Чтение онлайн

Засмотревшись, я посадила каплю коктейля на белоснежный хлопковый топ, и она была тут же подобрана пухлым зеленым листом кибербионика. К слову, после той ночи, которую он провел в горшке с грунтом, мне казалось, что «толстянка» немного подросла.

Я старалась не думать о том, как там Аэдо. Изо всех сил убеждала себя, что он жив, потому что если постоянно думать и бояться, то какой из меня боец? И я заставляла себя представлять его живым и здоровым. Он просто в плену, с ним ничего ужасного не происходит. И я бы преуспела в этом убеждении, если бы не предательское воспоминание о том, каким образом может наказать Верховный стор. Страх накатывал волнами. Я его прогоняла, как могла, но мысль о том, что Аэдо сейчас очень плохо, кружила и возвращалась, словно акула к брошенным в воду потрохам.

Вся беда в том, что иногда мысли причиняют вполне физическую боль. А боль может сделать слабой в самый неподходящий момент.

…Сходя на причал островка, где, по моим сведениям, отдыхал Мишель, я тревожно озиралась по сторонам. Мне казалось, что вот-вот появится вооруженная охрана, и тогда у меня уже не будет преимущества перед временным и нежеланным союзником. Однако, все было спокойно – лишь пальмы, чуть дальше – буйная изумрудная растительность, из которой выглядывает деревянная стена бунгало, чайки кричат над головой… и я пошла по белому песку, придерживая панаму.

К бунгало вела широкая дорожка, мощеная галькой. По краям то тут, то там из зелени выглядывали фонари на солнечных батареях, которые начинают светить, когда стемнеет. Сейчас был полдень, и потому среди листвы я замечала просто стеклянный блеск то птицы, распахнувшей в полете крылья, то тонких крыльев бабочки, а иногда тонкие слюдяные лепестки тропического цветка.

Потом дорожка уперлась в широкие деревянные ступени, ведущие на террасу. Там была установлена большая ванна на чугунных ножках, рядом стоял низкий столик с вином и тарелкой фруктов. И там же, в ванной, я увидела Мишеля, своего первого мужчину, которого я когда-то любила… И который оказался грязным предателем, стоило нам разойтись.

Он меня не видел. Лежал в ванной, прикрыв глаза, откинув голову на бортик. Руки тоже расслабленно лежали на бортике, и я с невольным злорадством отметила, что ручки-то стали жирные и даже дряблые. И щеки у Мишеля стали такими, что обвисли как у бульдога. И вообще… как-то неожиданно Мишель стал совершенно мерзким на вид. Впрочем, учитывая его дела, такое преображение уже не было удивительным.

Я неслышно поднялась по ступеням, еще раз бросила взгляд на его руки – оружия нет. И рядом - тоже нет. Стала так, чтобы заслонить собой свет, и Мишель открыл глаза, недовольно уставился на меня. Я с интересом наблюдала, как недовольство сменяется испугом, и следом – напускное веселье, такое наигранное, фальшивое…

– Марго! – воскликнул он наконец и выдавил из себя оскал, который должен был быть улыбкой, - а я и не ожидал…

– Меня зовут Мари Клэр, - сказала я, прикасаясь к виску и инициируя запись всего нашего разговора, - и я знаю, что ты не ожидал и давно меня похоронил. Еще тогда, когда предлагал отправиться на Содружество. Про совесть даже не буду спрашивать, ее у тебя нет.

– Зачем ты пришла? – он зло сощурился, и стал окончательно отвратительным, – убить меня хочешь?

– Нет, - я грустно улыбнулась, - изволь вылезти из ванны, надо поговорить.

***

– Может, ты хотя бы отвернешься? – сварливо заметил он, выбираясь из ванны.

Я покачала головой.

– Можно подумать, я чего-то там не видела.

Не видела, конечно. Рыхлых боков не видела, приличного пузца не видела. Страшно представить, что делает с человеком сидячая работа, отсутствие постоянных тренировок и небольшой модификации метаболизма. Но как по мне, куда страшнее то, что индивид меняется внутри. Пока я стояла, опершись бедрами о перила террасы, сложив на груди руки, меня не покидали грустные мысли о том, как быстро человек может превратиться в полное дерьмо. Что такого случилось с Мишелем, что он стал таким? Какого испытания он не перенес? Подозреваю, что ему оказалось не по силам испытание деньгами. Его вообще редко кто достойно проходит: стоит кому-то получить в руки действительно большие деньги, как давний друг становится бесчувственной сволочью и начинает мнить себя по меньшей мере акулой бизнеса.

Мишель, покряхтывая, выбрался из ванны, торопливо запахнул полы белоснежного махрового халата, сунул бледные ступни в мягкие тапочки и бросил в мою сторону напряженный взгляд.

– Так и будешь там стоять? Если хотела поговорить, пройдем внутрь.

– Пройдем, - согласилась я, - только, если что-нибудь выкинешь, через десять секунд по всем новостным лентам разлетится свеженькая информация о тебе, твоих подельниках и ваших замыслах. Знаю, что не все любят девиран – но правительство Альянса их все же любит.

– Я тебя понял, - сквозь зубы процедил Мишель, - просто поговорим. В конце концов, это ты ко мне пришла. Что тебе нужно, Марго? Деньги? Небольшую компенсацию за причиненное неудобство?

Он двинулся к стеклянным дверям, но слова уже сыпались из него, как горох из дырявого мешка.

– Хотя, глядя на тебя, и не скажешь, что ты чем-то недовольна. И как тебе было замужем за этой образиной, а? Неужели и правда понравилось? Впрочем, я слышал, что на «Содружестве» им земные женщины были неинтересны. А ты умудрилась кого-то заинтересовать… Впрочем, не удивлен. На тебя вечно всякие уроды кидались…

В гостиной бунгало было просторно и уютно. Деревянная обшивка стен, под ногами - шершавая керамическая плитка, терракота и глубокий винный цвета, кое-где брошены шкуры, я бы сказала, что волчьи, но не была уверена. Откуда здесь волки? Всю мебель составлял низкий стол и большой, уголком, диван, укрытый лоскутным пледом – и, надо признать, здесь даже пестрые лоскутки смотрелись роскошно.

Мишель развязно плюхнулся на диван, закинул скрещенные ноги на стол. Я осталась стоять: задерживаться здесь не хотелось, к тому же, так мне был виден проход в следующую комнату. Я знала, что Мишель поехал отдыхать один, но это вовсе не гарантировало того, что никто не присоединился к нему позже.

– Сколько, Марго? Ты ведь приехала меня шантажировать, верно? За то, что я приказал Кабальди не дать тебе сбежать? Чтобы тебя передали девиранину?

Я ухмыльнулась. Сложила руки на груди, неосознанно пытаясь закрыться от едкого и недоброго взгляда Мишеля. А ведь когда-то… Черт! Я искренне любила его. Или пыталась любить, теперь уже не знаю. Он был таким романтичным, так восторгался цветом моих волос. Сволочь.

– Тебя не шантажировать надо, а прибить. И не за то, что ты приказал меня отдать девиранину, а за то, что хотел сделать из меня жертву пришельцев, и на этом поднять информационную волну, - медленно проговорила я, - впрочем, я здесь даже не за этим. Насколько я понимаю, люди, что с тобой связаны, хотят от девиран избавиться, но пока ничего хорошего не придумали. А напрямую уничтожить их корабли тоже не получается, из-за тех ловушек, да?

Я дождалась, пока он кивнет, а затем продолжила:

– Я помогу тебе разнести в щепки главный корабль девиран, Мишель. Там, где Верховный стор.

Он поморщился, провел ладонью по лысине, приглаживая остатки волос на затылке.

– Такие предложения не делают просто так, Марго. Что взамен?

– А взамен ты дашь мне людей, которые помогут, пробравшись на главный корабль, вытащить оттуда одного моего друга. Нет, не спрашивай, кого. Тебя это не касается.