупости и не думать о том, как мало времени нам осталось.