Брак во имя Альянса
Шрифт:
«Сволочь», - подумала я, вспомнив, как он ловко меня скрутил, чтобы преподнести девиранину на блюдце.
С другой стороны, Кабальди просто выполнял команды Мишеля… который, судя по всему, теперь был мертв.
Тем временем Кабальди крутил головой, озираясь, пытаясь сообразить, где я спряталась. Хотелось верить, что он не начнет палить наугад, потому что тогда мне станет совсем тяжко.
– Марго! – крикнул он, - выходи! Я ничего тебе не сделаю, слышишь? О, господи, почему все бабы – дуры?
Я не стала вступать в дискуссию, затаилась, как мышка, ждала, что он будет делать дальше. Ведь мне обязательно нужно убраться с острова, чтобы вернуться к девиранам, чтобы уничтожить Верховного стора и спасти Аэдо.
– Ну, хочешь, я оружие выброшу? Мишель тебя больше не тронет, Марго! Он уже никого не тронет…
И внезапно, подтверждая свои слова, он размахнулся и отшвырнул пистолет куда-то в кусты. Поднял руки над головой.
– Ну что, теперь выйдешь? Марго, давай обсудим то, что ты предлагала Мишелю! Я открыт для переговоров… Ну, слышишь?
Все это выглядело подозрительно, и я, сидя в своем укрытии, лишь растерянно гладила свою толстянку. Верить Кабальди – все равно, что верить крокодилу, который предлагает прокатить на спине.
– Марго! – заорал он, явно начиная злиться, - какого черта? Ты только время теряешь! А оно тебе дорого, это время, если я правильно понял!
И в этом он был прав. Пока я пыталась выторговать помощь у Мишеля, пока я сижу в кустах… Неизвестно, что происходит с Аэдо. Я еще раз глянула на Кабальди, затем быстро переползла за соседний куст и крикнула в ответ:
– Почему я должна тебе верить?
– Ну, наконец-то! – удовлетворенно отозвался он, - вылезай, поговорим! Даю слово, ничего тебе не сделаю! Я и пистолет выбросил!
– У тебя может быть второй, - возразила я.
– Нет второго! – чуть помедлив, ответил Кабальди, из чего я пришла к выводу, что он солгал.
Наверняка у него было еще оружие…
– Что тебе от меня нужно? – прокричала я, - никаких дел я с тобой иметь не хочу! И еще лучше, чтоб ты ко мне и на парсек не приближался, понятно?
– Да сдалась ты мне! – он снова начал кипятиться, - Мишель правильно заметил, что это тебе нужна помощь! Ну вот, я ее тебе предлагаю, и даже на твою честь не посягаю, в отличие от него…
– Ты убил Мишеля? – только и спросила я, - почему?
Кабальди помолчал. А затем очень спокойно ответил:
– Потому что он начал вести себя, как дурак. А дураки мешают нашему делу. Тебе просто несказанно повезло, что я оказался у него в гостях, Марго. Ну же, выходи, нам есть что обсудить. Неужели все еще на меня злишься за тот дротик с парализатором? А как бы еще я тебя скрутил?
Я растерянно поглаживала толстянку, намертво вцепившуюся в хлопковый топ. Нельзя было верить Кабальди, но иного выхода я пока не видела.
– Марго! – позвал он снова, - ты же знаешь, если я начну тебя искать, то найду. В конце концов, это тебе нужна помощь.
– Но я за помощь предложила хорошую цену, - откликнулась все же я.
– И именно поэтому я и зову тебя обсудить вопрос!
Подумав несколько минут, я все же ответила:
– Хорошо, я выйду. Но ты ко мне ближе чем на пять шагов не подходишь.
– Да не очень-то и надо, - сварливо отозвался Кабальди.
Я медленно поднялась на ноги и высунулась из-за кустов, ожидая, что он начнет в меня стрелять. Но нет: Кабальди спокойно стоял перед домом, руки спокойно висят вдоль тела. Он улыбнулся.
– Смелее, Марго. На самом деле у тебя есть, что предложить, а Мишель был идиотом, если поставил личные интересы выше интересов организации.
Так, шаг за шагом, я медленно выбралась из зарослей и остановилась, не подходя к Кабальди близко. Воспоминание о том, как подло этот гад одержал победу в нашем поединке, было слишком свежо. Я с неприязнью посмотрела на его идеально выбритый подбородок, на коротко стриженные, ежиком, волосы. А улыбка? Искусственная, словно вылепленная из резины. Ненавижу, когда люди приклеивают к себе такую насквозь фальшивую доброжелательность…
Внезапно Кабальди протянул мне руку – я от этого жеста отшатнулась и попятилась. Он хмыкнул и руку опустил.
– Ну и ладно, - сказал негромко, - пойдем в дом, поговорим?
– Не хочу смотреть на тело Мишеля. Если только ты не лжешь, что его застрелил.
– Застрелил, - вздохнул Кабальди, - и даже объяснил, почему. Он тебя чуть не спугнул, а мы в результате едва не остались без столь ценных сведений. Ну, если не хочешь в дом, давай на пляже посидим?
Я пожала плечами и молча побрела к узкой полоске белого песка, что отделила зелень острова от синевы океана. Кабальди помешкал, подбирая брошенный пистолет, затем побрел следом, а потом и обогнал.
– Интересная брошь, - заметил он, кивнув на толстянку.
– Спасибо, ты очень мил - процедила я сквозь зубы.
Некоторое время мы молчали. Я нашла плоский валун, села на него и уставилась на линию прибоя, где прозрачные мелкие волны лизали берег. Ветер перебирал волосы, солнце припекало, но было по-морскому свежо и оттого не жарко. Кабальди, громко и демонстративно вздохнув, устроился рядом, только на камне ему места не хватило, он сел на песок. Ждал, терпеливо и молча.
– Мне надо вытащить оттуда друга, - проговорила я, зачерпнув теплый песок в ладонь и медленно ссыпая его обратно, - у меня есть сведения, которые помогут не только проникнуть на корабль Верховного Стора, но и взорвать его. Но в обмен на помощь…
– Это я уже понял, - сказал Кабальди, глядя куда-то вдаль, - знаешь, когда медиум Аэдо объявил, что ты погибла, мы не сразу поверили. Это было нашим провалом, не могу не признать. Сперва не получилось дать ход истории о том, что несчастную, пострадавшую от девиран девушку девиране же и убили, а потом запустить такую отличную точку входа на территорию врага и ее потерять. Но, как я погляжу, вы с твоим другом сделали все, чтобы Маргарита Росс действительно перестала существовать.
– Он не хотел, чтобы я за ним возвращалась, - зачем-то сказала я, - именно поэтому Маргарита Росс умерла для всех.
– А ты решила вернуться… Что ж, похвально. Однако… Кто такой верховный стор?
Я удивленно уставилась на него. Что, они в самом деле ничего об этом не знают? И вспомнила, что – нет, не знают. И Альянс ничего про девиранскую «цивилизацию» из ворованных тел не знает. А вот мне посчастливилось узнать столько, что и рада бы забыть, но уже не получится.