Чтение онлайн

У него было вполне гуманоидное лицо, я бы даже сказала, красивое, с тонкими чертами. С высоким лбом, в который был вживлен прозрачный камень в золотом ободке. Только вот кожа - матово-серая, графитовая. И брови серебристые. И ресницы.

– Помнишь, я тебе говорил, что первый, кого я увидел, был Верховный стор? – тихо спросил Аэдо.

– Конечно. Надеюсь, ты наконец разуверился в том, что именно он тебя создал? – сердито буркнула я.

– Марго… - он поднял руку и слегка коснулся моей щеки. Такое невинное и одновременно интимное прикосновение.

– Что? – я вмиг охрипла. Что мы здесь делаем? Почему на этом проклятом, жрущем все подряд корабле, вместо того, чтобы просто вдвоем, в маленьком домике на берегу реки? И чтобы вокруг – ромашковое поле?

– Я увидел стора первым, - сказал Аэдо, - у него было похожее лицо. Но камень… камень был сапфиром. А это, - он кивнул на драгоценность во лбу незнакомца, - это бриллиант. Я бы, исходя из стремления стора собрать как можно больше алмазов, предположил, что в девиранской иерархии этот субъект выше, чем верховный стор. И я, конечно, понятия не имею, что он делает здесь, на этом корабле, но… Думаю, целесообразно взять его с собой.

– Так, все же, девиранская цивилизация где-то есть, - меня постепенно охватывало чувство обреченности.

Что мы делаем?

Корабль взорвется. И тогда произойдет то, что отрицали и Кабальди, и его приятели: сюда явится настоящий девиранский флот, во всей красе и мощи. И после этого от Альянса останется труха, так – п-ф-ф-ф, отдельные атомы.

– Надо прекратить отсчет времени до взрыва, но я не знаю, как, - из горла вырвалось хриплое карканье.

– Не нужно, - Аэдо снова улыбнулся, уголками губ, - но этого, с бриллиантом, мы должны дотащить до транспорта.

Я еще раз посмотрела на замершее безмятежное лицо. Был он похож… на эльфа. Да, точно. На эльфа из старинных историй. Утонченные, аристократичные черты. И кожа графитово-серая. А волосы – серебристый ежик. Кажется, когда-то это называли «темный эльф» - в те далекие времена, когда еще была мода на подобную чушь.

– Тогда пусть его хотя бы несет MR-12. Так будет быстрее.

Аэдо согласился. Мы, пыхтя, сгрузили тело девиранина (теперь, похоже, настоящего девиранина!) на лапы киберпомощника, и двинулись дальше. Бегом. Обливаясь потом. До взрыва оставалось двадцать минут, но Аэдо лишь крепко сжал мою руку в перчатке.

– Мы успеем, Марго. Уже недалеко.

***

И почему я надеялась, что дальше все пройдет гладко? С чего я вообще взяла, что растревоженный организм корабля не обратит внимание на нас, как на совершенно нетипичную активность внутри себя? Откуда вообще появилась мысль, что Верховный стор позволит нам убраться с корабля?

Когда отрывать ноги от пола стало вдруг тяжелее, чем обычно, я все же остановилась – на пару секунд, чтобы убедиться в том, что подошвы снова проваливаются в вязкую тягучку.

– Быстрее, Марго! – Аэдо каким-то шестым чувством понял, что я медлю, тут же развернулся, дернул меня за руку на себя. И, сообразив, что именно происходит, выругался.

Я же только глянула на его ноги: с ними все было в порядке. Пока что. Аэдо криво усмехнулся - такой знакомой усмешкой, отчего у меня болезненно заныло в груди.

– Выберемся, - сказал он, - меня пока что считают своим. Я отвечаю на запросы корабля. А вот ты – не отвечаешь. И связи с двумя кибербиониками уже недостаточно.

– А он? – я ткнула пальцем в сторону быстро удаляющегося MR-12 с девиранином на руках. Кибербионик нес мужчину бережно, словно хрустальную принцессу, и серая голова с серебристым ежиком волос покачивалась на плече MR-12 в такт длинным шагам.

– Он – вообще родственный организм, - быстро ответил Аэдо.

И, не успела я пикнуть, подхватил меня на руки, ловко перебросил через плечо.

– Оставь! – я даже стукнула его кулаком по каменному бицепсу, - все сгинем тут!

– Нет, - строго сказал он и рванул вперед, вслед за кибербиоником, держа меня под колени. Я кое-как ухватилась за свободное плечо, чтоб не соскальзывать и чтоб голову не мотало отчаянно из стороны в сторону.

«Что ты делаешь, Аэдо?
– бултыхалось в голове бестолковое, - сколько в таком режиме протянешь? А что потом? Что мне с тобой делать?»

Но мы чудом выбрались из клеточного лабиринта, снова оказались в округлых, освещенных болотной зеленью коридорах. Аэдо уверенно топал по пружинящему покрытию, впереди несся MR-12, так что у меня впервые забрезжила надежда на то, что мы действительно выберемся. Подняла голову, глянула назад – и взвыла:

– Сзади! Да когда же все это закончится?!

Откуда они вынырнули? Не знаю. Снова эти крабокораллы, уже трое. И как быстро они перемещались, сокращая разделяющее нас расстояние! В корявых темно-серых руках – посохи, искрят голубоватыми вспышками маленьких молний… Но Аэдо только ускорил шаг, и я не сразу поняла, что произошло: на пол ляпнулось что-то мелкое, зеленое… Толстянка!

«Все правильно, - пришло мгновенно сообщение, - она слушает и мои команды».

А дальше… Происходило что-то невообразимое. Удаляясь все дальше от того места, где кибербионик упал на пол коридора, я, словно в худшем из кошмаров увидела, как моя маленькая, но кровожадная толстянка успела ввинтиться корешками в пол. Через несколько секунд она уже оказалась под одетыми в хитиновую броню корпусами «крабов».

«Вот и все», - мелькнула, словно сполох далекой зарницы, мысль.

Я даже не успела разобраться, что значит это «все»? Нам – «все»? Или маленькому кибербионику?

Невольно взвизгнула, когда ярко-зеленые пики, выстрелив прямо из пола, пронзили и хитиновые панцири, и бугристые серые тела. Крабокораллы задергались, хрипя, выплевывая пузырящуюся темную кровь, насаженные на жесткие стебли словно бабочки на булавки.

«Спокойно», - мигнуло сообщение.

– Ох, - выдохнула я и обмякла на плече Аэдо.

Еще один, последний взгляд – зеленые спицы быстро разрастались, заплетая сочной сетью все пространство коридора, погребая под собой убитых воинов Верховного стора.

Больше я ничего не увидела, потому что Аэдо свернул куда-то в темноту, разбавленную лишь торопливо бегущими световыми импульсами. Я глянула на таймер: десять минут до взрыва, если, конечно, он состоится.

«Десять минут», - продублировала в сообщении.

«Отлично», - он не стал тратить силы на то, чтобы говорить.