Чтение онлайн

Чарли пришлось оправдываться перед Броком. Ведь он дал слово, а они каждую неделю аккуратно уплачивают ему гонорар. Что же ему остается делать? Его худое очкастое лицо выражало неподдельное отчаяние.

Брок просто пожал плечами – из самолюбия банкир никогда не выказывал недовольства, – но Чарли Стюарт понимал, что он вне себя от злости на братьев Мэллори, и особенно на Дэви, потому что они не сдались ему и вдобавок без всякой помощи с его стороны получили заказ от авиационной компании Волрата, которая после финансовых потрясений как-то ухитрилась стать на ноги. Чарли очень тяготился своими клиентами. Он разговаривал с ними не иначе, как грубоватым, чуть ли не оскорбительным тоном, словно каждую минуту ожидал, что Брок случайно заглянет в его контору и воочию убедится, как относится ко всему этому Чарли Стюарт.

Узнав из местных газет, что Марго Мэллори обвенчалась в Калифорнии с Волратом, Чарли на какое-то время заколебался, но длилось это недолго. И не только он, даже Брок стал отзываться о братьях Мэллори несколько мягче; но неделя шла за неделей, а по братьям Мэллори не видно было, чтобы Волрат снабжал их деньгами. Дэви – одевался так же, как и прежде, питался так же, как и прежде, и так же работал – и Кен тоже. В конце концов в городе больше всего стали судачить о том, что Кен не желает признавать этот брак. Многим это нравилось, особенно тем, кого Волрат уволил с работы, и тем, кто потерял деньги, вложенные в акции его предприятия.

И вдруг, только Чарли начал было привыкать к мысли, что братья перестали-посягать на его контору, как вся эта проклятая история началась сначала. Вернувшись из четырехдневной поездки по штату, Чарли с трудом открыл свою дверь – она была буквально забаррикадирована изнутри пакетами из Бюро патентов, наваленными грудой дюймов в десять вышиной. Он тотчас же подошел к телефону и вызвал Дэви.

– Зайдите ко мне, – сказал он. – Большая часть материала возвращена для доработки. Основное ваше изобретете признано годным, и, насколько я понимаю, вам выдано два патента.

В трубке наступило мертвое молчание, и Чарли даже подумал, что их разъединили.

– Вы говорите, по двум заявкам из последней огромной кучи выдано два патента? – Голос Дэви звучал глухо и удивленно.

– Только не спрашивайте меня, по которым: в одной что-то насчет колебательного контура – помню, вы говорили, что это идея Кена, – а в другой… сейчас… ага, вот… она называется «Параллельные схемы многоэлементных трубок как метод наблюдения за синхронным действием разнообразных приборов». Это вам что-нибудь говорит?

– Не валяйте дурака, – еле слышно отозвался Дэви.

– А что, собственно, вас удивляет? – возмутился Чарли. – Зачем же вы тратили мое время и свои деньги, если не надеялись на нечто подобное?

Голос Дэви был очень тихим и словно издали доносился в трубку, но вдруг жестокий заговорщик, ловкий следопыт, рыщущий в дебрях юридической фразеологии, закричал, как растерявшийся от радости мальчишка:

– Кен, слушай! Мы – настоящие профессиональные изобретатели! Мы наконец добились!..

Однако через неделю Чарли уже держался так, словно не осмеливался беспокоить братьев Мэллори такой мелочью, как телефонный звонок. Он приехал к ним без всякого предупреждения, и, когда он вышел из «бьюика» и перешагнул порог мастерской, манеры его стали совершенно иными.

Дэви писал что-то в рабочей тетради, а Кен на другом конце мастерской возился с каким-то внушительного вида прибором, который, видно, включал в себя и печь, так как в помещении стояла нестерпимая жара. Дэви не слышал, как вошел адвокат, но через секунду поднял голову, и Чарли понял, что этот исхудавший смуглый молодой человек гораздо старше того мальчика, для которого он когда-то устраивал встречу с университетскими профессорами.

– Присядьте, мистер Стюарт. Мы всё никак не выберем время заняться заявками, – сказал Дэви.

– Что ж, после того, что я вам скажу, вы, вероятно, сумеете найти время. Прежде всего позвольте спросить, известна ли вам фирма, именуемая «Электромэтик корпорейшен?» – Чарли достал из внутреннего кармана полученное письмо и взглянул на гриф. – Она находится в Чикаго.

– Да, – ответил Дэви, глядя на адвоката со сдержанным любопытством. – Эта фирма делает электрические приборы для точных измерений. А что?

– Они хотят заключить с вами договор. Вот, они прислали мне предложение насчет одного из этих новых патентов. Они имеют в виду вашу схему параллельных трубок.

– Они хотят купить её? – Дэви даже приподнялся. Кен, стоявший на другом конце мастерской, обернулся в их сторону.

– Они предлагают три тысячи пятьсот долларов за право распоряжаться этой штукой по своему усмотрению. А вы во сколько её цените?

Дэви поглядел на него, потом стал читать письмо.

– Кен, иди сюда, прочти-ка это! – крикнул Дэви и сел за стол. Быстро подсчитав что-то на клочке бумаги, он сказал: – Четыре тысячи семьсот сразу, с тем что мы сохраняем неограниченное право использовать эту схему в своей работе.

– Господи, – Кен медленно перевел дух. – Не меньше двадцати тысяч, Дэви, если она вообще чего-нибудь стоит!

– Как это ты высчитал? – засмеялся Дэви.

– По-моему, самая подходящая цена. А ты-то откуда взял четыре тысячи семьсот?

– Я подсчитал, сколько мы ещё должны Броку, прибавил гонорар мистера Стюарта и стоимость нескольких месяцев работы. Я не исхожу из расчета стоимости плюс прибыль. Я хочу получить ровно столько, сколько нам нужно, чтобы спокойно продолжать работу.

– Это просто безумие, – заволновался Кен. – Так считать нельзя. Ведь фирме явно нужна эта проклятая штука, может, там задумано какое-нибудь изобретение, для которого она необходима. Тут-то их и надо подцепить, Дэви. Ведь сам посуди…

– Кен прав, – вмешался Стюарт. – Невозможно определить, сколько стоит такая вещь. Только люди из фирмы «Электромэтик» имеют об этом представление, хотя мне всё-таки непонятно, как они определяют её стоимость. Но можно поручиться, что раз они предлагают три с половиной тысячи – значит, это минимальная сумма.

– Знаете что, постарайтесь понять меня по мере сил, – нетерпеливо сказал Дэви. – Я вовсе не хочу, чтобы нам заплатили как можно меньше. Но время сейчас важнее для нас, чем что бы то ни было. Пять тысяч долларов через неделю могут значить для нас гораздо больше, чем сто тысяч после двухлетних переговоров. Это вестингаузовское изобретение ставит перед нами жесткие сроки, и теперь главное для нас – не отстать. Мы не должны забывать, что вот это – наше кровное детище, – сказал он, указывая на прибор. – Сколько бы и за что бы мы ни получали денег – всё уйдет на него!

Кен взглянул на Дэви и вдруг широко улыбнулся.

– Вы слышали, что сказал мой брат, мистер Стюарт, – это наша твердая позиция, – сказал он, и в его тоне Чарли узнал ту резкую надменность, которая не так давно звучала в его собственном голосе, когда он разговаривал с братьями Мэллори, однако адвокат не выказал ни возмущения, ни покорности. Не считая первой заявки на основной патент, которая всё ещё находилась в процессе доработки, наготове было ещё двадцать других. Если эта первая заявка с его помощью принесет братьям Мэллори десять тысяч долларов и если он так же успешно поведет дело в отношении других заявок, то в руках этих мальчиков будет дело, которое принесет двести тысяч долларов, а быть может, и гораздо больше.